Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Для участников обсуждений: Вход | Регистрация
«ПВ» № 7, июль 2008  -  cодержание номера 

Цены на бензин, дизельное и другое топливо непрерывно растут.
Почему же не слышно команд ФАС?

Моисей Гельман

Если заглянуть в законодательные акты, то получается, что никаких монополистов, кроме естественных, у нас в стране якобы нет и быть не может, а потому злоупотреблять своим доминирующим положением на рынках у нас просто некому.

Чтобы убедиться в этом,  достаточно обратиться к Федеральному закону «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», действовавшему почти до конца 2006 г.,  в статье 4 которого давалось определение основных понятий. Тогда станет ясно, почему Федеральная антимонопольная служба не могла тогда бороться с монопольно высокими ценами. Не может противостоять их росту и сейчас, так как в новом, фактически только по названию, законе мало что изменилось.

Начнём с товарного рынка, под которым в прежнем акте понималась «сфера обращения товара … на территории Российской Федерации или части её, определяемой, исходя из экономической возможности… приобрести товар на соответствующей территории и отсутствия этой возможности за её пределами». Доминирующим на рынке признавалось положение хозяйствующего субъекта, если его доля на рынке определённого товара превышала 65% (нынче норму уменьшили до 50%). Но положение может быть признано таковым антимонопольным органом, если эта доля и меньше, однако критерии для такого признания и прежде, и теперь весьма туманны.

Столь же «конкретны» критерии определения монопольно высокой цены, которую запрещено устанавливать или поддерживать. Но монопольно высокие цены устанавливают и поддерживают повсеместно, так как и в прежнем, и в нынешнем законе отсутствовали и отсутствуют четкие критерии для квалификации и выявления поборов и установления контроля над ценами.

Обратимся к бензину. Если исходить из процитированного выше определения «товарный рынок», то у владельцев автомашин всегда есть возможность приобрести топливо в любой из частей территории Российской Федерации. Ведь бензин продаётся во всех регионах, городах и весях. Топливный рынок, согласно прежнему закону, охватывал всю территорию страны, и доминирующее на нём положение хозяйствующего субъекта, в данном случае какой-либо из нефтяных компаний, следовало оценивать только относительно всей территории России.

Таким образом, никто из десятка крупных нефтяных компаний, владеющих почти всеми НПЗ, поставляющих бензин и торгующих им на бензоколонках, под понятие «доминирующее положение» не подпадал. Ведь доля каждой из них на топливном рынке страны составляет в среднем 10%.

Однако владельцы автомашин не ездят специально заправляться в соседние области. Поэтому объективно топливные рынки размещаются в границах городов или субъектов Федерации. И в большинстве из них, что не является секретом, топливные рынки согласно прежнему Закону «О конкуренции…» оказались монополизированы одной, двумя или тремя компаниями, установившими, по никак не доказуемому негласному сговору, монопольно высокие, почти идентичные цены на бензин и дизтопливо. Не говоря об авиакеросине.

Сказанное о рыночных границах относится ко всем товарам. Ведь их люди покупают в местах своего проживания. Так что одна из причин ценовой инфляции и разбегающихся в разные стороны цен кроется в порочности антимонопольного законодательства, разрешавшего прежде и разрешающего монополистам теперь уже по новому акту злоупотреблять своим доминирующим положением на рынках различных товаров и услуг.
Казалось бы, чтобы пресекать эти злоупотребления, необходимо было в Законе «О конкуренции…» изменить определение товарного рынка, ограничив его рамками субъекта Федерации, одновременно законодательно установив контроль над ценами и нормы их регулирования для доминирующих на нем монополистов. Однако новый Федеральный закон, названный «О защите конкуренции», лишь усугубил ситуацию.

Во-первых, хотя определение товарного рынка как «сферу обращения товара на территории Российской Федерации» из нового закона исключили, территориальные границы других возможных «сфер обращения товара» так и не указали. Это внесло еще большую неопределенность и путаницу при идентификации доминирующего положения хозяйствующего субъекта, так как теперь стало совершенно непонятно, на какой конкретно территории это положение следует определять. А кто должен регламентировать границы рынка, в законе не сказано.

Во-вторых, еще больше «либерализовали» и без того весьма неопределенное понятие монопольно высокой цены, которую запрещено устанавливать доминирующему на рынке субъекту. При этом, как и прежде, такие цены почему-то не запрещены на рынках, если продавцов несколько и ни один из них формально не доминирует.

Сегодня такое положение возникло уже и на ставшем «свободным» рынке электроэнергии. Причем, если в старом законе для квалификации цены как монопольно высокой достаточно было, чтобы она удовлетворяла одному из двух регламентированных критериев, то теперь для этого необходимо соответствие, к тому же одновременное, уже трем критериям.

Это фактически исключило возможности противостоять монополистам при их злоупотреблениях доминирующим положением на рынках, учитывая, что сами упомянутые критерии тоже отнюдь тому не способствуют. Скорее наоборот.

Вот что сказано в ст. 6 нового закона о первом из критериев: «Монопольно высокой ценой товара… является цена, установленная занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом, если она превышает цену, которую в условиях конкуренции на (другом) товарном рынке, сопоставимом по количеству продаваемого за определенный период товара… и условиям доступа, устанавливают (на этом) другом рынке хозяйствующие субъекты,.. не занимающие (на нем) доминирующего положения».
Получается, что если в некой, законодательно не обозначенной границами, «сфере обращения товара» единолично действует продавец, допустим, бензина, и он устанавливает цену равную или на копейку меньше стоимости бензина на «сопоставимом» товарном рынке, то монопольно высокой сама по себе эта цена не будет считаться. Ее, согласно той же ст. 6 закона, признают таковой, только если она еще и «превышает сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли».

Как известно, у нас ни прибыль, ни себестоимость продукции законодательством не ограничены. Поэтому если абсолютный монополист, допустим, в Ярославской области заломит цену, которая превысит стоимость бензина на Камчатке, то ФАС не сможет схватить его за руку.

Для доказательства, что эта цена монопольно высокая, необходимо будет для сравнения указать цену на «сопоставимом» рынке. А как это сделать в отсутствие регламентированных рыночных границ? Но даже при законодательно определённых территориях «сфер обращения товара» найти две из них, сопоставимых по указанным в новом законе признакам, представляется делом совершенно безнадёжным. И вот почему.

Сопоставимость по составу покупателей или продавцов товара, «определяемому исходя из целей приобретения или продажи товара» (так сказано в упомянутой ст. 6 закона), - абсурд, так как цели эти повсюду одни и те же: для продавцов – продать подороже, а для покупателей – подешевле купить.

Что касается сопоставимости условий доступа на рынок, то как их сформулировать и сравнить – неизвестно. А количество продаваемого товара зависит от множества количественных и качественных факторов, которые далеко не всегда одновременно действуют на двух сравниваемых рынках, что делает некорректным их сопоставление по этому показателю.

Так как сравнивать рынки требуется одновременно по этим трём, регламентированным законом, показателям, два из которых невозможно вычислить, а третий – некорректен, то доказать злоупотребление доминирующим положением установлением монопольно высокой цены просто невозможно.

Такие законодательные «нормы» создают условия для коррупции: чиновник, прикрываясь ими, всегда «обоснованно» может отозвать свои претензии, руководствуясь далеко не альтруистическими соображениями. Поэтому ФАС создаёт лишь видимость борьбы с монопольно высокими ценами. Неудачи в этой борьбе кроятся в порочности Закона «О защите конкуренции».

Необходимо заметить, что название этого акта не соответствует его содержанию. Да и не может соответствовать, так как оно противоречит рыночному закону о равенстве предложения платёжеспособному спросу. Действительно, если предложение превысит спрос, владельцы избыточного товара либо уйдут на другой рынок, либо обанкротятся, либо снизят цену, чтобы не оказаться в банкротах. Обычно в тех или иных пропорциях всё это происходит совместно, и рыночный баланс устанавливается вновь.

Но для конкуренции требуется именно избыточность предложения, на 30-40% превышающая спрос. Если она вдруг и возникает, то вскоре неизбежно её сменяет монополия небольшой группы субъектов, подстроивших рынок кратковременным снижением цен и изъятием части товара из обращения под новый баланс. А после ухода конкурентов цены вновь поднимаются.

Избыточность предложения систематически поддерживается только в малом бизнесе и на базарах, где на смену обанкротившимся субъектам частнопредпринимательской деятельности приходят новые желающие побыстрее заработать деньги. Ведь здесь вложения и риски невелики, а окупаемость вложений быстрая: испёк пирожки и тут же их продал или прогорел.

В крупнотоварном производстве и сфере среднего бизнеса, где вложения и риски велики, а окупаемость вложений далеко не столь быстрая, как на базаре, избыточности предложения, необходимой для конкуренции, почти не наблюдается. Наглядным примером служит сфера естественной монополии - электроснабжение. После недавнего ее превращения в нерегулируемую монополию начался рост цен на электроэнергию, и темпы его будут увеличиваться. Однако, конкуренция на этом рынке невозможна в принципе (см. «Некролог к кончине РАО «ЕЭС России». – «Промышленные ведомости» № 4, апрель 2008 г.).

Замечу, что Федеральная антимонопольная служба с большим воодушевлением одобрила «реформирование» отрасли. Хотя правила ценообразования на «свободном» рынке электроэнергии, прописанные в Законе «Об энергетике», полностью противоречили нормам прежнего закона про конкуренцию и противоречат положениям нынешнего о недопустимости соглашений по установлению цен.

Поэтому философия деятельности руководства ФАС вызывает большие сомнения с точки зрения её обоснованности, соответствия рыночным законам и практической целесообразности. Это подтверждает и название самой службы: антимонопольная. На самом деле не с монополистами бороться надо, чьё существование порождается объективными законами, а предотвращать их возможные злоупотребления своим доминирующим положением на рынках. А это уже совсем другая философия - рыночная.

Читай также в этом номере газеты статью

"Хаос в экономическом законодательстве и его опасные последствия.
Как их устранить?"

Другие статьи номера «ПВ» № 7, июль 2008

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100