Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Для участников обсуждений: Вход | Регистрация
«ПВ» №11, ноябрь 2021  -  cодержание номера 

«Пилотный» проект восстановления
в якутском поселке Батагай
предприятия будущего министерства геологии

Алексей КОВАЛЕНКО,
геофизик,
п. Батагай Верхоянского района,
Республика Саха (Якутия)

 

В 1980 году после окончания геологического факультета Киевского госуниверситета, я, молодой специалист, инженер-геофизик, по распределению приехал в Арктику на работу в Янскую геологоразведочную экспедицию. Организовали экспедицию в 1941 году, впоследствии переименовали в АО «Янгеология», и ее штаб-квартира располагалась в поселке Батагай Верхоянского района Якутской АССР. Поселок в шутку называли полярной столицей геологоразведки, и жизнь там бурлила. О том, что я попал не на окраину цивилизации, свидетельствовало, в частности, проведение в поселке Батагай на следующий год после моего там обоснования третьего Всесоюзного совещания по применению ядерной физики в геологоразведке. Надо сказать, что в 1970-1990-е годы ядерные исследования в СССР достигли пиков развития, и их результаты активно внедрялись в различные отрасли народного хозяйства. Одним из перспективных направлений было использование фотоядерных реакций для анализа горных пород и руд. Результаты этих работ опубликованы во многих советских и зарубежных изданиях, обсуждались на всесоюзных и зарубежных конференциях и получили международное признание.  

В 1986 году в поселке Батагай на основе линейного ускорителя электронов ЛУЭВ-8А создали промышленную лабораторию ядерно-физического анализа для экспрессного определения содержания химических элементов в геологических пробах. Построенная по спецпроекту, она была гордостью отечественной геологической аналитики. И место ее строительства выбрали продумано - изученность региона обещала открытие крупных месторождений минерального сырья, в том числе золота и серебра, что должно было полностью загрузить производственные мощности лаборатории. Если для отдельных исследований требовалась более высокая точность, то использовался менее производительный пробирный анализ.

Для ознакомления с первыми результатами работы лаборатории к нам приехал тогда министр геологии СССР Евгений Козловский. Министерство было наделено широкими полномочиями регулировать и контролировать хозяйственную деятельность предприятий, находившихся в его ведении. Поэтому постоянное внимание сотрудников министерства к делам в отрасли мы ощущали и у себя в поселке. Без ложного пафоса скажу, что у меня, и не только у меня, было тогда чувство гордости за геологическую отрасль в целом и за себя, причастного к большим делам нашей большой страны.

Сотрудники «Янгеологии» внесли значительный вклад в разведку и освоение залежей полезных ископаемых на территории Якутии. За время своего существования янское геологоразведочное предприятие открыло и разведало более 350 промышленных месторождений олова, золота, сурьмы, ртути, серебра и других металлов. Общая оценочная стоимость этих залежей составила более 150 млрд. долларов. Открытие в конце 1950-х годов одного из крупнейших в мире Депутатского оловорудного месторождения и россыпных залежей олова в хребте Полуосном привело к созданию уникальной сырьевой базы. Здесь было сосредоточено более 2/3 балансовых запасов олова Советского Союза. Большую роль «Янгеология» сыграла в геологической разведке и освоении крупных золоторудных месторождений «Кючус» и «Аркачан» и Сентачанского золото-сурьмяного месторождения. Сотрудники предприятия открыли многочисленные россыпи Куларского золотоносного района. Кроме того, ими создана минерально-сырьевая база россыпного золота в бассейне реки Адыча. К достижениям компании следует отнести также оценку серебряных и серебро-полиметаллических месторождений «Прогноз» и «Мангазейское», как обоснование новой сереброрудной провинции на территории страны.

Я живу в поселке Батагай вот уже более 40 лет, и все эти годы работал в арктической зоне Якутии. Но после развала Советского Союза никого из столичного геологического начальства там не встречал. Впрочем, в этом и нужды нет, ведь геологоразведочные работы как у нас в Верхоянском районе, так повсеместно в Якутии, и вообще в стране, в сравнении с советскими временами большей частью прекращены. Поэтому геологи брались за любые заказы, которые попадали под руку. В 2015 г. закрыли уникальную лабораторию в поселке Батагай. Она была подразделением «Янгеологии» дочерней компании АО «Росгеология». Но в 2019 г. «Янгеологию» объявили банкротом, чему в немалой степени способствовали некомпетентность и отрешенность от наших дел руководства «Росгеологии».

                   Главная улица поселка Батагай

Сейчас, просматривая старые фотографии или натыкаясь на разбросанные по поселку остатки ржавеющего оборудования нашего бывшего предприятия, невольно кажется, что мы были инопланетянами, пришельцами из более развитой цивилизации. Ну, да, получается именно так, если сравнить геологический молоток, как основной инструмент геологоразведки нынешнего времени, с линейным ускорителем электронов прошлых лет. Между тем, выход из искусственно созданной ситуации есть. И соответствующие предложения, основанные, в том числе, на результатах моих работ, у меня тоже имеются. Поэтому я счел нужным кратко поведать о своих работах и достигнутых результатах в надежде, что, может быть, они, наконец, заинтересуют власти.

Работал я, в основном, на территории трёх районов - Верхоянского, Усть-Янского и Абыйского, входящих в арктическую зону Якутии. Поэтому говорить могу только об этих районах, о людях, которые живут и работают там, и о том, как можно, на мой взгляд, сделать их жизнь лучше. В моей трудовой книжке записано 40 лет непрерывной работы на одном и том же геологоразведочном предприятии «Янгеология», и на эти годы пришлось больше трёх десятков проведенных полевых сезонов. Был начальником Комплексной геофизической партии и руководителем упомянутой Центральной ядерно-аналитической лаборатории предприятия. Нередко помногу лет работал без отпуска, а если появлялась возможность уехать отдохнуть, то вскоре «на материк» летела телеграмма-молния: «Вылетай, надо в поле». И я, конечно, вылетал... Мы, особенно когда были молодыми, жили «от поля до поля» и не представляли себе жизнь по-другому.

Без ложной скромности, к которой обычно призывают имеющие на то основания, скажу, что за 40 лет работы в наших северных широтах я много полезного и нужного смог сделать. Принимал участие в среднемасштабных наземных гравиметрических и магнитометрических съемках в районе Полоусного хребта и Уяндинской впадины. Там для площади 3500 квадратных километров были созданы уникальные по информативности карты геофизических полей. Мне пришлось в этих проектах работать оператором-геофизиком, начальником отряда и полевой партии, проводить интерпретацию материалов и составлять геофизическую часть отчетов, а позже быть ответственным исполнителем сводного отчета о трёхгодичных геологоразведочных работах.

По этим материалам я впервые выделил на севере нашего региона две перспективные на алмазы трубки - «Уяндина» и «Оймякон». В отчёте за 1991 год я предположил, что обнаруженные магнитные аномалии могут соответствовать кимберлитовым телам, вмещающим алмазы. Потом появились сведения о минералах пиропах, спутниках алмазов, в реке Уяндина. Кроме того, от геологов-алмазников получил информацию о перспективности трубок взрыва в зоне субмеридиональных региональных разломов, а наши трубки взрыва располагались именно так. И только тогда я заявил о перспективах наличия в нашем регионе  алмазов - для этого у меня были уже более чем достаточные основания. Эти исследования батагайских геофизиков, уникальные как по технической сложности, так и по сложности полевых работ, завершились в 1991 году. Их материалы позволили мне позже выделить уникальный прогнозный крупнотоннажный золоторудный объект «Левобережное» и первую для региона перспективную нефтегазоносную структуру. Но тогда уже исчезла наша страна, которая могла позволить себе проводить такого размаха геологоразведочные работы, и постепенно начала «умирать» геологоразведка.

Из тех, с кем я начинал маршрутные работы в 1981 году, к сожалению, уже многих нет в живых, а многие уехали на «материк» от безработицы и безнадёги, в которые погружались разваливающиеся посёлки геологоразведчиков. Я остался, потому что интересней в геологическом отношении для меня региона нет. С университетских лет увлёкся морфоструктурным дешифрированием и локальным прогнозом месторождений полезных ископаемых. Здесь, на севере Якутии, об этом мало кто слышал. Так что увлекательной, интересной и результативной работы для меня было вдоволь.

Не секрет, что геолог и геофизик профессионально растут при условии, если они занимаются конкретной полевой работой. В 2017 году я получил хорошие результаты по исследованию Олындинской золоторудной зоны в Абыйском районе. На этой перспективной площади, где старателями было уже намыто более 20 тонн золота, необходимо было отыскать коренные источники россыпей. Руководству «Янгеологии» задача показалась простой и в перспективе - орденоносной. Но к концу третьего года полевых работ руководители компании поняли: что-то пошло не так. Они обратились ко мне, и выяснилось, что по их заданию проектной магнитной съемкой были повторены работы, прежде качественно выполненные их предшественниками, а рудные зоны, которые искали три года, закартированы и находятся в трёхстах метрах южнее. Золото здесь коррелируется с железосодержащим минералом пирротином, который хорошо картируется магнитной съёмкой. Оказалось, что проектную площадь для исследований выделил куратор из «Росгеологии», допустив серьезную и дорогостоящую ошибку. Позже я со своими геофизиками составили обоснование продолжения работ и отправили его в АО «Якутскгеология» – туда передали остатки обанкроченной «Янгеологии». Однако последовал ответ: «Если мы его заявим в Роснедра, нам мало не покажется». Не знаю, мало или много, но банкротства «Янгеологии»  продолжением этих перспективных работ можно было бы избежать.

Олындинская зона богаче Адычанской золоторудной зоны, на которую мы «молимся» 70 последних лет, и об этом подробно сказано в моем обосновании постановки работ. Думаю, в Абыйском районе скоро будет открыт для промышленного освоения новый золоторудный промышленный район Якутии. Да и рядом, если подходить по-хозяйски, много интересного разведанного найдется. Рудные зоны тянутся здесь на многие километры и известный золоторудный объект «Кючус» с разведанными 176 тоннами рудного золота может оказаться далеко в конце списка по запасам этого драгоценного металла. «Кючус» недавно продали на аукционе, говорят за 7,7 млрд. рублей, и, кажется, продешевили. Рядом, по нашим меркам, находится золоторудный по моим прогнозам объект «Юнгкюр», который может быть лучше «Кючуса». Любопытному читателю предлагаю ознакомиться с моей статьёй в журнале «Золото и технологии» № 2 за 2016 г., где я сравнил эти объекты и приведенные доводы достаточно убедительны. Перед продажей «Кючуса» я сообщил в Роснедра и Минприроды о выгодах «Юнгкюра», но чиновники, увлечённые предстоявшим аукционом, не обратили на моё письмо должного внимания.

В 2018 году на участок с прогнозным объектом «Юнгкюр» получило лицензию ООО «Дальзолото». Для последующего исследования этого объекта я составил соответствующий проект. Если «Дальзолото» будет работать по этому проекту, то в Верхоянском районе, в сотне километров от Батагая, появится новый крупный золоторудный объект, который во многом также решит проблему занятости жителей района. Но пока что «Дальзолото» занято изучением россыпей, а не поисками руды, и это меня огорчает. Огорчает еще и потому, что ручьи на лицензионной площади, которые будут использоваться для промывки предполагаемых россыпей золота, впадают в реку Яну, в места нерестилища чира. Эта уникальная рыба из семейства сиговых обитает в основном за Полярным кругом. Вода после промывки россыпей содержит ядовитые, губительные для живности вещества. Но уже на стадии разведки в ручьи часто попадают солярка и смазочные материалы, как вытекающие из ёмкостей хранения, так и при их сбросе перемещающейся транспортной техникой. Спрашивается, зачем жителям Верхоянья такой «подарок»? Местное население хорошо знает, чем заканчиваются разведка и разработка россыпных месторождений, а экологическая составляющая проектов далеко не всегда согласовывается с населением районов, где они реализуются. К тому же, наличие значительных россыпей на «Юнгкюре» уже на стадии проектирования представлялось весьма сомнительным. Поэтому вполне возможно, что добытого металла не хватит на оплату экологического ущерба от производственной деятельности недропользователя. В то же время предполагаемые рудные тела на «Юнгкюре» - это локализованные объекты, их экологический контроль можно организовать грамотно и достаточно жёстко с самого начала изучения.

Работая в 2018 году в Кобяйском районе, мне пришлось пересмотреть материалы региональных геофизических съемок на сопредельной площади, где я выделил перспективную рудную структуру – Верхнесагандинскую. Она по ряду характеристик значительно перспективней золоторудного Аркачанского месторождения, которое разведывают с 30-х годов прошлого века и никак не могут получить экономически приемлемых для промышленного использования результатов. Дело в том, что до настоящего времени геологи искали то, что «валялось» под ногами или можно было отковырнуть или отбить геологическим молотком. Но я давно говорю о значимости близповерхностных рудных тел. А есть ещё и более глубинные объекты, о которых многие местные геологи не имеют понятия. За такими объектами в Заполярье и южнее Полярного круга будущее этих территорий. Для геологов и геофизиков здесь непочатый край работы. Однако без использования современных средств геофизики в комплексе с геохимией ничего нового и полезного в изучении этих территорий нельзя будет открыть.

В 2020 году мне пришлось проводить интерпретацию геофизических материалов по Учуйскому проекту в Адычанской рудной зоне. Там по результатам региональных геофизических работ я составил уникальную тектоническую схему территории. Это новое направление в изучении региона, и схема уже сейчас дает ответы на многие вопросы образования рудных и россыпных месторождений золота в регионе. Если продолжить эту работу с целью последующего исследования всей Адычанской золоторудной зоны, можно будет не только получить ценнейший материал для будущего развития территории, но и сэкономить миллиарды государственных средств, запланированных сейчас на бесполезные проекты. Адычанскую зону изучать необходимо совершенно по-другому. На разработанной мной тектонической схеме я показал, как работают процессы ротогенеза в Адычанской рудной зоне и как они отражаются на картах региональных гравитационных и магнитных полей.

Конечно, не каждый проект может «выстрелить» перспективным объектом, но к этому надо стремиться, и начинать надо с составления научно обоснованной документации. Степень геологической изученности наших северных районов такова, что значительную часть проектов должны составлять геофизические исследования. Их результаты подтверждают или отрицают геологические перспективы. Если прогнозы геологов не подтверждаются результатами геофизических исследований, то в большинстве случаев такие проекты оказываются авантюрными. К примеру, в 2012-2013 годах один «заслуженный» геолог настойчиво изучал в наших краях предполагаемую рудную зону, которая, как и утверждали геофизики, оказалась виртуальным объектом. За два года горнобуровых работ на этой «рудной зоне» бездарно истратили миллионы бюджетных денег. Чувствуя абсолютную безнаказанность за бессмысленное использование бюджетных средств, авторы авантюрных проектов максимально исключают из них геофизические методы. Хотя, казалось бы, если после этого заложили скважину, а она оказалась пустой, то такое деяние должно быть наказуемо. Ведь сто метров бурения обходятся в среднем в один миллион рублей, а это деньги налогоплательщиков, каковыми в конечном итоге является население страны, если работаем за счет бюджета государства. 

Трест НКВД СССР «Дальстрой», давший стране эксплуатацией заключенных больше тысячи тонн золота, и работавший по принципу «сделай или умри», в свое время вбил в мозги нескольких поколений руководителей всех рангов, в том числе геологов, принцип: «С государственными деньгами шутить нельзя!». Работая в конце 1980-х годов начальником геологической партии, до сих пор помню проверки наших работ органами контроля. Мы боялись даже подозрения в халтуре и приписках. У меня был журнал, в котором учитывался каждый бюджетный рубль и его соответствие объёмам выполненных работ. После развала Советского Союза наступили времена «геологической вольницы». К примеру, на разведочных работах месторождения «Эндыбал» геологи «обогатили» государство более чем 20 тысячами тонн серебра. Как оказалось, на словах, так как инвестор обнаружил серебра на порядок меньше. Однако никаких разборок по этому поводу почему-то не было. Таким образом транжирятся деньги государства, а поскольку полярная территория необъятна, то этому процессу не видно конца и края. После 1991 года в Верхоянском районе не появилось ни одного проекта, который завершился бы сдачей недропользователям промышленно значимого объекта и мог бы обеспечить рабочими местами население. Лет за 25 на наших «северах» только на поисковых работах «закопали» порядка 5 млрд. рублей федерального бюджета. «Закапывали» под клятвенные обещания открыть «золотые горы», которые так не и появились.

Пока геологи отвечают за свою работу метрами разведочного бурения и кубометрами пробитых геологических канав, а не конечными результатами – новыми месторождениями, приписки неизбежны. Искать проблески геологического интеллекта при таком подходе к геологоразведке, занятие бесполезное. Геолог и геофизик должны отвечать за каждую впустую пробуренную скважину и «пустую» геологическую канаву. Отвечать не только рублём, но и своей репутацией. Неужели работники Счётной палаты, проверяя «Росгеологию», не догадались, что умельцы рисовать «потёмкинские деревни» получили в стране второе и третье дыхание. И аудиторам Счетной палаты, и следователям Следственного комитета следовало бы съездить на участки работ и посчитать хотя бы количество скважин и канав и соответствие их «актировкам», за которые заплачены деньги из бюджета государства. Да и протоколы анализов заодно внимательно посмотреть, вдруг они тоже «с потолка» взяты?

Сейчас в Якутии за Полярным кругом геологоразведкой занимаются в основном люди, которым удобно жить в «геологическом болоте». Они сами его создали и не заморачивают свои головы проблемами. Ни к геологии, как науке, ни к геологоразведочным работам их дела не имеют отношения. Но эту публику поддерживают определенные чиновники в Москве и Якутске. Недовольны только жители наших «северов». Многие из них понимают, что безработица, которую создали многочисленные «эффективные менеджеры», в том числе в геологической отрасли, это способ утилизации населения. Человек, оставшийся без работы, не пойдет заниматься скандинавской ходьбой или фитнесом. Скорее всего, через пару, тройку лет он займет место на поселковом кладбище. Конечно, многие уже покинули эти места. Посмотрите, что стало с нашими когда-то процветавшими посёлками Депутатским, Тенкели, Куларом, Северным, Лазо...  Те, кто помнит, какими были эти посёлки лет 30 назад, могут рассказать, какие люди там жили и что они делали. Где государству снова взять таких людей, которым нужно будет платить достойную зарплату, если оно собралось поднимать «с колен» арктическую зону и ее геологию?

О таких намерениях властей говорится в статье пресс-службы Минприроды России «Геология. Возрождение легенды» - это инициатива, которая принесёт миллиарды рублей в бюджет». Она была опубликована 7 октября этого года на сайте министерства. В ней приведено интервью с министром природных ресурсов и экологии Александром Козловым, юристом по образованию и опыту работы. Его назначили на эту должность в ноябре 2020 года, но в геологии он никогда не работал. Так называемая стратегическая инициатива «Геология. Возрождение легенды» была разработана в Минприроды и утверждена правительством в числе 42 других стратегических инициатив. Документ в основном декларативен и лишен конструктивных решений. Спрашивается, чему далекий от геологоразведки и недропользования человек, глядя на наши окраины из Москвы, может научить, в частности, меня, геолога-геофизика с 40-летним стажем непрерывного проведения полевых работ и научных исследований, очевидца того как при безразличии тех же чиновников Минприроды разрушали отрасль на Севере Якутии?

Сейчас руководство геологоразведочными работами зачастую доверяется людям без должного образования и опыта работы, не прошедшим все ступени профессионального мастерства. Вместе с тем проведение таких работ нередко является случайным, так как в стране отсутствует общегосударственное планирование развития экономики, в рамках которого должны обосновываться показатели опережающего воспроизводства запасов различных видов минерального сырья. При этом жалкое существование влачит геологическая наука. Прежде она во многом развивалась в производственных объединениях и тесно соприкасалась с полевыми  изысканиями, которые являлись ее практическим продолжением. Мне несколько раз пришлось участвовать в конференциях «Геология и минерально-сырьевые ресурсы Северо-Востока России», которые проводились в Якутске Институтом геологии и местным университетом. Создалось впечатление, что я был в числе немногих, кто демонстрировал материалы о новых реальных геологических объектах.

Начиная с 1991 г., добыча абсолютного большинства видов минерального сырья в стране обеспечивалась в основном запасами, созданными в советское время. Все приросты запасов за последние десятилетия также получены за счет использования поискового задела прошлых лет. Однако они далеко не полностью компенсируют извлеченные объемы минерального сырья. Это привело к тому, что по большинству полезных ископаемых существенно возросла доля разведанных и подготовленных к отработке запасов, тогда как доля оцененных и прогнозных ресурсов снизилась. Анализ сложившейся тревожной ситуации подробно изложен в публикации Евгения Козловского  Системный кризис исследований недр и  обеспечения  минерально-сырьевой безопасности страны («Промышленные ведомости» № 1-2, апрель 2016 г.).

В 2011 г. был создан холдинг АО «Росгеология», пакет акций которого принадлежит государству. В него включили оставшиеся к тому времени «на плаву» остатки прежних геологических предприятий. Предполагалось, что создание холдинга явится началом восстановления геологоразведочной системы в России, нацеленной на расширенное воспроизводство ее минерально-сырьевой базы. Но, как показали, в частности, результаты проверок Счетной палаты, этого не случилось по ряду принципиальных причин. И вряд ли получится (подробней см. «Ряженые» геологи на минерально-сырьевой базе России.«Промышленные ведомости» № 5, май, 2018 г.).

За 10 лет существования холдинга сменилось четыре генеральных директора. Ни один из них не имел образования по какой-нибудь геологической специальности. Включение в состав «Росгеологии» остатков геологоразведочных предприятий, в том числе якутских, в частности, предприятия «Янгеология», собранных под крышу холдинга со всей страны, было явной ошибкой ввиду заведомой неуправляемости такого лоскутного объединения. Руководители холдинга присвоили себе право «общипывать» значительные средства, выделяемые на наши проекты за свое формальное руководство, получая немалый куш. Как показали проверки Счетной палаты, за счет бюджета они также проталкивали, в частности, на нашей территории, неэффективные  проекты. Но какая была польза от этого государству и местным жителям?

Некомпетентное управление и бесконтрольность привели в 2019 г. к банкротству «Янгеологии». Замечу, акционировали компанию по мошеннической схеме. Имущество оценили по его остаточной стоимости в несколько десятков миллионов рублей, тогда как одна только ядерно-аналитическая лаборатория в Батагае оценивалась, как минимум, в 150 -200 млн. рублей. Все имущество компании, распродаваемое нынче за долги, было создано и приобретено за государственные деньги. Создается впечатление, что градообразующее предприятие Верхоянского района «Янгеологию» банкротят с одной целью - обворовать государство, а не восстановить геологоразведочные работы. Но это почему-то не интересует, ни прокуратуру, ни Следственный комитет, ни Администрацию района. А если государство надумает вернуть украденное, сколько всего «интересного» узнает безработное население Верхоянского района? А ему есть о чем думать. Пенсионеры, получившие как компенсацию за пандемию по 10 000 рублей, в нашем Заполярье-Зазеркалье смогли купить только по три ведра картошки по 350 рублей за килограмм!

Причины развала геологоразведочных работ в арктической зоне Якутии кроются не столько в недостаточном финансировании, сколько в отсутствии должного профессионализма в их организации и проведении. В Верхоянском районе сегодня есть все возможности восстановить и развивать геологоразведку, используя результаты исследований, о которых говорилось выше. Но для этого потребуется осуществить в стране организационные изменения в управлении поиском полезных ископаемых, о чем давно говорят ведущие геологи страны. Как известно, геологоразведочные работы по поиску новых месторождений требуют немалых затрат, длятся они годами и являются весьма рисковым делом с точки зрения получения приемлемых результатов. А частный предприниматель стремится в кратчайшие сроки и с меньшими затратами получить максимальную прибыль от своих вложений. Поэтому стратегические поиски новых месторождений полезных ископаемых и расширенное воспроизводство минерально-сырьевой базы страны может быть только прерогативой государства. Попытка поручить это дело «Росгеологии» окончилось неудачей и немалыми убытками, так как акционирование компании привело к передаче госпакета акций в ведение Росимущества, не компетентного в вопросах геологии и организации геологоразведочных работ. В результате над деятельностью «Росгеологии» отсутствует действенный контроль, что усугубилось некомпетентностью руководства компании.

Прошедшие 30 лет после развала Советского Союза показали, что для обеспечения минерально-сырьевой безопасности страны необходимо восстановить прежнюю государственную систему стратегического исследования недр и воссоздать для этих целей Министерство геологии и недропользования России. Несколько лет назад с таким предложением обратились в правительство руководители Ассоциации геологических организаций Евгений Козловский и Алексей Варламов. Сделать это они предложили реорганизацией Роснедр с передачей в состав нового министерства из Минприроды РФ Департамента государственной политики и регулирования в области геологии и недропользования, а также всех полномочий по нормативно-правовому регулированию и контролю в этой сфере. В новое министерство предложено было также передать остатки геологоразведочных предприятий, принадлежащих государству, включая дочерние предприятия «Росгеологии», с преобразованием их в государственные организации и упразднив холдинг. Однако обращение осталось без ответа.

Недавно Ассоциация геологических организаций провела общественные слушания о состоянии геологической отрасли и необходимости осуществления в ней функциональных и структурных преобразований. Поводом для проведения слушаний послужило обращение депутата Государственной Думы, руководителя думской фракции «Справедливая Россия» С.М. Миронова к руководству страны. Он тоже предложил создать министерство геологии и недропользования. Участники слушаний ходатайствовали перед высшими органами исполнительной и законодательной власти о принятии такого решения. Подробности см.в публикации Стратегическая инициатива: «Геология. Возрождение легенды» («Промышленные ведомости» № 9-10, октябрь 2021 г.).

Реализация этого предложения может затянуться надолго. Поэтому воссоздание системы госуправления поиском полезных ископаемых представляется целесообразным начать с осуществления «пилотного» проекта на севере Якутии, в поселке Батагай Верхоянского района. Это восстановление предприятия «Янгеология». Для начала предлагается прекратить процедуру его банкротства, национализировать и передать в ведение Роснедр.

Цель «пилотного» проекта в посёлке Батагай: на «руинах» АО «Янгеология» создать наукоемкое геологоразведочное предприятие с современной аппаратурной базой и лабораторной службой для анализа геологических проб, положив в основу его деятельности геофизические методы разведки. Экзаменом успешности осуществления проекта должна явиться подготовка к доизучению прогнозных объектов по уже подготовленным обоснованиям, с последующим переходом к подготовке их  промышленного освоения. На некоторых объектах после проведения геофизических и заверочных горно-буровых работ можно будет начать подготовку к добыче рудного золота.

Помимо развития на основе наших обоснований крупных прогнозных золоторудных объектов в Усть-Янском и Абыйском районах Арктической зоны Якутии, уже закартированных геофизическими методами разведки, предлагаю также развернуть работы по поиску алмазов и нефти в Усть-Янском районе. Там уже есть две трубки взрыва с намытыми пиропами, и перспективная прогнозная нефтегазоносная структура. Они тоже закартированы геофизикой и имеют хорошие геологические предпосылки. Я это детально описал в обосновании постановки работ. Алмазы, согласно обоснованию, близки по происхождению к Архангельской алмазоносной провинции, а нефть - к месторождениям Полярного Урала и Северной Америки и их необходимо включить в программу геологического изучения арктической зоны Якутии.

Необходимо чтобы правительство РФ рассмотрело и утвердило подготовленные нами обоснования по проведению работ в Усть-Янском и Абыйском районах. Ориентировочная стоимость двух проектов по 300 млн. рублей каждый - столько тратится сегодня бюджетных денег за текущие работы на севере Якутии, от которых государству достаются одни убытки. Их выполнение позволит уже в ближайшей перспективе подготовить к промышленному освоению два крупных месторождения золота, а также, возможно, получить первые алмазы и нефть. Если у «Росгеологии» есть что-то более перспективное, пусть покажут и запустят в производство. Пока же «Росгеология» вместе с «Якутскгеологией» заставляют еще оставшихся на Севере геологов наступать на «старые грабли». Думаю, если так будет продолжаться, то скоро якутские геологи забудут что такое геология и для чего она нужна государству и им самим.

Обоснованный нами перспективный проект золоторудного объекта «Юнгкюр» в Верхоянском районе с 2019 года все изучает, как отмечалось, «Дальзолото». Если его реализуют, то в Верхоянском районе появится первое крупное золоторудное месторождение. Оно позволит решить многие проблемы Верхоянья и обеспечит развитие смежных сегментов народного хозяйства - оленеводства, коневодства, овощеводства, а тем самым - занятости населения.

Для проведения перечисленных работ и дальнейшего развития изысканий потребуется восстановить разрушенное лабораторное хозяйство «Янгеологии», включая Центральную ядерно-аналитическую лабораторию с линейным ускорителем электронов ЛУЭВ-8А. Как и задумывалось при ее проектировании, она успешно обеспечивала своими анализами на золото и серебро все текущие проекты батагайских геологов и выполняла заказы сторонних предприятий. Новые объекты, созданные по нашим обоснованиям, обеспечат лабораторию на много лет геологическими пробами. Замечу, ускоритель ЛУЭВ-8А успешно используют в Узбекистане на известном золоторудном месторождении Мурунтау. Там установили еще один такой же ускоритель, работают они в три смены и везут пробы туда со всего Узбекистана и из соседних стран.

В предлагаемой для воссоздания производственной структуре я готов отвечать за геологическую и научно-техническую часть проекта. У меня для этого имеется достаточно опыта, знаний и производственно-технических наработок в арктической зоне Якутии. Реализацией упомянутых проектов мы сможем обеспечить промышленное развитие Верхоянского и соседних районов - Усть-Янского и Абыйского, а за ним подтянется сельскохозяйственное производство - оленеводство, коневодство, овощеводство и др.

Упомянутые районы занимают площадь 327 тысяч квадратных километров, и проживает на ней около 23 тысяч граждан. Средняя плотность населения составляет… 0,07 человека на один квадратный километр. Чтобы этот показатель не приблизился еще ближе к нулевому значению, и было задумано предложение, изложенное в этой статье.

Государству выгодно вкладывать деньги в грамотную геологоразведку, которая вернет бюджетные рублевые вложения золотыми слитками. В местах проведения этих работ создается производственная и социально значимая инфраструктура, чем обеспечивается благоприятная социально-экономическая обстановка на этих территориях. Поэтому представляется, что только предложенным образом можно будет радикально изменить ситуацию с организацией дел в нашем поселке Батагай Верхоянского района, который может стать пилотным проектом восстановления государственной системы поиска полезных ископаемых на севере Якутии.

От редакции

Редакция попросила д.т.н., профессора, лауреата Ленинской премии Евгения Козловского прокомментировать предложение автора статьи Алексея Коваленко. Вот что сказал Евгений Александрович:

Статья всколыхнула два, давно живущих во мне, чувства. Одно – гордость за создание в стране несколькими поколениями советских геологов уникальной и богатой минерально-сырьевой базы. Именно благодаря ей вот уже 30 лет выживает Российская Федерация. Одним из сотен тысяч создателей базы является автор публикации. Такие как он специалисты «высшей пробы», преданные своему делу, еще кое-где сохранились. И еще остались в стране немногочисленные поселки, как Багатай, в которых эти люди живут. Живут без работы, или работают за мизерные деньги. Поэтому возникает чувство негодования и стыда за то, что, располагая созданной в советское время уникальной системой стратегического поиска полезных ископаемых, и выращенной в те же годы громадной армией высококлассных геологов, власти многое из этого утратили. Геологоразведку в значительной степени уничтожили бездарной кадровой политикой, приведшей к развалу управления отраслью на всех уровнях, и приватизацией большей части геологоразведочных предприятий, которые после этого банкротились.

Но так продолжаться долго уже не может. За прошедшие 30 лет власти не использовали существовавший громадный сырьевой потенциал страны для преобразования ее экономики в соответствии с новыми внешними и внутренними условиями. Средняя суммарная стоимость полезных ископаемых, ежегодно извлекаемых из недр России, в последние годы составляет около 500 млрд. долларов. Однако громадная выручка от добычи и реализации минерального сырья большей частью была вывезена и продолжает вывозиться новыми хозяевами за рубеж, а воспроизводство запасов отстает от их потребления. Чтобы прекратить эту опасную для страны тенденцию, власти должны принципиально изменить национальную экономическую политику. В первую очередь необходимо восстановить расширенное воспроизводство минерально-сырьевой базы. Для этого потребуется воссоздать и развивать на основе современных геологических, геофизических и геохимических методов исследований государственную систему геологии и недропользования. Как отметил автор публикации, поиск новых месторождений - дело весьма длительное, хлопотное, затратное и рисковое. Этим делом невыгодно заниматься частным предпринимателям, они заинтересованы быстро окупить вложенные деньги и получать большую прибыль. Поэтому стратегическим поиском новых месторождений минерального сырья вынуждено заниматься государство. Непонимание этого обстоятельства и сути рыночных отношений в недропользовании породили акционирование и приватизацию в геологоразведке, приведшие к значительному развалу отрасли. Надо полагать, правительство, наконец, прислушается к мнению специалистов о необходимости воссоздать федеральное министерство геологии и недродопользования на основе Роснедр. Чтобы новое министерство, как и в Советском Союзе, эффективно работало, ему нужно будет возвратить функции хозяйствующего субъекта и наделить ответственностью за возлагаемые на него обязанности. Для этого в ведение министерства нужно будет возвратить геологоразведочные предприятия, национализировав их.

Дело это хлопотное и, если власти власть не употребят, все это может затянуться не на один год. В этой связи предложение Алексея Коваленко представляется весьма важным и своевременным. Когда-то в советском авиапроме первый образец серийного авиалайнера запускали в качестве пилотной модели, который налетывал часы с опережением относительно других машин этой же серии. Это позволяло заблаговременно выявлять скрытые в них дефекты и предотвращать аварии. Алексей Коваленко как раз и предлагает реализовать пилотный проект, но в геологоразвдке, прекратив банкротство и национализировав когда-то успешное предприятие «Янгеологию» в якутском поселке Батагай. Там сегодня реально «смоделированы» многие существующие условия, как препятствующие, так и необходимые для восстановления отрасли. Реализация такого пилотного проекта позволит заблаговременно вносить коррективы в воссоздание министерства геологии и недропользования. Важным при этом является наличие грамотных геологических обоснований для осуществления упомянутых в публикации проектов золоторудных объектов в Усть-Янском и Абыйском районах Республики Саха (Якутия). Поэтому правительство должно прислушаться к предложению Алексея Коваленко: утвердить эти проекты и выделить средства, необходимые для их реализации.

Россия обладает одним из крупнейших в мире природно-ресурсным потенциалом, и добыча минерального сырья является пока основой российской экономики. В стране насчитывается около 20 тысяч месторождений, разведанных еще в советское время, но только 40% из них промышленно освоены. До 70% разведанных запасов сосредоточены в крупных и уникальных месторождениях, которые обеспечивают 50% добычи минерального сырья. На территории России найдены практически все известные полезные ископаемые, по многим из них страна входит в число крупных мировых обладателей запасов и является крупным поставщиком ряда видов минерально-сырьевой продукции. Но уже сейчас в стране возник дефицит почти по 20 полезным ископаемым.

Геологоразведочными и добывающими предприятиями обеспечивается создание примерно 40% ВВП. Доля продукции минерально-сырьевого комплекса в экспорте достигает 80%, при этом экспорт сырой нефти, нефтепродуктов, природного газа, угля, руд и концентратов обеспечивает около 60% валютных поступлений в страну. Но еще раз повторю: так не будет уже продолжаться долго, если правительство не предпримет меры для восстановления и развития геологоразведочных работ, а выручаемые средства не направит, наконец, на восстановление и развитие обрабатывающих отраслей промышленности. Но для этого правительство должно сначала очистить руководство отраслью от некомпетентных людей, заменив их специалистами. Если этого не сделать, то окончательный развал отечественной геологии и недропользования неизбежен.

Хотелось бы напомнить, что Евгений Козловский, выдающийся геолог с мировым именем, лауреат Ленинской, нескольких государственных премий и премий Правительства РФ, с 1975-го по 1989 год возглавлял Министерство геологии СССР. Звания лауреата были им получены за исследования и внедренные работы, проведенные до и после того, когда он руководил министерством. В 1970-1980-х годах, «золотой век» советской геологии, было впрок разведано много месторождений, запасов которых хватило на приснопамятные 1990-е и последующие годы. На XXVII сессии Международного геологического конгресса, президентом которого с 1984-го по 1989 год был Евгений Козловский, геологическая служба Советского Союза получила высочайшую оценку международного геологического сообщества. Эти достижения были достигнуты, в первую очередь, благодаря эффективной государственной политике подготовки и расстановки кадров.

Редакция газеты «Промышленные ведомости» просит эту публикацию считать официальным обращением к Президенту России и Правительству РФ рассмотреть предложение о восстановлении в заполярном поселке Батагай Верхоянского района Якутии геологоразведочного предприятия «Янгеология», принадлежавшего государству. Необходимые материалы автором предложения подготовлены и будут предоставлены.

Другие статьи номера «ПВ» №11, ноябрь 2021

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100