Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Содержание номера 

СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ СТРАНЫ В ВООБРАЖЕНИИ НАЧЕТЧИКОВ ОТ МАРКСИЗМА

22 ноября 2000 г. на заседании Государственного совета Российской Федерации намечено обсуждение проекта стратегии развития Российского государства до 2010 г. Членом рабочей группы по ее подготовке является и автор статьи, председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству, член-корреспондент РАН Сергей Глазьев.

Стратегия без развития

Закономерности современного социально-экономического и научно-технического развития диктуют свою жесткую логику поведения народам и странам. Поэтому не способные или не желающие их понять государственные руководители обрекают свои страны на отставание и утрату суверенитета, а сограждан - на прозябание в нищете и невежестве. Мы убедились в этом на собственном опыте последнего десятилетия, в течение которого Россия оказалась отброшенной по основным показателям экономического развития на 25-30 лет назад. Вследствие осуществления стратегически неверных радикальных реформ мы сегодня находимся за критической чертой по всем показателям экономической безопасности, а процессы деградации научно-производственного потенциала принимают столь необратимый характер, что под вопросом оказывается сама способность страны к самостоятельному развитию. Двукратное падение производства, пятикратное сокращение инвестиций, вывоз за рубеж свыше 300 млрд. долларов, громадный ущерб от утечки умов, позорное банкротство государства - это тот рубеж, с которого придется начинать восстановление страны.

Состояние российской экономики сегодня не лучше, а по размерам понесенных потерь производственного потенциала даже хуже, чем после Великой Отечественной войны. Простаивает более половины производственных мощностей. Население трижды лишалось своих сбережений и двукратно обесцененивались его текущие доходы, причем у трети семей они опустились ниже прожиточного минимума. В стране нет полноценной денежной системы, половина платежей ведется в неденежной форме. Отсутствует нормально работающая банковская система, большая часть сбережений хранится населением в иностранной валюте. Многократное сжатие бюджета и его подчинение обслуживанию государственного долга предопределяют недееспособность государства и способствуют разложению системы государственной власти. После десятилетия реформ так и не заработали механизмы рыночной конкуренции. Доминирование на рынке мафиозных структур, криминализация экономики, господство монополий блокируют конкуренцию, обрекая экономику на застой и деградацию. Более чем на треть снизились основные показатели эффективности национальной экономики, существенно подорвана ее конкурентоспособность. Закрепляется положение России в качестве сырьевой периферии мирового рынка, лишенной самостоятельных источников развития.

Казалось бы, решение именно этих проблем должно содержаться в <Основных направлениях социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу> (далее по тексту - <Основные направления>). Они, на мой взгляд, должны отвечать на следующие принципиальные вопросы:

  • как обеспечить увеличение инвестиционной активности, необходимой хотя бы для простого воспроизводства имеющегося научно-производственного потенциала?
  • как добиться многократного повышения инновационной активности и модернизации экономики на основе нового технологического уклада, которые необходимы для преодоления структурного кризиса и устойчивого роста в условиях глобальной конкуренции?
  • как восстановить связь между сбережениями и инвестициями, нормализовать работу банковской системы, остановить нелегальный вывоз капитала?
  • как организовать восстановление нормального уровня заработной платы, ликвидировать вынужденную массовую безработицу и прекратить утечку умов?
  • как нормализовать систему денежного обращения, платежей и расчетов, наладить процесс рефинансирования производственной деятельности?
  • как обеспечить благоприятные макроэкономические условия для развития производства?
  • как осуществить декриминализацию экономики, обеспечить работу механизмов рыночной конкуренции, исключить злоупотребления монопольным положением на рынке?
  • как создать условия для максимально полного раскрытия сравнительных преимуществ российской экономики в глобальной конкуренции, возникновения <локомотивов роста> - производственно-технологических структур, способных успешно конкурировать на мировом рынке в ключевых отраслях современного и новейшего технологических укладов?
  • как добиться увеличения бюджетных доходов для преодоления бюджетного кризиса и неспособности государства выполнять свои обязательства?

К сожалению, в <Основных направлениях> не содержится не только ответов на эти вопросы, но даже нет постановки многих из них. Нет также осмысления и ключевых угроз экономической безопасности страны, включая:

  • резкое (в 1,5-2 раза) сокращение научно-производственного и ресурсного потенциала страны в ближайшие 4-7 лет вследствие необратимого сжатия производственного потенциала из-за ожидаемого массового выбытия устаревших производственных мощностей;
  • утрату национального контроля за структурообразующими отраслями российской экономики;
  • банкротство государства по внешним обязательствам; повторение финансового кризиса под воздействием неконтролируемых колебаний притока и оттока спекулятивного капитала;
  • необратимое разрушение научно-технического и интеллектуального потенциала страны.

Вместо четкого и системного изложения путей развития страны, <Основные направления> содержат набор благих пожеланий, банальных рекомендаций, догматических утверждений и общих предложений по частным вопросам. Вместе с тем отсутствует даже поверхностное описание механизмов достижения декларируемых целей. Нет связи между провозглашаемыми задачами и мерами социально-экономической политики. Все сводится к банальному сокращению и без того мизерных государственных расходов, демонтажу еще остающихся инструментов государственного регулирования экономики и некоторым частным предложениям. При этом авторов не смущает нередко встречающаяся разнонаправленность этих предложений и провозглашенных целей. Не приходится сомневаться, что большинство из них при таком подходе к планированию экономической политики останутся на бумаге.

Соответственно голословными оказываются прогнозные параметры макроэкономических показателей, которые никак не обосновываются и не подкрепляются соответствующими мерами экономической политики. Нетрудно доказать, что в случае проведения политики, предложенной в <Основных направлениях> эти показатели окажутся в 2-3 раза ниже, и шанс выбраться из депрессии на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста будет в очередной раз упущен. Вероятно, надолго, если не навсегда. Чтобы доказать сказанное, обратимся к тексту <Основных направлений>.

Государство в экономике должно отмирать

В заглавии второго раздела - <Модернизация экономики> правильно сделан акцент на модернизации как на ключевом направлении экономической политики. Но в отличие от привычного понимания смысла модернизации как технологического перевооружения на основе передовых достижений научно-технического прогресса, внедрения современных форм организации производства, повышения на этой основе его эффективности и конкурентоспособности в тексте <Основных направлений> приводится уже давно надоевший джентльменский набор <молодого реформатора>. И если убрать общие слова и броские лозунги, то стратегические предложения по обеспечению модернизации экономики сводятся к пустым декларациям, частью просто вредным.

Так, в качестве одного из ключевых направлений модернизации экономики и оптимизации условий для национального капитала провозглашается дерегулирование экономики, под которым понимается <минимизация и оптимизация государственного вмешательства в экономику>. Как записано в документе, <государство должно найти оптимальный баланс во взаимоотношении с частным предпринимательством - постепенно отказаться от практики избыточного вмешательства в дела бизнеса>.

В своих воззрениях на роль государства в экономике авторы руководствуются теорией государства <как ночного сторожа> двухсотлетней давности. С тех пор много воды утекло, развитые страны инвестировали в развитие своих экономик триллионы долларов, обеспечив тем создание современных транспортных, энергетических и телекоммуникационных инфраструктур, стремительное развитие науки и технического прогресса, профинансировали формирование весьма капиталоемкой системы социальных гарантий. Доля государственных расходов в ВВП во многих странах увеличилась до 50%, государство взяло на себя функции обеспечения социальных гарантий и социально-экономического развития.

Видимо, эти очевидные изменения роли государства в современной экономике неизвестны авторам <Основных направлений>, воззрения которых, похоже, сформировались на основе чтения схоластических учебников по теории экономического равновесия. Рассуждая о мерах по модернизации экономики, они ни разу не упомянули о государственной научно-технической политике, не понимая значения научно-технического прогресса как главного фактора современного экономического роста. Это <маленькое> обстоятельство, на долю которого приходится до 90% прироста ВВП в развитых странах, осталось незамеченным неоклассической теорией экономического равновесия, а вслед за ней и отечественными эпигонами апологетики свободного рынка.

Ключевая роль научно-технического прогресса в генерировании современного экономического роста предопределила возрастание роли государства в обеспечении социально-экономического развития. Государство берет на себя функции финансирования фундаментальной науки и организации высокорискованных прикладных исследований, развития научно-исследовательской инфраструктуры, системы распространения новых знаний, поддержания образования населения, которые частный бизнес выполнять никогда не будет в силу своей ориентации на максимизацию текущей прибыли. В совокупности выполнение этих функций сопряжено с крупномасштабными инвестициями, не приносящими прямой коммерческой отдачи. С середины 60-х годов размер инвестиций только в развитие человеческого потенциала превышает в развитых странах совокупные инвестиции в машины и оборудование. Этим предопределяется возрастающая роль государства в обеспечении социально-экономического развития.

Поэтому пора бы уже отказаться от наивного представления о государстве как о лишь некоторой надстройке над экономикой во всем и полностью самостоятельных субъектов. Государство в условиях современной рыночной экономики выполняет внутренне важные функции стимулирования развития производства и роста благосостояния людей, повышения качества их жизни. Оно должно не только обеспечивать все необходимое для нормального функционирования рыночной конкуренции, защищать законные права граждан и предприятий, но и помогать предприятиям адаптироваться к изменениям и колебаниям рыночной конъюнктуры, создавать благоприятные условия для развития производственной деятельности, финансируя часть расходов на общезначимые мероприятия с большим внешним эффектом, прежде всего расходы на научные исследования, образование, здравоохранение, развитие информационной и транспортной инфраструктуры, стимулирование инновационной активности.

Едва ли есть смысл подробно анализировать изыскания авторов в области налогово-бюджетной политики. Достаточно лишь прочитать одну сентенцию: <Необходимо привести обязательства государства в соответствие с его ресурсами - и с учетом долгового бремени безусловно сохранить бездифицитность бюджета. На первом же этапе следует инвентаризировать все обязательства государства и провести оценку их эффективности. Избыточные обязательства должны быть сокращены и реструктуризированы...>. Этим, как говорится, все сказано. Остается лишь добавить, что рассмотриваемый в Государственной Думе проект федерального бюджета на 2001 год недвусмысленно показывает, какие обязательства государства разработчики <Основных направлений> считают избыточными. Это расходы на науку, образование, культуру, социальную сферу. Не хотят авторы документа замечать и того, что по сравнению с дореформенным периодом бюджет страны сократился на порядок и, сравнявшись с бюджетом крохотной бывшей северной провинции России, стал абсолютно неадекватен задачам, которые обязано решать государство в сфере национальной безопасности, социальных гарантий и социально-экономического развития. Видимо, они не в курсе и общемировой тенденции повышения роли государства в распределении и организации эффективного использования национального дохода по мере повышения уровня социально-экономического развития. Их философия примитивно проста: не делать то, что сложно (ломать - не строить). Поэтому вместо повышения собираемости налогов и расширения доходной базы бюджета за счет источников неналогового характера они просто предлагают снизить расходы, отказавшись от главных обязательств государства перед обществом (кроме, разумеется, обязательства сторожить частную собственность). Как в известной миниатюре А.Райкина: <давайте снизим потребности, и всем будет весело!>.

Необходимым атрибутом развития государства, как свидетельствует и наш собственный, и зарубежный опыт, является система индикативного планирования и долгосрочных государственных программ модернизации экономики, ориентированных на создание благоприятных условий роста и подъема конкурентоспособности национальной экономики. Государство формирует институты развития, поддерживающие инвестиции в новые технологии и нововведения, стимулирующие инновационную активность, содействующие прогрессивным технологическим сдвигам, объединению денежных, трудовых, информационных ресурсов в перспективных направлениях экономического роста.

Активная роль государственного регулирования не умаляет значения рыночной самоорганизации в обеспечении структурной перестройки экономики и перехода к устойчивому росту. Политика государства не подменяет предпринимательскую инициативу, а создает условия для роста частной инвестиционной активности и экономического подъема на основе широкого освоения новых перспективных технологий на началах рыночной самоорганизации и конкуренции. Государство помогает формированию конкурентоспособных хозяйственных организаций, способных работать на внутреннем и мировом рынке в условиях жесткой конкурентной борьбы и концентрировать ресурсы на перспективных направлениях обновления производства.

Говоря о дерегулировании экономики>, авторы <Основных направлений>, по сути, видят только одну сторону процесса. Государство освобождается от ответственности за организацию деятельности развитых производств, для которых уже сформировались соответствующие рынки и возникли конкурентные отношения. Но государство должно поддерживать экономическую активность в новых высокорискованных направлениях, прокладывая дорогу созданию перспективных производств на основе освоения передовых достижений научно-технического прогресса. Волна дерегулирования экономики, прокатившаяся по развитым странам с 80-х годов, охватила главным образом традиционные отрасли экономики, практически не затронув высокотехнологический сектор. В нем, напротив, усилилось значение институтов прямой государственной поддержки инновационной и инвестиционной активности и даже организации наиболее капиталоемких производств. Возросло значение государственного планирования научно-технического и социально-экономического развития, государственных целевых программ.

Обеспечение равных условий конкуренции, справедливо рассматриваемое авторами <Основных направлений> в качестве необходимого условия развития экономики, отнюдь не сводится к самоустранению государства от регулирующих функций. Напротив, по ряду функций регулирования рынка объективно требуется повышение роли государства.

Разумеется, дебюрократизация регулирования предпринимательской деятельности тоже важна. Но не будем забывать, что в наших условиях с отходом государства от регулирования рынка его функции берут на себя организованная преступность и монополии. Даже с точки зрения условий развития малого предпринимательства дерегулирование является не главным в <создании благоприятного предпринимательского климата>. Каждому, кто знаком с практикой предпринимательства, хорошо известно, что главными проблемами, затрудняющими его развитие, являются криминализация экономики, недоступность кредита и злоупотребления монополий.

В целом задаче устранения излиш-них бюрократических барьеров и чиновного произвола в ущерб развитию предпринимательства придается излишне идеологизированный характер. Необходимо четко указать какие виды хозяйственной деятельности предлагается освободить от лицензирования, какие иные формы государственного регулирования планируется упразднить, как при этом будут защищаться права потребителей, пресекаться возможные злоупотребления монопольным положением на рынке и т.п.

Каждой домохозяйке известно, что цены на потребительских рынках формируются под влиянием сговора торговцев. При этом, чем меньше органы государственной власти занимаются регулированием рынков, тем, как правило, выше их криминализация и меньше конкуренции. Не случайно в регионах, где органы власти систематически занимаются расчисткой рынков от организованной преступности, обеспечивают товаропроизводителям прямой доступ к потребителям, контролируют процессы ценообразования, цены существенно ниже, а доля производителя в цене товара максимальна. И наоборот, там, где все пущено на самотек, рынки контролируются мафиозными структурами, которые препятствуют доступу на них товаропроизводителей, блокируют конкуренцию и многократно завышают цены, заставляя потребителей платить им своеобразный криминальный налог, превышающий часто половину цены производителя товара.

Еще хуже обстоят дела на высокомонополизированных рынках сырьевых и топливных ресурсов. Всем известно, что основной формой ценообразования на них является сговор продавцов в целях монопольного завышения цен. Благодаря этому за последний год цены на нефтепродукты, конструкционные материалы, химическое сырье взлетели в 2-4 раза без какого-либо объективного обоснования. При этом за весь период реформ зафиксирован лишь один (!) случай пресечения нелегального сговора продавцов в целях монопольного завышения цены товара.

Так что речь должна идти не о том, больше нужно государственного регулирования рыночных отношений или меньше. Важно, чтобы это регулирование было максимально эффективным, правовым и не сопровождалось бюрократическим произволом. В общем случае, чем более развиты конкурентные отношения, тем меньше должна быть роль государственного регулирования, и наоборот.

В условиях характерной для современной экономики глобализации хозяйственных связей и международной экономической интеграции серьезные изменения претерпевают и функции государства во внешних отношениях, существенно усложняются инструменты государственной защиты национальных интересов. Глобальная конкуренция ведется уже не столько между странами, сколько между транснациональными суперсистемами, каждая из которых объединяет многие национальные системы образования населения, накопления капитала, организации науки и производственно-предпринимательские структуры, работающие в масштабах мирового рынка.

Стабильное функционирование российской экономики предполагает, наряду с реализацией общих функций государственного регулирования экономики, развитие ряда специфических функций. Они должны быть направлены на нейтрализацию факторов, снижающих конкурентоспособность национальной экономической системы: неблагоприятные климатические условия, обусловливающие повышенную энергоемкость производства; огромная территория, повышающая транспортные, оборонные и внешнеэкономические нагрузки на экономический потенциал; диспропорции, возникшие в эпоху директивного управления народным хозяйством; искажения экономических оценок, в том числе стоимости рабочей силы, не учитывающей значительную роль общественных фондов потребления.

Приходится извиниться перед читателем за изложение столь очевидных истин. Но что делать, если документ, претендующий на роль стратегического для развития России на долгосрочную перспективу, содержит примитивные и далекие от теории и практики соображения.

Казалось бы, после многолетней дискуссии о роли государства в регулировании рыночной экономики, проходившей в нашей стране и за рубежом, можно было бы разобраться в этом вопросе. В частности, прочитать некоторые широко известные работы на эту тему: <О роли государства в меняющемся мире> (Доклад Всемирного банка, 1998); материалы научно-практической конференции <Роль государства в становлении и регулировании рыночной экономики> (1997); материалы всероссийских научных конференций <Россия - ХХI век> (1997, 1999); книгу американских ученых и практиков <Эффективность государственного управления> (перевод с английского, М, 1998); аналитический доклад Совета Федерации <О мерах по совершенствованию государственного регулирования экономики и корректировке экономической реформы> (1997).

Государственное страхование воров и спекулянтов

По-видимому, зашоренность авторов <Основных направлений> в вопросах государственного регулирования современной экономики не случайна. В их трактовках ряда ключевых проблем, например, <стратегии> защиты прав собственности, прослеживаются определенные экономические интересы.

Правильный тезис об отказе от каких-либо прямых или косвенных мер в области деприватизации, кроме законодательно установленных, подкреплен весьма любопытным предложением о необходимости <законодательно закрепить и сократить срок предъявления иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки в области приватизации, а в случаях, когда такое нарушение произошло по вине государственного чиновника, вообще отказаться от применения последствий недействительности сделки, так как компенсация в результате может причинить государству намного больший эффект>. Иными словами, если установлен факт кражи государственного имущества, к которой был причастен чиновник, а имущество затем перепродали, то государство, во избежание якобы значительных расходов по компенсации, должно отказаться от возврата ему краденого имущества либо вернуть деньги покупателю краденого. Такая норма фактически лишает государство возможности и восстановления законности при нарушениях прав собственности и отмены незаконных актов приватизации государственного имущества, совершенных по сговору должностных лиц и заинтересованных коммерческих структур. По сути, государству вменяется в обязанность гарантировать своими финансовыми ресурсами совершаемые на рынке незаконные сделки. Едва ли на то хватит средств государственного бюджета. Впрочем, это вряд ли смутит борцов за интересы крупного капитала, кредо которых состоит в том, что долгосрочный экономический рост требует сосредоточения государственного сектора на обеспечении общехозяйственных и инфраструктурных условий успешного функционирования частного бизнеса. Невольно вспоминаешь ленинский тезис о государстве как исполнительном комитете крупной буржуазии. Сказывается начетническое марксистское образование авторов <Основных направлений>, которые, не освоив толком одну идеологию, стали апологетами ее вульгарной противоположности.

Определенный диссонанс в псевдолиберальную идеологию <Основных направлений> вносят предложения о реформировании банковской системы, в том числе меры по <зачистке> российского банковского сектора от неплатежеспособных и ненадежных структур. Учитывая, что таковых, по всей видимости, большинство, остается только ответить на вопрос: кто рассчитается с вкладчиками после предлагаемой <ликвидации нежизнеспособных кредитных организаций>?

К сожалению, в <Основных направлениях> ничего не сказано и о решении более общей задачи - переориентации банковской системы на работу с производственной сферой. Сама по себе административная реструктуризация коммерческих банков этой задачи не решает. Правильная постановка задачи заключалась бы в их переориентации на кредитование производственных предприятий. Соответственно и меры государственной поддержки и санации коммерческих банков должны увязываться с восстановлением их базовой функции - трансформации сбережений в продуктивные инвестиции.

Но так вопрос в <Основных направлениях> даже не ставится. Ни в мерах по реформированию банковской системы и развитию финансового рынка, ни в макроэкономической политике нет решения проблем преодоления дезинтеграции финансового и реального секторов экономики, формирования механизмов рефинансирования производственной деятельности, привлечения инвестиций в развитие производства, наращивания инновационной активности. Наоборот, предлагается оставить неизменной действующую денежно-кредитную политику, предусматривающую, в частности, сохранение режима плавающего валютного курса. Это, по сути, означает неизменность нынешнего состояния денежного обращения, которое характеризуется демонетизацией производственной сферы, долларизацией экономики, кризисом неплатежей, неудовлетворительным финансовым положением большинства производственных предприятий, крайне неблагоприятным инвестиционным климатом. Вместо того, чтобы создавать условия и механизмы вовлечения денежных ресурсов в производственную сферу, авторы <Основных направлений> озабочены проблемой <стерилизации свободной ликвидности>, предлагая для этого <погашение задолженности (правительства) Центральному Банку Российской Федерации>, а также переоформление <части имеющегося портфеля ценных бумаг Банка России в рыночную ликвидную форму с возможностью последующих операций на открытом рынке>. Иными словами, вместо формирования каналов вовлечения <свободной> денежной массы в производственную сферу и создания механизмов рефинансирования производственной деятельности, предлагается связывать <свободную> денежную массу эмиссией не обеспеченных приростом материальных ресурсов ценных бумаг (то есть сооружать новые <финансовые пирамиды>) или просто выводить ее с рынка.

Но этот путь мы уже проходили в 1994-1998 годах. Он характеризуется сверхприбыльностью поддерживаемых государством финансовых инструментов, рефинансируемых по принципу <финансовых пирамид>, завышенными процентными ставками, оттоком капитала из производственной сферы, сжатием производственных инвестиций, и закономерно заканчивается банкротством государства и финансовым крахом. При очевидных негативных последствиях для экономики в целом эта политика приносит баснословные доходы финансовым спекулянтам, которые, ничем не рискуя, за счет государства имеют десятки, а подчас и сотни процентов годовых прибыли.

Может быть, этим и объясняется неистребимое желание еще раз наступить на одни и те же грабли: встать на путь раскрутки сверхприбыльных финансовых спекуляций при гарантированных государством высоких нормах доходности финансовых инструментов? Видимо, не случайно в перечне мер по развитию фондового рынка авторы <Основных направлений> не упомянули необходимость предотвращения выстраивания <финансовых пирамид> и организации контроля над движением спекулятивного капитала в целях недопущения дестабилизации макроэкономической ситуации и своевременного устранения угроз возникновения финансовых кризисов.

Между тем меры по созданию механизмов рефинансирования производственной деятельности, подъема инвестиционной и инновационной активности, восстановления нормального воспроизводства основного капитала в реальном секторе экономики хорошо известны и многократно предлагались экономической наукой, организациями товаропроизводителей, содержались в рекомендациях парламента. К сожалению, многочисленные предложения российского научного сообщества и деловых кругов оказались невостребованными разработчиками долгосрочной программы. <Основные направления> не содержат необходимой системы мер по преодолению кризиса и вывода экономики на траекторию устойчивого экономического роста.

Иллюзии "стратегии структурного маневра"

В российской экономической науке под структурной политикой понимается деятельность государства по совершенствованию производственно-технологической структуры экономики путем внедрения новых высокоэффективных технологий, освоения передовых направлений научно-технического прогресса, стимулирования инновационной и инвестиционной активности в перспективных направлениях экономического роста. В развитых странах приоритетные направления развития экономики выбирают исходя из анализа глобальных закономерностей НТП и национальных конкурентных преимуществ. Реализуют их на основе государственных целевых программ, институтов развития, государственных закупок, льготных кредитов, становления конкурентоспособных производственно-технологических структур. Важнейшие инструменты структурной политики - индикативное планирование и долгосрочное прогнозирование социально-экономического и научно-технического развития.

Удивительно, но ничего подобного в соответствующем разделе <Основных направлений> под названием <Структурная политика> нет. Авторы ограничиваются рекомендацией по обеспечению <стратегии структурного маневра, основанной на сценарии <активного позиционирования на рынках>, что совершенно не адекватно стоящим перед страной проблемам преодоления структурного кризиса. <Эта стратегия базируется на постепенном изменении сложившейся структуры экономики за счет имеющихся преимуществ отраслей, конкурентоспособных на мировом рынке, при последовательном распространении импульсов роста в смежные отрасли промышленности и другие народнохозяйственные комплексы>.

Нетрудно доказать, что результатом пассивного следования конъюнктуре мирового рынка станет закрепление сырьевой специализации российской экономики с характерными для такой специализации низкими темпами развития, высокой безработицей, полной зависимостью от внешней конъюнктуры и неэквивалентным внешнеэкономическим обменом. Ориентируясь в основном на экспорт сырьевых товаров, Россия будет вынуждена обменивать невоспроизводимую природную ренту на интеллектуальную ренту, содержащуюся в цене импортируемых товаров конечного спроса, финансируя таким образом экономический рост за рубежом.

Без активной политики государства по стимулированию прогрессивных структурных изменений рассуждения авторов о постепенной диверсификации экспорта, повышении в нем доли продукции с высокой добавленной стоимостью, <переориентации доходов экспортеров с вывоза капитала на инвестиции> в приобретение отечественного оборудования, формировании конкурентоспособных крупных вертикально интегрированных групп предприятий останутся благими пожеланиями. Результаты прошедшего десятилетия самоустранения государства от активной политики развития промышленности дают тому наглядное подтверждение.

Вместе с тем не приходится сомневаться, что будут реализованы предлагаемые в <Основных направлениях> меры по отключению предприятий-неплательщиков от доступа к услугам естественных монополистов, ликвидации монопрофильных поселений на Крайнем Севере и дальнейшему свертыванию государственной поддержки развития промышленности. В <Основных направлениях> не скрывается негативное отношение к сохранению значительного числа объективно неконкурентоспособных предприятий. Не будем, однако, забывать, что таких предприятий у нас около половины, причем большинство из них оказались в положении неплатежеспособных вследствие не зависящего от них резкого ухудшения макроэкономических условий. Вполне вероятно, что темпы свертывания убыточных производств и выбытия устаревших производственных мощностей окажутся гораздо более высокими, чем предполагаемый рост производства и инвестиций в экспортно-ориентированных сырьевых и смежных с ними отраслях.

Возможно и даже вполне вероятно, что в отдельных секторах машиностроения производство оборудования для высокодоходных экспортных отраслей будет расти. Но даже если годовой прирост производства нефтегазового оборудования составит 20%, этого не будет достаточно для выхода на устойчивый рост промышленного производства с желаемым темпом 6-8%. Для этого нужна комплексная политика создания ключевых производств нового технологического уклада, способных быстро расти в масштабах мирового рынка, генерируя при этом достаточный объем интеллектуальной ренты для финансирования инвестиций в модернизацию экономики на основе новейших технологий.

Без перехода к активной структурной политике российская экономика вскоре окончательно утратит возможности к самостоятельному развитию, основанному на собственном научно-промышленном потенциале, способности создавать и реализовывать конкурентоспособные в масштабах мирового рынка передовые технологии, использовании преимуществ емкого внутреннего рынка. Ее структура будет определяться экспортно-ориентированными сырьевыми и энергетическими отраслями и импортно-ориентированными отраслями сферы услуг. Остальные отрасли атрофируются до размеров, соответствующих потребностям первых двух в товарах отечественного производства. Если будут реализованы предложенные в <Основных направлениях> меры по контролю за спросом со стороны крупных компаний госсектора на инвестиционное оборудование, то сохранятся лишь отдельные направления машиностроения для нужд добывающей промышленности и первичной переработки сырья. В случае поддержания достаточного спроса государства на новую военную технику и поддержки им ее экспорта, в российской экономике сохранятся отдельные производства наукоемких товаров военного и двойного назначения.

Все вместе эти отрасли смогут обеспечить занятость около трети трудоспособного населения. Еще треть сможет работать для удовлетворения спроса первой трети и в социальной сфере. Таким образом, страна будет обречена на высокую застойную безработицу, чрезмерную дифференциацию населения по уровню доходов, хроническую социальную напряженность и депрессивную, зависимую извне экономику. Содержащаяся в <Основных направлениях> наивная гипотеза о трехэтапном втягивании российской экономики в прогрессивные структурные преобразования, стимулируемые внешним спросом на сырьевые товары и улучшением внутреннего инвестиционного климата, реструктуризацией убыточных предприятий и незначительным стимулированием экспорта товаров высокой степени переработки, будет опровергнута жесткими законами глобальной конкуренции. На самом деле, сырьевая специализация экономики втягивает ее в ловушку неэквивалентного обмена, объективно сужая возможности воспроизводства собственного научно-технического потенциала и формируя неблагоприятные для национальной обрабатывающей промышленности макроэкономические условия.

"Реформы" в социальной сфере

Несмотря на продекларированные цели <обеспечения максимально эффективной защиты социально уязвимых домохозяйств, всеобщей доступности и общественно приемлемого качества базовых социальных благ>, общий смысл реформирования социальной сферы сводится к ее коммерциализации и банальному сокращению бюджетных расходов, затушевываемому переходом к адресной социальной помощи нуждающимся.

При всей теоретической правильности принципа адресной поддержки нуждающихся групп населения, в ситуации, когда такие группы составляют большинство, возникает ряд весьма важных <технических> вопросов. Осуществление принципа адресности в планировании социальных расходов сопряжено с весьма значительными издержками на администрирование. Чтобы нормировать разнообразные виды социальной помощи нуждающимся (доля их превышает треть общей численности населения страны), потребуется внушительная армия чиновников, на зарплату которых уйдет существенная часть социальных расходов. Над этими чиновниками потребуется контроль за правильностью распределения адресных субсидий. При скудости нынешнего бюджета вполне может оказаться, что значительная часть социальных расходов будет тратиться не на помощь нуждающимся, а на содержание бюрократического аппарата по их обслуживанию.

Адресная социальная политика - вещь хорошая, но весьма дорогостоящая, реализуемая главным образом в богатых странах. При повальной нищете целых категорий населения ее введение может обернуться только дополнительными издержками. Зачем, например, проверять на предмет нуждаемости многодетные семьи, подавляющее большинство которых находится ниже черты бедности? Можно не проверять также самих работников социальной сферы - зарплата 80% из них ниже прожиточного минимума. Может быть, правильно поступают органы власти ряда субъектов Российской Федерации, разрешая всем пенсионерам и учащимся бесплатный проезд на общественном транспорте, так как проверка их благосостояния потребует больше средств, чем сумма субсидий на эти цели.

Поэтому, прежде чем переходить от всеобщей системы социальных гарантий к адресной, нужно все хорошо просчитать. К сожалению, несмотря на то, что эти предложения высказываются уже более десятилетия, их авторы так и не удосужились провести хотя бы примерные расчеты административных издержек перехода на принцип адресности. Это наводит на одну простую мысль: под прикрытием красивой идеи реформаторы пытаются снять с себя ответственность за обеспечение установленных законодательством всеобщих социальных гарантий.

Действительно, если сегодня каждый ребенок имеет право на детское пособие и бесплатное образование, а каждый гражданин - на бесплатное медицинское обслуживание, то с введением принципа адресности это право нужно будет доказывать. При этом степень нуждаемости, позволяющая претендовать на государственную помощь, будет определяться возможностями бюджета. Но он формируется по принципу <как получится>, а не исходя из объективных потребностей государства в обеспечении его функций и обязательств, при том, что социальные расходы планируются по остаточному принципу (согласно Бюджетному кодексу единственно защищенными и формируемыми, исходя из реальных обязательств, являются расходы на обслуживание государственного долга). Поэтому возникает очевидная опасность того, что контингент получателей социальных пособий будет сведен к минимуму и основная часть нуждающегося населения попросту лишится каких-либо социальных гарантий.

О том, что эта опасность весьма реальна, свидетельствуют рассуждения авторов <Основных направлений> о технологии предоставления адресных социальных субсидий. Они предлагают сбросить всю эту работу на субъекты Федерации, освободив федеральное правительство от ответственности за обеспечение социальных гарантий: <Необходимо упразднить большинство льгот, установленных федеральным законодательством, и передать полномочия по принятию решений об установлении большинства видов социальной помощи на уровень субъектов Российской Федерации и местного самоуправления... Сохранение определенной части льгот на федеральном уровне допустимо лишь для ограниченного числа получателей: ветеранов Великой Отечественной войны, инвалидов войны, ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС, Героев Советского Союза и России>.

Иными словами, авторы <Основных направлений> предлагают вернуться к практике прошлого века, когда центральное правительство помогало только особо заслуженным гражданам, отличившимся на государевой службе, предоставляя заботиться о населении в целом земским и прочим местным учреждениям, помогая им от случая к случаю. Для большинства наших граждан, проживающих в дотационных регионах, эта технология социальной помощи на практике будет означать ликвидацию сколько-нибудь определенных социальных гарантий. Хотя авторы <Основных направлений> пишут, что <основная задача федеральной власти при таком подходе - с помощью межбюджетного выравнивания способствовать повышению эффективности системы социальной защиты населения, решению снижения социальной дифференциации и борьбы с бедностью>, но для всех, кто знаком с реальной практикой межбюджетных отношений, ясно, что эта норма не будет реализована.

Сегодня наблюдается в среднем пятикратный разрыв в уровне бюджетной обеспеченности населения субъектов Российской Федерации, а с учетом самых бедных регионов этот разрыв превышает десятикратную величину. Совершенно очевидно, что никакие формулы межбюджетного выравнивания, ограниченные общей долей расходов федерального бюджета на эти цели, которая в последние годы не превышает 15%, компенсировать указанные различия не смогут. Это означает, что объем социальной помощи нуждающемуся населению и гарантируемый государством минимальный уровень жизни будут различаться между регионами в разы. С учетом того, что регионы с низкой бюджетной обеспеченностью населения характеризуются также относительно низкой заработной платой и более высокой безработицей, и, следовательно, большей долей нуждающегося населения, разрыв в уровне жизни будет еще большим. Причем разрыв этот имеет тенденцию к увеличению: в соответствии с общей логикой неконтролируемой миграции капитала и квалифицированных кадров из менее благополучных регионов в более благополучные, бедные становятся все беднее, в то время как относительно более благополучные регионы оказываются центрами развития экономической активности.

Предлагаемая в <Основных направлениях> технология социальной политики усилит территориальную дифференциацию людей по уровню жизни и приведет к распаду единого социального пространства. При этом размеры и структура социальных гарантий будут в решающей степени зависеть от места проживания человека. Все это станет питательной средой для развития сепаратистских тенденций. А учитывая изменения в системе образования, предлагаемые авторами <Основных направлений> (<Академическая и экономическая автономия учебных заведений. Контрактные рыночные формы отношений с государством и частными заказчиками. Постепенное сближение в правах государственных и негосударственных учебных заведений.>), не трудно догадаться, как сепаратистски настроенные организации и даже руководители ряда национально-государственных образований будут разъяснять подрастающему поколению причины тяжелого и униженного положения населения. Следуя рекомендациям авторов <Основных направлений>, к концу прогнозного периода мы получим социальный, культурный и, вполне возможно, политический распад страны.

Пора, по-видимому, признать, что нынешняя система бюджетного федерализма доказала свою несостоятельность, и при нынешнем уровне бюджетных расходов не поддается улучшению. Чем ниже доходы государственного бюджета и чем выше территориальная дифференциация населения по уровню доходов, тем объективно выше должна быть роль Центра в государственной финансовой системе. В нынешних условиях федеральному правительству необходимо взять на себя ответственность за обеспечение социальных гарантий, включая права каждого гражданина на бесплатное образование, здравоохранение, социальную помощь при доходах ниже определенного уровня, на всей территории страны. Каждый гражданин, независимо от места проживания, должен иметь право на одинаковый набор социальных гарантий.

Для этого, разумеется, необходимо преодолеть бюджетный кризис и реализовать систему мер по увеличению бюджетных доходов. В рамках настоящей статьи нет возможности обосновывать создание разумной системы межбюджетных отношений, соответствующей современному состоянию российской экономики и социальной сферы. Ясно только, что для сохранения единства страны сегодня необходим централизованный подход к планированию финансовой системы. А в будущем, по мере экономического роста и подъема благосостояния населения, можно будет, вероятно, вернуться к принципам бюджетного федерализма.

Итак, можно констатировать, что ключевая идея <Основных направлений> - продолжение сокращения социальных расходов и свертывания ответственности государства за состояние социальной сферы, а их лейтмотивом является догма о несостоятельности государства как субъекте хозяйствования и неэффективности государственного регулирования экономики. Эта догма не более объективна, чем еще недавно популярная у нас ее антитеза - о грабительском характере частной собственности как основы эксплуатации человека человеком. И то, и другое - идеологические абстракции, выражающие вполне конкретные социально-экономические интересы.

<Основными направлениями> государству навязывается политика обслуживания интересов крупного капитала, возникшего за счет присвоения бывшей государственной собственности. Но это политика безответственности крупного бизнеса и подчиненности ему слабого государства. Отсюда и <глубокие мысли> о дерегулировании, сокращении государственных расходов, сбросе социальной политики на региональный уровень, вывозе капитала и др.

Предлагаемая в <Основных направлениях> экономическая политика не предусматривает решения основных проблем, стоящих перед российским государством, не соответствует ни нашим традициям, ни общепринятым в нашем обществе ценностям. По своему духу она больше подходит слаборазвитой стране, не имеющей ни собственного научно-промышленного, ни интеллектуального потенциала, ни каких-либо перспектив самостоятельного успешного развития. Короче говоря, гора родила мышь, причем мертвую, вполне безобидную для придворных коммерсантов, привыкших манипулировать государственной властью в своих интересах.

Затянувшееся сочинительство российских младореформаторов объясняется достаточно банально. Во-первых, страшно говорить о стратегических просчетах реформирования, которые стали причиной чудовищного разорения страны. Куда удобнее свалить все на <отдельные недостатки>, требуя их решительного устранения. Во-вторых, решение реальных проблем затрагивает реальные интересы весьма влиятельных структур и людей, которые до настоящего времени успешно манипулировали государственной властью. Поэтому безопаснее решать псевдопроблемы, делая вид, что судьба страны определяется секвестром, урезанием социальных расходов. Тем более, что секвестируемые пенсионеры гораздо дальше от Кремля, чем привилегированные олигархи. В-третьих, некомпетентность провоцирует разработчиков на повторение банальностей и хорошо заученных догм, аттестованных экспертами международных финансовых организаций в качестве непреложных истин. Это куда проще, чем предлагать серьезные стратегические решения, способные благотворно влиять на развитие страны, и брать на себя ответственность.

Жаль, конечно, немалых средств, потраченных на разработку этого маловразумительного документа. Лучше бы их направили на финансирование научных институтов Отделения экономики Российской академии наук. Правительство тогда имело бы научно обоснованный план действий, который наше научное сообщество готово предоставить ему и даром.

Впрочем, такой план уже передан правительству. Еще 25 апреля с. г. вторым Всероссийским съездом товаропроизводителей утверждена программа развития реального сектора экономики, подготовленная на основе предложений ведущих экономических институтов страны, объединений товаропроизводителей, рекомендаций Федерального Собрания и регионов. Но ее, видать, не прочитали в правительстве.

Сергей Глазьев

Комментарий редакции

Теперь Гайдаром назначили Грефа. Но и он без модели в голове

Когда конструктор, допустим, автомобиля какой-то марки намеревается его усовершенствовать, новый проект всегда начинается с анализа предшествующих моделей. А базовая модель у них у всех общая - это тележка с колесами и двигателем. И она прочно укоренилась в сознании разработчиков. Выявив недостатки существующей модели, конструктор задается целью проектирования, в соответствии с которой формулирует критерии совершенствования старого образца. После чего разрабатывает стратегию проектирования новой модели, обеспечивающую достижение поставленной цели. А стратегия - это упорядоченная совокупность основополагающих принципов реализации проекта.

Следует заметить, конструктор далеко не всегда может профессионально крутить баранку автомобиля, а шофер его проектировать. К великому несчастью для бывших народов СССР, а затем народа России, многие, бравшиеся за создание у нас рыночной экономики, не обучались ни основам ее конструирования, ни управлению ею. Это было видно по предлагавшимся ими так называемым программам экономических реформ, которые представляли собой некие компиляции проповедей на рыночные темы в сочетании с лозунгами, заклинаниями и декларациями о намерениях. Хотя программа, строго говоря, это алгоритм исполнения проекта.

Как следует из опубликованной выше статьи С. Глазьева, стратегия развития страны, разработанная Грефом, и сменивший ее почти аналогичный по духу документ <Основные направления> мало чем отличаются от предыдущих программ, выпекавшихся ежегодно сначала <демократами>, а затем теми же <демократами>, но в масках либералов.

Между тем, согласно устоявшейся научной методологии, проектирование любой системы должно начинаться с обоснованного выбора и анализа адекватной ей модели. Как при разработке нового автомобиля. Рыночная экономика - сложная система, основополагающей концептуальной моделью которой является сбалансированное товарно-денежное обращение. Реформаторы его во многом разрушили. Сделали они это, сжав денежную массу, которая уже много лет удерживается в размере в несколько раз меньшем, чем требуется для ее баланса (в обороте) с товарной массой. Рублей нынче существенно не хватает даже для полного <отоваривания> валюты, полученной от экспорта и необходимой для воспроизводственных затрат. Так, в 1999 г. объем промышленного производства составил почти 3 трлн. рублей, положительное сальдо внешнеторгового оборота (при экспортной выручке в 74,1 млрд. долларов) равнялось 33,1 млрд. долларов или, с учетом среднегодового валютного курса, около 800 млрд. рублей, а денежная масса к концу года составила всего 646 млрд. рублей. Любопытно, какая часть внешнеторгового сальдо осталась <неотоваренной> рублями и куда она делась? Что же касается промышленной продукции, то для ее выкупа в обороте не хватало намного больше 1 трлн. рублей, так как денежная масса <прокручивается> за год не более 2-3 раз. А ведь были еще продукты питания, сельхозпродукция и сфера услуг, стоимость которых в 1999 г. превысила 1,5 трлн. рублей. Да и на обмен валюты отвлекалось не меньше. Так что денежный дефицит в промышленном секторе заметно превышал 2 трлн. рублей. Именно этим обстоятельством главным образом и объясняются неплатежи, бартер и недобор налогов.

Порочная валютная политика привела к существенному - в 3-4 раза - превышению базарного курса доллара по отношению к паритету его покупательной способности с рублем. Это провоцирует экспортеровтех же нефти и нефтепродуктов повышать цены внутри страны, искусственно снижая внутренний платежеспособный спрос, и, тем самым, <оправдывать> необходимость увеличения своего экспорта.

Чтобы как-то снизить рублевые сверхдоходы экспортеров той же нефти при обмене ими валюты и уменьшить влияние девальвации рубля на рост ценовой инфляции, власти увеличивают экспортные пошлины. Так избирательно <корректируется> в сторону снижения базарный валютный курс. Однако цены на нефть за рубежом в последнее время растут и гонки за лидером продолжаются с ускорением, вызывая рост тарифов на электроэнергию, газ и транспортные перевозки. А следом дорожает все остальное. И так, круг за кругом, цены уже много лет гонятся друг за другом. Поэтому представляется весьма странным, что руководители правительства видят выход... в дальнейшей девальвации рубля, которая якобы способствует росту промышленного производства. Хотя в нормальных странах, наоборот, заботятся об укреплении своих валют, в том числе контролируя цены, что позволяет держать инфляцию на коротком поводке.

Как показано в статье С. Глазьева, нынешний рост ВВП вообще и объема промышленной продукции в частности, вызван отнюдь не какими-то кардинальными изменениями кредитно-финансовой и валютной политики. Ее порочность сохраняется. Все дело в том, что в реальный сектор экономики после августа 1998 г., помимо <нефтяных>, стала поступать какая-то часть тех денег, которые прежде крутились на финансовых спекулятивных рынках. Поддерживались же эти спекуляции тремя четвертями рублевой денежной массы. Совершенно очевидно, что по мере увеличения ценовой инфляции при сохранении дефицитности денежной массы и недоступности кредитов из-за их дороговизны платежеспособный спрос будет снижаться, вследствие чего рост ВВП и промышленного производства прекратится. Ведь дальнейшая девальвация рубля, к чему так стремятся в правительстве, лишь способствует росту ценовой инфляции. Но именно этот рост позволяет печатать новые деньги, подгоняя отстающее соотношение дефицитной денежной массы и дорожающего ВВП к 13-14%, заданным для России Международным валютным фондом. Хотя в развитых странах это соотношение поддерживают на уровне не менее 50%.

Казалось бы, первоначальными целями стратегии развития экономики страны, исходя из анализа ее модели, должны были бы стать достижение сбалансированности товарно-денежного обращения и создание условий для его роста. Однако таких словосочетаний в последних проектах программных документов правительства просто нет. Как нет и самой модели желанной экономики. Хотя, подобно тому как тележка на колесах с двигателем является базовой моделью для автомобилей, так и сбалансированное товарно-денежное обращение должно быть концептуальной основой программы вывода экономики страны из кризиса (см. аван-проект такой программы в <ПВ> № 1, 2000 г., <Как вместо лагерной зоны создать цивилизованную экономику>). Подобная программа представляет собой сложный инженерный, в широком смысле этого понятия, проект строительства рыночной системы, для реализации которого должны использоваться стандартные и нестандартные <узлы>. Предлагаемые же <Основные направления> со стратегией развития напоминают кучу случайно выбранных из <конструктора> железок, перемешанных с камнями. Чтобы и впредь было что разбрасывать. Так что дело Гайдара пока живет и побеждает, однако ресурсы для выживаемости страны уже на исходе.

Моисей Гельман

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Полезные ссылки  Rambler's Top100