Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Для участников обсуждений: Вход | Регистрация
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Антиобразовательный переворот в российском образовании
Заговор против будущего

Юрий Крупнов

После Беслана наши «элиты» увлеченно занялись укреплением безопасности - установкой кнопок быстрого реагирования в школах, принятием соответствующих новых законов и поправок, выделением всё новых и новых средств «силовикам», поиском «пятой колонны» и «врагов», а после киевских событий ещё и творческими дискуссиями на тему «Где случится следующая бархатная революция»? А в это же время в стране ширился подрывающий ее основы и будущее антиобразовательный переворот. Совершают его не бородатые «воины ислама» в горах, и не оранжевая массовка на Майдане, а рафинированные дяди и тёти в кабинетах.
В результате уже принятых решений, например, вступившего в силу с 1 января этого года федерального закона № 122, а также подготовленных к срочному – до весны – принятию решений, представленных министром образования и науки А.А. Фурсенко правительству 9 декабря прошлого года и в тот же день обсуждённых на парламентских слушаниях в Госдуме, со следующего учебного года российское население окажется в совершенно новой ситуации - оно будет иметь в своём распоряжении абсолютно иную систему образования.
Высшее образование в основном станет платным. Это произойдёт за счёт разделения обучения на преимущественно платный бакалавриат (3 – 4 года) и исключительно платную магистратуру, а также за счёт общего сокращения бесплатных бюджетных мест и иных государственных гарантий. Лучшие вузы станут недоступными для подавляющего большинства выпускников школ. Важную роль здесь сыграет и дальнейший рост общей «платности» расположенных в крупных городах лучших вузов (стоимость жизни, связь с домом и др.). Резко снизится общее количество вузов, в перспективе – в пять – семь раз, и количество мест в них – не менее, чем в два раза. Соответственно, начнёт снижаться число лиц, получающих высшее образование.
Общее среднее образование будет подготовлено к введению платного обучения в старшей школе. Время обучения, которое будет гарантироваться государством, снизится на 2- 3 года и ещё примерно на треть за счёт снижения бесплатной нагрузки учащихся.
Сеть дошкольных учреждений будет по-прежнему сокращаться, полноценные программы дошкольного образования (ясли и детсады) переведут в различного рода фрагментарные программы типа услуг центров временного пребывания ребенка и т.п. Стоимость дошкольного образования резко, в разы, возрастет. То же самое, что и с дошкольным образованием, будет происходить с дополнительным общим образованием (дворцы творчества, центры развития ребенка и т.п.) и сельскими школами.
Количество негосударственных школ сократится минимум на треть, причём эту треть составят самые интересные и недорогие школы. Останутся исключительно высокооплачиваемые, где стоимость обучения в месяц составляет от восьмисот до двух тысяч долларов. Негосударственное образование станет исключительно частным и доступным для топ-элиты, т.е. бизнесменов и высших чиновников страны, которые и осуществляют антиобразовательный переворот.
В итоге российская система образования окончательно перестанет быть единой и общенародной. За счёт сокращения учебных мест на всех уровнях образования - от дошкольного до высшего - произойдёт ощутимое сокращение педагогического, научно-педагогического и обслуживающего персонала. Общее образование – основа воспроизводства, развития и безопасности страны - окажется привязанным к результатам тестового в своей основе единого госэкзамена. В результате будет разрушена фундаментальность общего образования, позволяющая формировать высшие способности (мышление, понимание, воображение) и другие базовые для личности характеристики менталитета.
Резко усилится деградация всех окружающих сферу образования сред: научной, культурной, передовой промышленной типа машиностроения, хай-тека и т.п. В науке резкое сокращение числа организаций и учёных будет сопровождаться полным размыванием статуса научной деятельности и отождествлением науки с любой иной, прежде всего, коммерчески-торговой деятельностью. Технологический уровень массового образования всех уровней и типов (методики, дидактические системы, учебники и пр.) останется в лучшем случае прежним, «советским», или хуже.
Значительная доля учреждений высшего, среднего, начального, дошкольного, а кое-где и среднего образования будет приватизирована и затем перепрофилирована, т.е. выведена из сферы образования. Образовательная инфраструктура (управленческие системы, здания, оборудование, наука, система связи, методические системы) значительно сократится, что вызовет упрощение образовательной деятельности на всех уровнях.
Сфера образования окончательно будет привязана к рынку, т.е. к существующему уровню развития промышленности и социальной сферы. Из сферы производства будущего образование превращается в сферу обслуживания настоящего одной из развивающихся стран, страны третьего или четвертого мира. Образование мирового уровня станет недоступным большинству населения страны. В целом не только не повысится качество устойчиво «проседающего» российского образования, но и произойдёт очередной системный провал, причем деградация примет ускоренный и необратимый характер. Российская школа станет колониальной .
Замечу, среди последствий всех «реформ» нет ни одного позитивного для образования, страны, ее населения и экономики. Их вообще нет, поскольку они не планируются. И это не случайно. В рассматриваемом случае решаются исключительно внешние для образования задачи, связанные с резким снижением расхода бюджетных средств и созданием системы легального доступа в образовательную инфраструктуру частного капитала.
За антиобразовательной революцией стоит вполне определенный образ России ХХ1 века. И это не образ мировой державы, равной среди равных в мире, а образ одного из многих второстепенных государств, до размера и масштаба которого России следует, очевидно, свернуть свою мощь, в том числе и ядерную.
Образование всегда является системообразующей и странообразующей сферой. Оно становится либо главным инструментом развития государства, либо средством обслуживания идеологических и экономических интересов паразитирующего на стране класса. Третьего не дано. Страна, организующая свою жизнь и своё образование на идее приспособления к текущим потребностям рынка, державой не является и являться не может.
Для не ангажированных профессионалов образования указанные выше последствия очевидны и, в случае принятия правительством и Госдумой всей антиобразовательной системы решений, они неотвратимы. Спорить можно только о темпах наступления этих последствий. Более того, неизбежность разрушительных для страны последствий в той или иной мере и степени завуалированности признаётся и самими инициаторами и исполнителями вышеизложенных революционных преобразований. Например, директор московской школы № 1050 Анатолий Пинский, один из главных идеологов антиобразовательной революции, советник бывшего министра образования В.М. Филиппова, заявил сразу после заседания правительства 9 декабря следующее: «Мы уже давно поняли, что государство не в состоянии прилично профинансировать школу. Деньги надо не ждать и не собирать, как грибы, а зарабатывать. Почему-то для массовой школы это пока не понятно».
Важно также отметить, что готовящийся переворот стал очевиден с начала 2004 года. Хорошо известны те лица и группы, которые его подготовили и в настоящее время приступили к авторскому надзору за его совершением. Это, прежде всего, Центр стратегических разработок (или, как его ещё называют, «центр Грефа», поскольку он был создан в конце 1999 года под «стратегию Грефа»), и группы, объёдинённые вокруг ректора Высшей школы экономики Я.И. Кузьминова и патриарха российских «реформ» Е. Ясина (научного руководителя Высшей школы экономики). Сейчас Кузьминов вместе с бывшими министрами Филипповым и Днепровым почему-то критикует нового министра образования. Но главный технолог революции, её пламенная пассионария Татьяна Клячко уже ушла от Кузьминова в другой университет и там быстро развернула новый «штаб революции». Ведь, как известно, «нет у революции начала, нет у революции конца».
При этом различные революционные организации заинтересованы в происходящем не только идеологически (реализация личных неолиберальных предпочтений), административно (существенная экономия бюджета и возможность перенаправления высвобождающихся средств для иных дел, что очень нравится высшим чиновникам), но и коммерчески. Некоторые из самых «прогрессивных» столичных ректоров под все разговоры о «реформах» не могут не подумывать о том, чтобы «эффективно использовать» огромную московскую недвижимость, которую им удалось аккумулировать за прошедшее десятилетия за счёт статуса государственного учреждения высшего образования. Нетрудно предположить, что размеры таких активов в денежном выражении значительно превосходят доходы от приватизации большей части промпредприятий в начале 1990-х годов.
Любопытно, что во главе антиобразовательной революции стоит сравнительно небольшая, не более 2 – 3 тысяч человек, но сплочённая группа федеральных и региональных чиновников, их жён, мужей, детей и других ближних и дальних родственников, которые встроены в ведомственные финансы и в деньги зарубежных фондов, центров, международных организаций, например, Всемирного банка. Встречаются случаи когда, например, мама работает в министерстве образования с месячным окладом около 1 – 2 тыс. у.е., папа – экспертом (консультантом, советником) в какой-либо программе Всемирного банка (оклад – до 2 – 3 тыс. у.е.), а дочь или сын – в гуманитарной организации типа какого-нибудь кадрового фонда, околобританского совета или какой-либо иной зарубежной организации (оклад в размере 1 - 2 тыс. у.е.). Революционеры – это теперь уже особое отобранное сословие, которое можно было бы назвать бюджетариями (люди, живущие на монопольное распределение средств бюджета) или грантье (люди, живущие на зарубежные гранты). Очевидно, что данное сословие, как и 3 – 5 процентов от населения РФ в виде остальных «богатых», «успешных» людей, сумеет изыскать возможности для обеспечения своим детям образования, отличного от того, что останется доступным остальному российскому населению.
Классово-социальный смысл антиобразовательной революции очевиден буквально в каждом ее проявлении. Так, тот же А. Пинский, который убеждён, что школа должна сама зарабатывать деньги, является директором средней школы не в сибирском селе, не в райцентре, и даже не в крупном областном городе России, а в самом центре Москвы, где только аренда 1 кв. м. офисной площади составляет не менее 500 долларов в год. Он встроен в ключевые центры принятия решений Министерства образования и науки, региональных департаментов образования, и десятка других неформальных, но влиятельных, имеющих связи в верхах объединений революционеров.
Антиобразовательная революция хорошо подготовлена и спланирована, поэтому успех ей почти гарантирован. Чётко отработана ее методология, точно так же, как и методологии «бархатных революций», - одну из них - «оранжевую» - мы можем изучать на примере событий на Украине. С одной стороны, идут кавалерийские наскоки на законодательство и организуется думский блицкриг, как это было летом с законом «о монетизации льгот». С другой стороны, еженедельно проходят различные собрания, слушания, коллегии и проявляются мнения «гражданского общества» в иных формах. Решения заранее известны, основаны они на выступлениях только правоверных революционеров и допущении обсуждения исключительно мелких деталей орфографии и пунктуации, обычно, запятых.
Что из всего из этого следует? То, что антиобразовательная революция является сегодня ключевым фактором развала суверенитета и безопасности России. В условиях уменьшения числа учащихся из-за демографического спада, резкое снижение уровня и качества и без того серьёзно деградировавшего образования означает идеальный, наилучший с технологической точки зрения подрыв будущего страны.
Российское образование имеет все основания быть и оставаться лучшим в мире. За последние двадцать лет во всех регионах подвижниками созданы уникальные экспериментальные системы – прообраз массового образования завтрашнего дня. И сегодня нужно и можно строить действительно новую единую российскую школу, которая является обязательным условием восстановления и развития страны и полноценной жизни каждого гражданина.
Пришло время решений. Российскому обществу даётся один из последних шансов отстоять перспективность жизни для своих детей и внуков. Безысходность, тупиковость, бесперспективность для детей и молодёжи страшнее любого терроризма. И профессионалы сферы образования, общественные силы, родители с дедушками и бабушками должны объединиться сегодня с целью недопущения этой и любых новых антиобразовательных революций.
Своё слово в этом деле должен сказать и президент В.В. Путин. С кем он? С теми, кто делает ставку на деградацию образования и прямое уничтожение будущего страны? Или с теми, кто работал, работает, и будет работать на развитие образования на, страну? И что он считает более важным - экономию на образовании и будущем российских детей и молодежи или создание новой экономики и новой страны средствами нового образования?

Юрий Крупнов,
председатель общественного движения "Партия России"

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100