Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Для участников обсуждений: Вход | Регистрация
Cтатьи для будущих номеров
События и комментарии
 

Российские компании, поставляющие легкую нефть, ежегодно недополучают порядка 24 млрд. долларов

Моисей Гельман,

кандидат технических наук

 

Компаний, добывающих нефть, у нас в стране больше чем магистральных нефтепроводов, предназначенных  для ее транспортировки покупателям. Принадлежат все эти артерии  акционерному обществу «Транснефть»,  которое является естественным, то есть поневоле, монополистом по транспортировке нефти со всеми вытекающими отсюда последствиями и обязательствами перед своими клиентами.  Так как нефтедобывающих компаний много и каждой из них невозможно предоставить отдельный трубопровод для доставки «черного сырья» потребителям, которых тоже много,  поэтому  в «Транснефти» поступающие потоки нефти разных сортов,  легкую малосернистую и тяжелую с большим содержанием серы,  смешивают. В результате смешивания, или на профессиональном языке - компаундирования, покупателям поступает новая продукция,  изготовленная  в «Транснефти». Число ее потоков соответствует количеству имеющихся магистральных нефтепроводов.  Однако при этом возникают некоторые неприятные,  порой даже опасные, коллизии, причины которых  во многом обусловлены несовершенными нормативно-техническими документами, написанными чиновниками Минэнерго России.

В качестве примера рассмотрим нефтепровод «Дружба», ставший широко известным благодаря недавнему скандалу с его «загрязнением» хлорорганическими соединениями. Для  транспортировки покупателям по «Дружбе» ряд нефтедобывающих компаний, в частности, «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл» и «Газпром нефть»,  передает «Транснефти» легкую западносибирскую нефть марки Siberian Light.  Ее характеристики почти идентичны европейской североморской нефти марки Brent, поэтому для дальнейших рассуждений и оценок примем их цены за баррель  одинаковыми. «Транснефть» в своих резервуарах смешивает  западносибирскую нефть с тяжелой нефтью других поставщиков, в результате чего образуется смесь нефти разных сортов марки Urals. Из-за повышенного содержания серы она дешевле, чем ее западносибирская составляющая.  При этом продавцами смеси Urals являются почему-то сами нефтедобывающие компании или некие посредники-перекупщики.  «Транснефть» при этом оказывает лишь услуги по транспортировке, причем изготовленной ею продукции. Уже это обстоятельство вызывает много вопросов  о правомочности продажи поставщиками покупателям разносортной смеси нефти, изготовленной «Транснефтью», которая поставщикам фактически не принадлежит. Вот что из этого, в частности,  получается.

В 2018 году через нефтепровод «Дружба» прокачали  58,8 млн. тонны или  4,28 млрд. барреля нефти Urals. Легкая нефть Siberian Light  составляла в смеси в среднем 65% или  около 2,78 млрд. барреля.  Средняя цена барреля Urals равнялась тогда 70,01 доллара, она торгуется обычно с коэффициентом,  равным в среднем 0,89  относительно  цены Brent, составившей  в таком случае  78,66 доллара за баррель. Нетрудно подсчитать, что поставщики легкой нефти должны были бы выручить  за нее примерно 218,67 млрд. долларов. Однако их, как и поставщиков тяжелой нефти,  вынуждают продавать чужую продукцию, изготавливаемую «Транснефтью» нефть марки Urals, причем по одной и той же цене, которая в 2018 г. в среднем составляла 70,01 доллара за баррель.  В результате поставщики легкой нефти  в 2018 г. выручили за нее оценочно лишь 194,62 млрд. доллара, то есть  более чем на 24 млрд. долларов меньше.  Разница фактически незаконно досталась поставщикам более дешевой тяжелой нефти.

Хотя смесь Urals изготавливает «Транснефть»,  она почему-то не является ее продавцом. Поэтому на рынке нефти сложилась противоправная ситуация.  Поставщики нефти, если говорить об используемом для этого нефтепроводе «Дружба»,  заключают договора с покупателями о продаже продукции – смеси нефти, в которой им принадлежит только часть смеси Urals. Получается, что каждый продавец торгует единолично чужой продукцией без согласия всех ее совладельцев. Намерения правительства возложить на покупателей обязанности вести перерасчеты с поставщиками в соответствии с качеством и, следовательно, стоимостью составляющих смеси, представляются абсурдными. Ведь  для этого либо каждый покупатель должен будет заключать договора со всеми компаниями, сдающими нефть для транспортировки по нефтепроводу «Дружба», и устанавливать им  цены, средневзвешенная сумма которых составит цену  марки Urals, либо каждый поставщик должен становиться комиссионером для всех других поставщиков по соглашениям с ними.  О  том, что это сильно усложнит расчеты за нефтяную смесь, и создаст новые возможности для коррупции, говорить не приходится.

Итак, вследствие невозможности предоставить каждой нефтедобывающей компании отдельный нефтепровод для транспортировки своего сырья потребителям  «Транснефть» должна смешивать потоки нефти разного качества, и производить тем самым новую продукцию, отличную от той, которую ей сдают для транспортировки.  Такая специфика естественной монополии требует  установления иных правовых, отличных от нынешних,  взаимоотношений между хозяйствующими субъектами, действующими в системе нефтепроводного транспорта, исключающих, в частности, присвоение чужой собственности.

Выход видится в официальном придании «Транснефти»  помимо существующих обязанностей по изготовлению смесей разных сортов  нефти и ее транспортировке,  также функций продавца (трейдера) и/или комиссионера с соответствующими правами собственности и ответственностью за ее качество. В этом случае  нефть разных сортов «Транснефть» будет покупать у поставщиков по текущим рыночным ценам, что устранит нынешнюю дискриминацию, то есть  обвес,  продавцов легкой нефти при ее сдаче «в трубу». При этом «Транснефть» будет заключать с покупателями договора поставок смеси Urals  либо в качестве комиссионера по заданиям нефтедобывающих компаний, либо в качестве независимого продавца, и нести всю ответственность за выполнение условий продаж, включая обеспечение нормируемых характеристик Urals. Если «Транснефть» заставят торговать изготовленной ею продукцией, это позволит решить еще одно неприятное последствие «естественного» монополизма.

Несколько лет назад официальный представитель «Транснефти» заявил, что компания начала биржевую торговлю «остатками» нефти,  которые образуются в результате «погрешности баланса». На самом же деле речь шла о мнимых ее излишках, составляющих по заявлению упомянутого представителя  примерно 100 тысяч тонн нефти в месяц. Но «Транснефть»  не занимается добычей нефти, а лишь смешивает поступающие к ней нефтяные потоки.  При этом существуют официально нормируемые утечки нефти и погрешности измерения ее количества. Поэтому  количество отпущенной потребителям нефти, учитывая возникающие по дороге ее «усушки и утряски», согласно закону о сохранении массы веществ  должно быть  конечно же меньше того количества, которое нефтедобывающие компании сдают  для транспортировки. Иначе говоря, из-за неизбежных потерь и неточности измерений расхода сальдо баланса должно быть всегда отрицательным, а не с профицитом, то есть с мнимыми излишками, которые распродает «Транснефть». Видимо,  под лукавым словосочетанием «погрешность баланса» при мнимых излишках нефти следует  понимать, что измеренная масса поступившей  для транспортировки нефти из-за погрешности «весов»  оказалась больше либо меньше массы, отпущенной потребителям. В первом случае это будет ошибочным «перевесом» у поставщиков, а во втором - обманом покупателей.  Но возможен также «недовес» у обеих сторон. Причины «недовесов» могут быть различными - субъективными и объективными.

Нефть  продают получателям с учётом стоимости ее нормируемых потерь, которые можно разделить на две группы. Первая – технологические потери, это утечки из различных трубных соединений и насосов,  испарения в резервуарах перекачивающих станций легких нефтяных фракций, воды и пр.  Они во многом зависят от качества оборудования и его обслуживания.  Вторую группу потерь можно условно назвать «осадочными», это вещества, содержащиеся в нефти и выпадающие в осадок. К ним относятся, в частности, гидраты, которые образуются при смешивании тяжелой и легкой нефти, и парафины. Они оседают и накапливаются в резервуарах и трубах нефтепроводов,  которые время от времени приходится чистить. Для этого в нефтепровод между парой соседних перекачивающих станций запускают автоматически перемещающийся механический скребок. Он движется от одной станции к ближайшей соседней, и у входа в нее сваливает всю  накопившуюся в этом отрезке трубы «грязь» в специальный  сборник. Если потери первой группы еще можно как-то относить на счет покупателя, хотя они в основном – следствие деятельности «Транснефти», то «грязь» следовало бы относить на счет поставщиков тяжелой нефти. Но все потери  оплачивает в итоге покупатель.

Нормы потерь утверждает Минэнерго по «советам» «Транснефти»  отдельно  для каждой климатической зоны. Их установление – дело весьма субъективное. Тем более  что делать это нужно с учетом климатических условий, достоверность долгосрочных прогнозов которых  близка к вероятности появления орла или решки при подбрасывании монеты. Потери случайны, их при нормировании и эксплуатации нефтепроводов не измеряют, что не позволяет физически подтверждать  устанавливаемые чиновниками в кабинетах значения. Поэтому нормированные потери состоят  из  реальных и мнимых. Причем мнимые потери  указываются  с большим «запасом», свидетельством  чему являются немалые мнимые излишки нефти, составляющие, как отмечалось,  порядка ста тысяч тонн в месяц.

Согласно нормативным документам,  суммарное количество нефти, сдаваемое покупателям, должно быть равно ее измеренному с учетом погрешности количеству, принятому от грузоотправителей, за вычетом нормированных  потерь, реальных и мнимых,  рассчитываемых по нормативным документам.  Однако при «взвешивании» нефти, сдаваемой покупателям,  массу мнимых потерь  учесть  «весами» невозможно ввиду их физического отсутствия. Таким образом, суммарное количество нефти, сдаваемое покупателям,  в действительности  должно быть меньше количества, поступающего  в «Транснефть» от поставщиков, только на  величину  реальных потерь.

Между тем в тарифе транспортировки учитывается стоимость всех нормированных потерь нефти, суммарно мнимых и реальных, пропорционально расстоянию  транспортировки  до грузополучателя.  Стоимость транспортировки, включенная в цену нефти, после ее оплаты грузополучателем переводится  продавцом  на банковский счет «Транснефти».

Итак, покупателям нефть «недовешивается»  на величину потерь и погрешность измерения, и в то же время у «Транснефти» оказываются громадные ее излишки.

Учет в стоимости нефти  мнимых потерь является  дополнительным оброком,  который «Транснефть» взимает с потребителей (грузополучателей). Неспроста  «Роснефть» заподозрила «Транснефть» в ежегодном «присвоении» порядка 0,7 млн. тонн  нефти, за которые расплачивается покупатель. Согласно судебному по этому поводу иску «Роснефти», через нефтепроводы «Транснефти» в 2016 году было прокачано 483,3 млн. тонн нефти.  Из этого количества «Транснефть» вычла нормированные  0,14%  технологических потерь  или 676,2 тысячи тонн. Для коммерческого учета относительная погрешность измерения массы товарной нефти не должна превышать + - (0,15)%. Получается, что в 2016 г. максимальная абсолютная погрешность измерения расхода могла составить 725 тысяч тонн.  Такая масса в виде «недовеса» нефти потребителю возможна  только в случае исключительно  плюсовой погрешности измерений. Это подобно тому, что подкрученная продавцом стрелка весов при взвешивании, допустим, 9 кг картошки, показывает 10 кг, за которые уплатил покупатель, и таким образом продавец килограмм картошки присвоил.  Максимально возможный «недовес»  в 725 тысяч тонн, включая  реальные потери,  и должен был бы составить  максимальные «остатки» нефти, что близко к количеству «присвоенного недовеса», указанному в судебном иске «Роснефти».

Однако  «Транснефть» на бирже реализовала «остатки»  в существенно большем количестве – за год примерно 1,2 млн. тонны. Разница  свыше 400 тысяч тонн видимо представляла собой мнимые потери, существовавшие только на бумаге, и они тоже оплачены получателями в тарифе транспортировки.   При этом мнимые потери оказываются частью  выручки «Транснефти» дважды. Сначала за мнимые потери, в данном случае превысившие  400 тысяч  нефти, потребители  в ценах 2016 г. заплатили «Транснефти» оценочно  свыше 150 млн. долларов.  А во второй раз  те же мнимые потери оказались в составе  мнимых излишков  нефти, за которые в 2016 г. «Транснефть» оценочно выручила на бирже свыше 450 млн. долларов.

Масса нефти вычисляется компьютером  измерительного устройства как произведение измеренного расходомером объема потока нефти и ее  плотности, измеренной плотномером. При этом вводится  ряд поправочных коэффициентов, учитывающих влияние температуры и давления на плотность и объем  прокачиваемой нефти. Температура и давление нефти меняются по трассе  трубы. Поэтому  значения коэффициентов зависят от места измерения массы в трубопроводе, и они рассчитываются по стандартным методикам.  Замечу, что  погрешности  расходомеров и плотномеров, а также  значения поправочных коэффициентов,  как в весах недобросовестных продавцов на базаре, можно «подкручивать» вручную в нужную сторону для «обвешивания» покупателей.

Единство измерений означает, что тонна нефти в пределах допустимой погрешности  должна «весить»  одинаково  во всех точках нефтепровода.  Массу нефти определяют при ее сдаче в «Транснефть» и при отпуске покупателям. При этом, как отмечалось,  на погрешность  большое влияние оказывают температура нефти и давление в нефтепроводе в местах измерений.  Согласно технологической схеме нефтепровода «Дружба», в нем на территории России действуют 24 нефтеперекачивающие станции.  Из них четыре - головные производственно-диспетчерские, остальные, размещенные между головными, – промежуточные линейные.  От головной станции «Лопатино», пункта приема нефти в условном начале магистрали «Дружба»,  до головной станции «Унеча», расположенной вблизи российско-белорусской границы, где нефть сдается белорусской трубопроводной компании, 1792 км. На таком большом удалении друг от друга упомянутых пунктов может возникать громадная погрешность,  обусловленная различием в них температур и давления нефти в трубопроводе.

Погрешность, как отмечалось,  нередко появляется  вследствие  ошибочности вычислений упомянутых поправочных коэффициентов. Судя по большому количеству ежегодных мнимых излишков, реализуемых «Транснефтью» на бирже,  погрешность измерения массы  нефти  с учетом нормированных потерь – реальных и мнимых  систематически направлена в сторону ее «недовеса», о чем говорилось в иске «Роснефти».  Такое  систематическое «подкручивание стрелки весов» в одну сторону может быть либо преднамеренным,  либо по халатности, когда нарушаются правила измерений. В любом случае, требуется независимое расследование,  как повсеместно соблюдаются  стандартные правила измерения массы нефти и насколько обоснована методика нормирования ее потерь.

В результате  «недовеса» чужой собственности мнимые излишки в «Транснефти» появляются ежегодно. Однако непонятно на каких правовых основаниях  «Транснефть»  без ведома ее владельцев  реализует  «излишки»  чужой нефти  и использует  выручку для благотворительной помощи лицам, которых не раскрывает. По сообщениям СМИ значительные суммы переводились видимо весьма нуждавшейся в деньгах Федеральной службе охраны.  Благотворительность за чужой счет оборачивается благом и для самой «Транснефти» - она  засчитывает  эти дары в качестве собственных затрат, не облагаемых НДС.  При этом нефтедобывающие компании и потребители нефти дополнительно лишаются значительных  доходов,  а консолидированный бюджет – части НДС и дивидендов с чистой прибыли от «обвеса» потребителей,  из которой премируется руководство компании.

Однако за отчуждение чужой нефти и ее реализацию к ответственности никого не привлекают. Для сравнения: подозреваемых по указанию руководства «Транснефти» в загрязнении  нефтепровода «Дружба» обвинили в краже… 30 тонн  нефти на шестерых на сумму примерно миллион рублей или 16 тысяч долларов. Им грозит тюремное заключение. К слову, если, как утверждает следствие, для компенсации украденных 30 тонн похитители в марте–апреле этого года сливали в магистраль «загрязненную» нефть, то они должны были бы слить для замещения  30 тонн хлорорганических соединений. Хлорорганические растворители, которые используются для снижения вязкости тяжелой  нефти, стоят гораздо дороже самой нефти. Килограмм дихлорэтана, который по утверждению Минэнерго обнаружили в «загрязненной» нефти,  стоил в апреле этого года  при оптовых закупках 55 рублей за килограмм. Следовательно, 30 тонн дихлорэтана обошлись бы предполагаемым похитителям в 1,65 млн. рублей при стоимости такого же количества нефти  миллион  рублей.

Но замещать «уворованную» нефть  более дорогим продуктом представляется абсурдным. Поэтому следовало бы провести  системное по всей трассе «Дружбы», а не локальное в районе  Самары, расследование всех обстоятельств загрязнения  нефтепровода, в том числе с учетом возможного конфликта интересов.

Чтобы превратить «Транснефть» в добросовестного монополиста, увеличив при этом доходы нефтедобывающих компаний и государства, необходимо для начала внести соответствующие поправки в нормативно-правовые документы,  регулирующие  ее деятельность.  Эту коррекцию должны инициировать  заинтересованные стороны.

Тэги: энергетика, «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Газпром нефть», «Транснефть», нефтепровод "Дружба", Минэнерго России



Обсуждение статьи на форуме
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100