Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Содержание номера 

Буржуазная демократия как инструмент власти меньшинства

Есть слова, которые на протяжении десятков, сотен, а то и тысяч лет владеют умами поколений, определяют жизненный выбор и поступки миллионов людей, становятся символами развития и жизни государств и народов. И неважно, что давно утрачено начальное смысловое значение и словарное толкование этих слов, они продолжают жить в человеческом обществе как символы добра и зла, благородства и подлости, нравственности и варварства... Бог и дьявол, Иисус и Иуда, христианство, ислам, буддизм, коммунизм и фашизм... и, наконец, демократия. Демократичность как обязательное свойство того или иного общества, государства, действий власти и поступков граждан на протяжении по крайней мере второго тысячелетия к месту и не к месту употребляют философы, обществоведы и историки, лидеры государств и партий, штатные демагоги и простые граждане. В подавляющем большинстве случаев принцип этих оценок однозначен, прост и у всех един: все, что демократично, — хорошо, нравственно, человечно, все, что недемократично, — плохо, безнравственно, бесчеловечно. Употребляют эти характеристики и тот, кто себя называет демократом,— и тот, кого называть демократом, все равно что отпустить ему пощечину. В последнее время появились некие тонкости. На Западе демократия стала называться западной, как будто ценности человеческой цивилизации могут меняться в зависимости от географического места. Демократичность заменена на следование демократическим ценностям, т. е. однозначная оценка субъекта сменилась на субъективную, весьма туманную. Но эти тонкости для тех, кто заказывает музыку и исполняет сольную партию, а не для тех, кто ее слушает и подпевает. В России с середины 90-х годов прошедшего столетия слово «демократ» воспринимается большинством общества как вор и негодяй. В то же время лидеры патриотов, налево и направо обвиняющие демократов в разрушении страны и ее экономики, в национальном предательстве, воровстве, уничтожении культуры и морали, в своих выступлениях продолжают подчеркивать истинную демократичность именно своих программ и действий. Итак, что такое демократия? В словаре Даля это слово трактуется, как «народовластие» и «народоправление». В Политическом словаре за 1940 год под демократией понимается «народовластие» и «политический строй, при котором власть принадлежит народу». Видимо, эти формулировки и дали старт популярности понятий демократии и демократичности как высших оценок государств, режимов, программ политических партий, действий и поступков царей и простых смертных. В Энциклопедическом словаре за 1953 год слово «демократия» также переводится как «народовластие», но при этом дается разъяснение, что это «класс, в руках которого находится государственная власть, и который определяет природу соответствующей демократии». Фактически эта формулировка признает, что демократия не есть народовластие, а есть власть господствующего класса. А раз природа, а следовательно, и форма демократии определяются этим правящим классом, то по сути своей демократия есть не что иное, как институт или механизм завоевания и удержания власти создавшего ее класса. А первое ее значение — народовластие — всего лишь рекламная упаковка товара. Энциклопедический словарь за 1963 год идет дальше. Народовластие в нем расшифровывается как «форма государства, при которой юридически признается воля большинства, как источник власти, и декларируется свобода и равноправие граждан». Другими словами, признается, что реальная власть принадлежит части общества — большинству, а свобода и равенство лишь провозглашаются, декларируются. Есть они на самом деле или нет их, зависит от воли большинства и избранной им власти. В подтверждение этого дается разъяснение, что «история знает рабовладельческую демократию, феодальную, буржуазную» и «все они были демократией для богатых». Но богатые никогда не были и просто физически не могли быть большинством. Значит, либо трактуемое понятие демократии, как власти и воли большинства, ошибочно, либо при рабовладельческом, феодальном и буржуазном строе была не та демократия, во всяком случае, не народовластие, а нечто другое. В Энциклопедическом словаре за 1991 год записано: «Демократия — форма государственно-политического устройства общества, основанная на признании народа в качестве источника власти». Если расшифровать это мудреное и красивое словоблудие, то под демократией следует понимать механизм, с помощью которого некая незначительная часть общества получает власть из рук народа и употребляет ее уже независимо от его желания. Эта формула была блестяще реализована у нас в стране в 1991-м, 1993-м и 1996 году. В Словаре иностранных слов за 1992 год сохраняется принцип: «Демократия» — форма государственного устройства, основанная на признании народа источником власти». Но далее следует: «признается власть большинства, при соблюдении прав меньшинства» и «Различают непосредственную демократию, при которой решения принимаются всеми гражданами,.. и представительную демократию, при которой решения принимаются выборными учреждениями». Естественно, возникает вопрос: как при власти большинства можно соблюсти права меньшинства? Большинство и меньшинство возникают в обществе тогда, и только тогда, когда между его частями, слоями или классами появились неразрешимые противоречия. Но если власть действительно у большинства, то разрешать их в пользу меньшинства это большинство никогда не станет, и, следовательно, права меньшинства соблюдаться не будут. Если же большинство начнет соблюдать права меньшинства, т. е. плясать под его дудку, то это уже не большинство, а безропотное стадо, никакой власти не имеющее. Есть и второй вопрос. Раз признаются две демократии, то значит, они имеют существенные, принципиальные отличия и не могут обе одновременно удовлетворять чаяния и интересы одного и того же гражданина. И какой же из них этот гражданин должен отдать предпочтение? А у него никто не спрашивает. Ему, обществу, как на рыбалке, кидают наживку непосредственной демократии. Гражданин и общество на нее клюют, а вместе с наживкой заглатывают крючок представительной демократии, на котором оказываются подвешенными до следующих выборов. Если отбросить иезуитскую словесную эквилибристику, то приведенные выше формулировки означают, что демократия есть не что иное, как система захвата или перехвата власти. С помощью механизмов непосредственной демократии власть передается от источника, т. е. развесившего уши народа или большинства общества, выборным учреждениям или хитрому меньшинству. Получившее власть меньшинство использует ее себе на пользу, но уже с помощью механизмов представительной демократии. Закрепленное Конституцией России право общества на всенародный референдум — типичный пример непосредственной демократии, а законотворчество Государственной думы — демократии представительной. Принятый Думой Закон об ограничении проведения референдума в последний год перед выборами президента и Федерального собрания — грубейшее нарушение Конституции. Но это и типичный пример непримиримых противоречий между непосредственной и представительной демократиями, между обманутым народом и укравшими у него под демократическую демагогию власть демократами. Это типичный пример демократичного разрешения конфликта меньшинством общества в свою пользу с помощью специально для этого созданных механизмов в представительной демократии. Какие выводы можно сделать из анализа официальных определений демократии? Прежде всего демократия — понятие двойного стандарта. Одна — для посвященных, ее использующих, другая — для непосвященных, которых с ее помощью используют посвященные. В общество запущено и вполне прижилось агитационное понятие демократии (демократичности), олицетворяющее мечту человечества о справедливости, равенстве и свободе. Понятие, лишенное какой бы то ни было конкретики, кишащее противоречиями, принципиально невыполнимое, не выдерживающее попыток оценить его физическую суть. Но мечта есть мечта, и человек перестанет быть человеком, если согласится добровольно ее лишиться, какой бы сказкой она ни была. Это понятие демократии во многом аналогично представлению людей о коммунистическом обществе, хотя последнее значительно шире, полнее и определеннее. Реальная демократия представляет собой, с одной стороны, комплекс механизмов взятия власти определенным классом или слоем общества, с другой — структуру, государственно-политическое устройство, обеспечивающее удержание власти после ее взятия. При этом специфика механизмов демократии заключается в том, что власть берется меньшинством общества с помощью обманутого им большинства, т. е. с помощью бутафории народовластия, осуществляемой институтами демократии,— бесконечными выборными тусовками, созданием лишенных полномочий и ответственности многочисленных выборных органов и безответственных параллельных управленческих структур, выпуском на свободу «независимых» СМИ и т. д. Демократия имеет классовый характер и обеспечивает только интересы создавшего ее класса. Поэтому так называемая западная демократия, т. е. демократия буржуазная, принципиально отличается от демократии Советской власти. По целям, принципам, механизмам, удовлетворению интересов отдельных слоев и классов общества. Иными словами, существует столько принципиально отличных друг от друга и несовместимых демократий, сколько есть специфичных политико-экономических моделей развития. Демократия в качестве комплекса механизмов взятия власти и управления обществом применялась, начиная с глубокой древности, когда под лозунгом «демократии и свободы для всех» выясняли между собой отношения и делили власть кланы рабовладельцев. К чему это в конце концов приводило, свидетельствует Платон: «Из крайней степени свободы всегда возникает величайшее и жесточайшее рабство народа». В средние века одним из примеров борьбы за насаждение в Европе демократических «ценностей», а правильнее — борьбы за подчинение абсолютизма европейских монархий кланам торгово-растовщического капитала, если и не исповедовавшего демократию, то в полной мере использовавшего ее механизмы и ценности, может служить деятельность в ХI веке филиала Сионского ордена — ордена тамплиеров. Длилась эта борьба несколько сотен лет, привела к кострам инквизиции и Столетней войне между Францией и Англией. В ХIX веке, несмотря на царский абсолютизм, появились ростки демократии и в России. Их несли, растили и распространяли лучшие, передовые, просвещенные люди того времени. Стремились добиться демократических свобод с лучшими помыслами, но не учитывали скрытого смысла демократии. Что из этого получилось, свидетельствует Александр Пушкин: «С удивлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нетерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстью к довольству». Активно использовала и использует механизмы демократии на всем протяжении своей истории буржуазия, в начале для перехвата власти у феодалов, потом для управления эксплуатируемым большинством общества. Результаты комментирует Альфред Нобель: «Недопустимо расширение прав демократии, ибо в конце концов любая демократия приведет человечество к образованию диктатуры, составленной из отъявленных подонков человечества». Вспомните лозунги и выступления наших демократов в 1985—1993 годах («расширение прав демократии»). А после этого восстановите в памяти расстрел Ельциным парламента в 1993 году и его самодурство, призывы гайдаро-чубайсов к расправе с оппозицией, последующие их действия по развалу великого государства, его экономики, исторических ценностей, общественной морали и, наконец, проведению геноцида собственного народа. Удивительно точно оценил их действия Георгий Элевретов: «метания демократов трудно понять иначе, чем мучения балбесов от собственной глупости». И действительно, типичные портреты политической псевдоэлиты России на стыке тысячелетий — это безграмотность и недееспособность, непрофессионализм и тупость, воровство и коррупция, ложь и провокации, пьянство и извращенство. Использовали механизмы и институты буржуазной демократии при взятии власти и установлении фашистской диктатуры в 1933 году нацисты. После Второй мировой войны знамя буржуазной демократии на недосягаемую высоту подняли Соединенные Штаты Америки. Начала поход за всевластие демократии правящая в США, а в общем-то и в мире, военно-финансовая олигархия с отработки механизмов оболванивания и зомбирования самого американского общества. Затем этот опыт был перенесен и на другие страны, в том числе на Советский Союз. Демократический режим Америки творчески переработал и взял на вооружение многое из идеологии гитлеровских нацистов. Сохранена основная цель — мировое господство. Обанкротившаяся идеология расового превосходства уступила место защите демократических ценностей американского разлива. Использован тот же самый метод оболванивания американского обывателя, что и немецкого бюргера: замена духовных ценностей материальными, исторической культуры — культурной индустрией, массового разностороннего образования — ускоренным обучением и узкой специализацией, в том числе компьютерным примитивом, ограниченными знаниями, достаточными для успешного занятия бизнесом, т. е. обманом ближнего, воровством, финансовыми махинациями... Такое «воспитание» американского народа не могло не привести к коррумпированности американской экономики. «Вашингтон коррумпирован полностью. Подкуп политических деятелей можно осуществлять и в розницу, и оптом», указывается в «Специальном исследовании коррупции в цивилизованном мире». На полную мощность в США задействована продажная индустрия СМИ: реклама насилия, разврата, обогащения, ложь и провокации, подмена ценностей, примитивная, но заставляющая трястись в едином ритме стадная музыка. Как справедливо замечает Татьяна Шумилина: «Ложь американской пропаганды может сравниться только с дикостью этой цивилизованной страны». Американское общество настраивается на открытую, сознательную поддержку злоупотреблений властью и силой, на извращение правды, поддержку и культивирование неправедности, лишь бы она была на пользу Америке. Под балалаечный звон о демократических ценностях на американский лад все последние годы велась работа по управлению сознанием и фашизации американского общества. Успех этой преступной акции наглядно проявился во время организации и ведения войн против Югославии, Афганистана и Ирака, когда американское общество, как во времена разгула линчевания негров, дружно поддержало своего президента в уничтожении мирного населения этих стран. Вполне закономерно в этой связи выглядит поведение напичканных демократической пропагандой рядовых американских наемников: «По меньшей мере 10 человек убиты и около 70 ранены в результате стрельбы, открытой американскими военнослужащими по толпе иракцев в городе Фаллужда». Открыли стрельбу по мирным жителям, ну и ладно. Может, что-то показалось подозрительным, может, кто-то в толпе не понравился, а может просто наемнику захотелось поразмяться и пострелять. Мало ли что толпа состояла из женщин, детей и стариков! Фашизоид тем и отличается от нормального человека, что его сознание все время занято образами, внушенными пропагандой. Американскому наемнику, естественно, в каждом встречном мерещится террорист. Вот и палят. По иракцам, по англичанам, а то и друг по другу. И молчат очень демократические правозащитники. В Америке, Европе и России. Другое дело, когда иракские крестьяне сбили американский вертолет. Вдруг обидят американского пилота, бомбившего деревню, не накормят вовремя, а то и расстреляют как бандита? Ну, как тут не волноваться за демократию и ее ценности? Американский лидер продемонстрировал поведение примитивного бандитского пахана. Чего, например, стоят такие его высказывания: «Выступая против анархических режимов, мы не создаем проблему, а выявляем ее... Мы будем использовать в войне любое оружие, которое будет необходимо... Наша безопасность требует, чтобы мы преобразовали военную силу в силу, которая должна быть готова к немедленной атаке в любом дальнем уголке мира... Мы пошлем вас, наших солдат, туда, где вы будете нужны... Любая страна в любом месте должна сейчас принять решение: или она с нами, или... Мы должны обнаружить террористические ячейки в 60 странах или более...» Спрашивается, почему Америка присваивает себе право быть международным жандармом и ее армия «должна быть готова к немедленной атаке в любом дальнем уголке мира»? Почему Америка нагло угрожает всем странам мира, если они посмеют быть не с ней и не подчиняться безоговорочно ее диктату? Почему Америка заранее определила, что должна «обнаружить террористические ячейки именно в 60 странах»? Или имеется в виду, что уже определены 60 стран, где Америка под предлогом поиска надуманных и, естественно, неуловимых международных террористов решила навести свой демократический порядок? Естественно, в защиту демократических ценностей и строго демократическими методами: с помощью оружия, которое сочтет нужным применять, с помощью уничтожения мирного населения, путем захвата природных богатств суверенных стран, подкупа их правительств и насаждения там проамериканских режимов-марионеток. Америка при полной поддержке американского общества объявила крестовый поход против «международного терроризма». Как новобранцев поставила в строй Европу. Но под принятые мировым сообществом формулировки международного терроризма не подходит ни одна жертва Америки! Зато сами США всеми своими идеями, заявлениями и действиями подходят под определение международного терроризма без каких бы то ни было оговорок. Вот правовые признаки международного терроризма: «одностороннее толкование международного права, непризнание границ и интересов государств, применение и использование в международных конфликтах средств, приводящих к массовой гибели гражданского населения, к уничтожению материальных ценностей, пользование двойных стандартов в пропаганде, организация конфликтов в узловых зонах мировых политических и экономических интересов, дестабилизация государственных устройств и режимов управлений...» и т. д. В арсенал действий американской демократии входит не только открытый международный разбой. Демократическая Америка не брезгует паразитизмом в науке и технике, вывозом талантов из других стран, грабежом чужих ресурсов. Она вполне открыто использует в международных отношениях самые грязные технологии и самые циничные методы. Приведем в подтверждение сказанного признания двух известных деятелей американской демократии. П. Редвей, советолог: «Международный валютный фонд на протяжении десятилетия хладнокровно душил Россию. МВФ толкал Ельцина на расстрел парламента... Инструкции от МВФ получали Чубайс, Черномырдин и Кириенко...» Аллен Даллес: «Мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей. Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить». В конгрессе США разработан проект закона «О развитии демократических институтов в Белоруссии», в соответствии с которым Америка должна в течение двух лет выделить 40 млн. долл. на борьбу белорусской оппозиции с законно избранным правительством Лукашенко, т. е. на подрывную деятельность. Кроме того, законопроект обязывает президента Америки предпринять против правительства Белоруссии ряд политических и экономических санкций, которые нельзя назвать иначе, как международный разбой и бандитское вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Если эти заявления и действия, грубейшим образом попирающие международное право, Устав ООН, постановления Совета Безопасности, международные конвенции, соглашения и вердикты, противоречат принципам, ценностям и идеалам демократии, то страны, причисляющие себя к цивилизованным, демократическим государствам должны немедленно и хором заявить о том, что США и демократия — понятия несовместимые, и инициировать применение против Америки международных санкций, как против агрессора и международного террориста. В этой связи уместно прислушаться к мнению Вячеслава Гонгадзе, генерала политической разведки КГБ, не один год проработавшего за рубежом: «Дипломатия без силового паритета не приносит результатов. Опасения, что вслед за Ираком сферой агрессивных устремлений Америки может оказаться район Каспия, а это Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, вовсе не беспочвенны. Россия всегда ощущала себя евразийской страной,.. пришло время нам вместе со странами Азиатско-Тихоокеанского региона переходить от слов к делу — наращивать экономические, политические и другие связи. Население России, Индии и Китая — 2,4 млрд., половина населения земного шара, это три ядерные державы, три государства с крупными экономическими возможностями. Вместе они могут составить совершенно реальное противопоставление политике глобализма». Одним из важнейших нарушений принципов демократии при Советской власти была объявлена однопартийность. Действительно, карьера в народном хозяйстве в то время в немалой степени зависела от принадлежности к ведущей и направляющей. Хотя можно привести немало примеров, когда крупнейшие предприятия и научные направления, в том числе в оборонной промышленности, возглавляли беспартийные. Главными критериями были талант, профессиональность и преданность делу. Но и партийность оставалась одним из критериев доверия и, безусловно, могла оказывать определенное влияние на судьбу человека. На смену Советской власти пришла демократия и провозглашена многопартийность. Но тут же вышли очень демократичные указы о запрете компартии, о необходимости приостановки членства в политических партиях при назначении на государственные должности, о запрете политической деятельности в армии и на производстве. Прошло несколько лет, и находящиеся у власти демократы, грубейшим образом нарушив собственные законы, объявляют о создании партии власти, во главу которой ставят то премьер-министра, то министра по чрезвычайным положениям, то министра внутренних дел. Принудительно, строем заставляют вступать в партию власти чиновников и руководителей всего и вся. Можно, конечно, возмущаться бессовестностью и непорядочностью демократических чиновников: примеры убийственные. Но, отбросив вполне обоснованное возмущение, рассмотрим вопрос по сути. Ни в одной стабильно развивающейся демократической стране на деле многопартийности не существует. Правят там отстаивающие интересы капитала партии-двойники, под кого бы они ни рядились, как бы они ни назывались. Соревнование двух партий на выборах — всего лишь примитивная ширма и соперничество не политических, а финансовых группировок. Правит одна партия власти с двумя лицами — партия класса, находящегося у власти. Остальное — демократическое словоблудие и декорация для непосвященных. Если ограничиться важнейшими задачами управляемости народного хозяйства и стратегии развития государства, то однопартийность вполне оправдана. Представьте себе, что ответственность за положение в стране несут одновременно все партии, болтающиеся в сегодняшнем политическом пространстве России. Даже если не принимать в расчет партии типа «любителей пива» или «сексуальных меньшинств», очевидно, что «Яблоко» и СПС будут отстаивать интересы своих хозяев, все эти «едиоты», болотные «нардепы» — выполнять команды тех, кто гаркнет более зычным, командным голосом, либерал-демократы — продаваться любому, кто больше заплатит... Будет то, что уже есть: безответственное правительство, разворовывание потенциала и ресурсов страны, разврат и разбой в обществе, демагогия в парламенте, нищета и вымирание граждан... Демократический принцип многопартийности — нередко используется либо для отвлечения внимания общества от острейших проблем и противоречий, либо для дестабилизации в стране социально- политической обстановки и раскрутки общественной смуты, как это было у нас в 1990—1991 годах. Ни стабильное развитие страны и общества, ни выход из кризиса без передачи власти одной партии, которая возьмет на себя ответственность за будущее страны и общества, похоже, невозможен. Но тогда, естественно, возникает вопрос: а можно ли вообще выйти из кризиса и встать на путь стабильного развития, следуя обычным демократическим путем? Буржуазная демократия ставит перед гражданами и обществом в качестве главной цели бытия материальное обогащение, а в качестве основного способа его достижения — экономическую свободу. Фактически это означает, что буржуазное демократическое государство неразделимо с рыночной экономикой. Неэффективность рыночной модели буржуазной экономики, особенно в экстремальной и кризисной ситуации, изначально обрекает государства, принявшие буржуазно-демократическую идеологию развития, на отставание в темпах роста, сбережении ресурсов и социальной защищенности общества. А это, в свою очередь, толкает их на путь военной агрессии, захвата и передела сырьевых, энергетических, стратегических и прочих ресурсов и рынков сбыта, к конфронтации как между слоями и группами общества, так и между странами и народами. Экономическая свобода и равенство стартовых возможностей преподносятся демократами как основные стимулы активности и быстрейшего накопления богатства, а следовательно, предельно быстрого личного обогащения и удовлетворения личных потребностей. Это действительно было бы так при изобилии ресурсов. Но биологических, сырьевых, энергетических, экологических и пр. ресурсов в мире достаточно для проживания в более-менее сносных условиях и при достаточно жестком самоограничении только каждого второго жителя Земли. Если же удовлетворять запросы по-американски, за счет других стран, то ресурсов, по оценкам, хватит лишь на каждого десятого жителя Земли. Такой же демагогией является демократический посыл о равенстве стартовых возможностей. Их нет и быть не может: у каждого свое здоровье, квалификация, объем стартового капитала, наконец, моральное самоограничение и порядочность. Политическая демократия создала экономическую модель — рыночную буржуазную экономику, которая по своей сути и целям пробуждает у человека чувство агрессивности на экономическом поприще. Но человек не может по натуре быть одним в экономической деятельности, другим — в политической, третьим — в личной жизни. Неограниченная свобода в предпринимательстве обязательно порождает деформированное понимание личностной свободы и необязательность соблюдения общественных, моральных и этических норм общежития. А свобода от исполнения гражданского долга и следования моральным принципам ведет к деградации человеческой личности, что в избытке наблюдается среди «новых русских и нерусских». Таким образом, и второй основной принцип буржуазной демократии — приоритет материальных ценностей и экономические свободы ведет не к процветанию, а к варварской и бесцельной растрате принадлежащих человечеству ресурсов, расслоению и поляризации общества, к росту противоречий и в конечном итоге к созданию предпосылок для революционных взрывов. Буржуазной демократии удается удерживать умы человечества в неведении не только благодаря иезуитской способности ее апологетов ко лжи и демагогии, а прежде всего потому, что такая демократия всегда была религией и идеологическим обеспечением власти буржуазии, технологией ее удержания. Власти, принадлежащей мировой финансовой олигархии. Власти, скрывающей свое человеконенавистническое нутро, свою безнравственность, дьявольскую сущность, неспособность создать парадигму устойчивого развития земной цивилизации. И именно с помощью буржуазных демократических институтов угодную посвященным власть удается создавать и поддерживать руками непосвященных. Участвуют в выборе власти формально на равных все, а фактически выбирают те, кто ее купил. И пляшет такая власть, естественно, под музыку, тех, кем она оплачена. Разоблачение в умах человечества колониальной сущности демократии по-американски и бездарно-воровского замеса буржуазной демократии по-русски — всего полдела. Для прогрессивного развития мировой цивилизации необходимо понимание исторической, истинной сущности буржуазной демократии как идеологии тупика и регресса, построенной на лжи и двойных стандартах как доктрины насилия и агрессии. Без этого понимания прорыва человечества в будущее быть не может.

Георгий Костин

, депутат Государственной думы, д. т. н., профессор

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Полезные ссылки  Rambler's Top100