Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» № 6, июнь 2005  -  cодержание номера 

Технический прогресс был бы невозможен без электротехники
Интервью с академиком РАН К. С. Демирчяном

Академик Камо Серопович Демирчян — выдающийся представитель советской и российской школы электротехники и, в частности, школы Ленинградского политехнического института, берущей начало от Михаила Андреевича Шателена и Александра Александровича Горева. Он закончил этот институт в начале 1950-х годов, затем работая там над теорией электромагнитных полей, стал известным ученым в нашей стране и за рубежом. Многие студенты - политехники помнят прекрасные лекции К. С. Демирчяна - автора основных учебников по теоретическим основам электротехники.

- Начнем с истории: на плечах каких гигантов-политехников Вы стояли?
-Я, конечно, не стоял на их плечах, но мне посчастливилось работать с выдающимся ученым-электротехником академиком АН СССР Леонидом Робертовичем Нейманом. Он был моим учителем, а я его надежным соратником. Именно соратником, потому что нам приходилось сражаться за реализацию и защиту наших научных интересов.

-А Горев?
-С Горевым я не работал. Но с ним я встречался несколько раз когда заканчивал институт. А кончал институт я по специализации «Высоковольтная аппаратура». Когда нас делили по специализациям, я почему-то выбрал высоковольтную аппаратуру. Почему, не знаю. За специализацию «Высоковольтная аппаратура» была ответственна кафедра с аналогичным названием, которую возглавлял профессор Александр Михайлович Залесский. Александр Александрович Горев же руководил кафедрой «Техники высоких напряжений».

Они сильно отличались даже внешне: Залесский на вид был маленьким, а Горев был крупным, с большой массивной головой и кроме того был ученым-гигантом с непререкаемым авторитетом. Однако при выборе темы дипломной работы мне посчастливилось встречаться и беседовать и с Александром Александровичем Горевым и с Леонидом Робертовичем Нейманом. Меня заинтересовала проблема создания вакуумного выключателя и мне захотелось выбрать её в качестве дипломной работы. И вот по поводу вакуумного выключателя я пошел консультироваться к Гореву. Пошел к нему домой. Тогда это не было чем-то особенным. Просто доцент кафедры Высоких напряжений Константин Константинович Стефанов, отвечающий за организацию работ со студентами, позвонил Гореву и я направился к нему домой. Даже сейчас помню его кабинет - маленькую комнату и большой письменный стол, заваленные рукописями, не книгами, а рукописями. Я сел и начал рассказывать.

Идея заключалась в следующем. Контактная пара размещалась в цилиндре с поршнем. При введенном поршне рабочий объем близок к нулевому. При резком выведении поршня объем резко увеличивается, давление падает и в этот момент в вакууме осуществляется размыкание контактов. С этим я и пришел к Гореву. Он выслушал меня внимательно и сказал, что в момент размыкания контактов может начаться дегазация от стенок к контактным поверхностям. Честно говоря, я об этом не думал. Но в тот момент ответил ему, что процесс дегазации - это диффузионный процесс и поэтому он инерционен. Вряд ли он успеет повлиять на быстрое отключение контактов в центре объема. В заключение Горев сказал: «Составьте программу эксперимента и приходите. Я согласен руководить Вашей дипломной работой».

Я составил подробную программу исследований и понял, что для ее реализации нужен форвакуумный насос. С этим я пошел второй раз на встречу с Горевым. Принес ему программу. Он ее прочел, одобрил и сказал, что попробует отыскать вакуумный насос. В то время эту задачу было решить не просто, да и сроки поджимали. Где-то через три дня я встретился с Горевым и он сказал, что никак не может найти насос и, видимо, придется отказаться от проекта. Вот тогда Стефанов и послал меня к Леониду Робертовичу.
Леонид Робертович выслушал мою историю с Александром Александровичем и предложил мне новую тему дипломной работы. Я ответил согласием.

Случилось однако так, что, после ухода от Леонида Робертовича на нашей красивой лестнице главного здания меня увидел Горев и крикнул: «Нашел, нашел форвакуумный насос!» Я тоже обрадовался. Подойдя к Гореву, сообщил, что буквально несколько минут тому назад дал согласие на выполнение дипломной работы у Неймана и попросил его позвонить Леониду Робертовичу, чтобы уладить этот вопрос. На это Горев ответил: «Ну что ж, раз Вы дали согласие на работу у Леонида Робертовича, то и работайте у него. Отменять не будем. А жаль! Хорошая могла быть работа!»

Я почему об этом рассказал? Потому что бывают люди, с которыми даже краткие встречи оставляют глубокие впечатления на всю жизнь. И еще потому я об этом рассказал, что мы отмечаем столетний юбилей Политехнического института, а у истоков института стояли люди необыкновенные. Я бы сказал, люди не просто интеллектуально богатые, а великолепные педагоги, интереснейшие люди, типа Владимира Федоровича Миткевича, Михаила Андреевича Шателена. Прекраснейшие воспитатели. Поэтому эти люди восприняли те идеи, которые были высказаны не кем иным, как Витте - министром финансов в правительстве Александра III.

По инициативе Витте была создана сеть политехнических институтов. Это было мудрое решение не ученого, а крупного государственного деятеля. Нужно было обладать большой интуицией, пониманием того, что именно государству следует развивать промышленность. Катастрофическое поражение России в Крымской войне показало, что нужно иметь высокотехничный флот. А для этого нужна промышленность. Так вот создание не просто общеобразовательных университетов, а новых по тем временам специальных технических высших учебных заведений, где сосредотачивались, общались и росли новые технические кадры - в этом величайшая заслуга Витте. Его идея состояла в строительстве пяти политехнических институтов: в Риге, Варшаве, Киеве, Новочеркасске и в Петербурге.

Я думаю, что эта идея создания сети политехнических институтов возникла в связи с величайшими открытиями, сделанными в позапрошлом веке в области электричества. Это — открытия Фарадея, Ампера, Кулона, Максвелла. Теория Максвелла объединила и завершила эти открытия. Максвелл завершил создание теории электромагнитных явлений. Уравнения Максвелла удивительно просты и в этой простоте истина. Если посмотреть — это наиболее совершенная система уравнений, в которой ничего ни прибавить, ни убавить.

Но, что самое интересное: эти уравнения подвели людей к пониманию предельного, а именно предельной скорости. Движение электромагнитной волны происходит с такой скоростью, которая является предельной для материи. Других скоростей, вот уже прошло сто лет, не обнаружено. Это с одной стороны. С другой стороны мы столкнулись с материей, которая легко и быстро преобразовывается в другие виды материи: механическую, тепловую и другие. Следовательно, этот вид материи может иметь широкое практическое применение.

И наконец, самое интересное, эти открытия в области электротехники привели к открытию квантовой теории. Планк попытался соединить термодинамику с поглощением электромагнитных волн. Но оказалось, что если спектр электромагнитного излучения непрерывен, температура тела должна расти до бесконечности, чего не бывает. Отсюда появилась идея, по которой электромагнитная энергия излучается и поглощается квантами. Постоянство скорости света-электромагнитной волны породило специальную теорию относительности А. Эйнштейна, релятивистскую теорию.

Я хочу подвести итог: в прошлом веке все шаги в области физики, связанные с миропониманием были связаны с электротехникой и электромагнитным полем. Я уже говорил о Планке, о квантовой теории, о релятивистской теории. Возьмем электрон, который крутится вокруг протона и не падает на него. Почему? Почему предельна скорость распространения электромагнитных полей? Почему одноименные электрические заряды отталкиваются, а массы вещественных тел притягиваются? Почему заряженный протон стабилен, а нейтральный нейтрон нет?

Именно поиски ответов на эти вопросы, а они в конечнем счете связаны с пониманием процессов взаимодействия электрических зарядов и их электромагнитных полей, развивали науку. Короче говоря, развитие всей науки было связано с поиском понимания сути электромагнитных явлений. А с точки зрения широкой используемости электромагнитной энергии она дала толчок бурному развитию новых технологий: электронных, полупроводниковых, вычислительных, информационных. Весь технический прогресс был невозможен без электротехники.

Так вот организация в начале прошлого века политехнического института как раз преследовала цель обеспечить развитие промышленности, строительство морского и воздушного флотов соответствующими научными и инженерными кадрами, способными использовать эту новую форму энергии.

Мне кажется, что именно это обстоятельство сыграло основную роль в том, что с начала двадцатых годов, когда перед Россией стала задача ускоренного развития промышленности, роль нашего института резко выросла. В то время в нем оказались сконцентрированы все квалифицированные кадры, необходимые для промышленного перевооружения страны, для замены импортной техники на отечественную. Поэтому роль ученых-политехников в решении этих задач оказалась громадной. Велик вклад политехников А. А. Горева, М. А. Шателена, наряду с Г. М. Кржижановским и К. А. Кругом в Москве в решение задач электрификации страны.

Создалась ситуация, когда государство поставило задачу создать собственную электротехническую, электроэнергетическую, энергетическую промышленность. Создалась ситуация, когда государство должно было заблаговременно готовить кадры. И в этих условиях Политехнический институт оказался уже созревшим, готовым к решению таких крупных народно-хозяйственных задач. Уже к началу двадцатых годов институт обладал крупными специалистами в области электротехники, энергетического машиностроения, металлургии. Опыт, накопленный в этих отраслях, перенимался другими и способствовал бурному развитию других отраслей.

Таким образом, через двадцать лет с момента основания институт имел все необходимое: преподавателей, исследователей, лаборатории для планового решения поставленных перед страной задач. Появились специалисты, способные оценить объемы производства и вложения, сроки реализации планов. Появилась возможность развивать промышленность и оснастить её отечественным оборудованием. К примеру, до этого все оборудование завода «Электросила» было немецким, что относится и к другим заводам. Здесь роль Политехнического института трудно переоценить, особенно в области подготовки квалифицированных кадров, ориентированных на решение новых, оригинальных технических задач.

Ведь понятно, что чем выше квалификация специалистов, тем выше качество и эффективность продукции, выше уровень технических достижений, возможностей для развития. В обмене продукцией на всех уровнях государство с работниками с высокой квалификацией получает преимущество и использует его для развития и совершенствования. Добиваясь меньших затрат времени и средств на производство продукции, государство получает как бы дополнительное время, что дает возможность специалистам повышать свою квалификацию и решать новые задачи. Это столбовая дорога развития любого государства. При обмене товарами выигрывает тот, кто производит уникальную продукцию, продукцию высокого качества. Поэтому, продавая сырье, покупая пищу, бытовую продукцию и развращая молодое поколение пропагандой секса и потребительства, мы, как государство, деградируем.

В этом отношении нужно отдать должное руководству страны после революции, поставившему задачу войти в соревнование с наиболее промышленно развитыми странами, ликвидировать отставание и выйти на мировой уровень промышленного производства. Для достижения мирового уровня и выхода на международную торговлю страну надо было подготовить, перевооружить. В противном случае торговля заведомо ведет к проигрышу и потере самостоятельности.

Соблюдение этих важнейших положений дало возможность стране подняться. И действительно, за каких-нибудь пятьдесят лет СССР удалось перекрыть все отставание и выйти на передовые рубежи по многим отраслям, а по ряду отдельных отраслей (авиастроение, судостроение, космическая техника) превзойти мировой уровень на десять-пятнадцать лет. Я отношу это в первую очередь к нашей электротехнической промышленности. Благодаря продуманному государственному плану развития, мы создали современное электромашиностроение, турбиностроение, реакторостроение, энергомашиностроение. Мы вырастили и подготовили специалистов высокой квалификации, в политехническом смысле. Я это хорошо знаю, так как у меня была возможность сравнивать наших и зарубежных специалистов.

Что в наших специалистах мне бы хотелось особо выделить, так это отсутствие индивидуализма, стремление к коллективному творческому решению, взаимопомощь, заинтересованное участие в судьбе других. А это означает наличие в работе внутреннего психологического настроя, способности войти в проблематику другого человека. Это создает тот фон и атмосферу, которые позволяют каждому работнику просмотреть и понять проблему в целом, в широком аспекте. Я говорю здесь о менталитете специалиста. Если, к примеру, он эгоист, он стремится замкнуться в своей задаче, строит вокруг себя этакий забор и тем самым резко ограничивает свои возможности достичь лучших решений.

Коллективизм в техническом творчестве присущ был политехническому образованию с момента создания института. Такая форма организации процессов проектирования, когда решается не моя, а наша задача, находит свою полную, гармоническую реализацию в творческом процессе. Это удивительная особенность воспитания политехнических кадров. Политехническое образование было задумано изначально так, чтобы специалисты разных профилей, общаясь между собой, обогащали друг друга. Этому способствовала также другая особенность политехнического образования - широкий профиль готовящихся специалистов. Правда, эта особенность присуща и другим образовательным школам.

А вот отсутствие коллективизма в технических школах Запада им приходится как-то компенсировать. Вот я был в университете г. Беркли (Калифорния), похожем на наш политехнический, и обратил внимание, как они специально создают условия для общения специалистов. Это происходит во время полуторачасового или часового обеда, который проходит не в больших залах, а в небольших уютных комнатах, располагающих к общению разных специалистов. Но я бы это назвал созданием искусственных условий, которых недостает в индивидуалистическом обществе.

Я бы хотел подчеркнуть, что в 1920-х годах и в последующие десятилетия произошло гармоническое сочетание политехнического образования и социальных отношений. Только в этом случае общество смогло достичь таких поразительных результатов. Страна создала с нуля свою электротехническую промышленность со всеми сопутствующими ингридиентами в полном объеме с полным квалифицированным кадровым обеспечением, далеко обогнав другие страны по научному заделу. Вот что мы создали - это я утверждаю с полным основанием.

- Каковы основные вехи отечественной электроэнергетики?
- Ну прежде всего, это масштабное строительство в огромной стране новых электрических станций. Уже в семидесятых годах в Советском Союзе вводились мощности по 14 -16 гигаватт, т.е. 16 миллиардов ватт ежегодно! Подчеркиваю - ежегодно. Таких темпов не знала ни одна страна. Но для достижения этого необходимо было резко увеличить единичные мощности, мощности единичных агрегатов. И мы достигли этого.

Наше передовое научно-производственное объединение «Электросила» создало турбогенераторы мощностью в один гигаватт, и в планах стояла разработка турбогенераторов мощностью 1,2 гигаватта. Была создана и освоена целая серия агрегатов мощностью от сотни до восьми сотен мегаватт. Были решены сложнейшие научно-технические проблемы, например, проблема полного водяного охлаждения генераторов. Это было достижением высочайшего уровня. Я скажу так: до сих пор никто не может повторить его и достичь полностью водяного охлаждения. Что значит полностью водяное охлаждение - это холодная машина, машины стали безопасными, более простыми в обслуживании.

Политехники во главе с академиками Михаилом Полиевктовичем Костенко, Игорем Алексеевичем Глебовым, Янушем Бронеславовичем Данилевичем и другими выдающимися учеными явились ведущими в развитии научных и технических основ электромашиностроения.

Можно говорить о многих достижениях в электроэнергетике. Вот, к примеру, работы политехников в области высоковольтной техники. Здесь определяющую роль в её развитии сыграла школа политехников А. А. Горева, академика РАН Николая Николаевича Тиходеева, член-корр. РАН Михаила Владимировича Костенко и др. Это ведь не просто были достижения, они сопровождались разработкой новых направлений, новых технологий.

Я вспоминаю, например, в начале семидесятых годов встала задача рассчитать электромагнитные характеристики новой сверхпроводящей машины мощностью 25 мегаватт, которую кстати и американцы делали тоже. В то время у нас были примитивные вычислительные машины, на порядок уступающие американским по быстродействию и объему памяти. Нам удалось разработать и предложить такие совершенные алгоритмы, которые позволили провести все расчеты на наших машинах и, главное, получить за короткое время точность расчетов на порядок превышающую точность расчета американцев. С тех пор я серьезно стал заниматься вычислительными проблемами электромагнитных полей. Здесь я должен выделить выдающиеся работы нашего политехника, доктора технических наук Юрия Васильевича Ракитского. Алгоритмы численного интегрирования, предложенные им, на порядок сокращали расчеты электромагнитных полей.

Крупным достижением советской электроэнергетики явилось создание впервые в мировой практике объединенных энергосистем. Естественно, что первая энергосистема появилась в стране, где господствовала плановая экономика. Почему? Да потому, что при плановой экономике отрасль развивается по принципу максимальной системной эффективности. Подчеркиваю, не максимальной прибыли, а максимальной системной эффективности. Это означает минимальные затраты при получении конечного продукта.

Когда в нашей стране разрабатывали эту систему, то прекрасно понимали, что в огромной стране с шестью часовыми поясами с помощью рационального распределения энергопотоков по поясам можно достичь максимального эффекта от использования энергетического оборудования. Чем большее время суток работает оборудование, тем выше его окупаемость и выше эффективность его использования. Это обстоятельство просто заставляло нас строить объединенные энергосистемы и здесь нами был накоплен уникальнейший опыт. Если сравнить проблемы, которые возникают при эксплуатации хотя и уникальных, но единичных агрегатов, с проблемами, решаемыми объединенными энергосистемами, то можно сказать, что это небо и земля. Проблемы количественного энергоснабжения, проблемы качества энергоснабжения, проблемы стоимости энергоснабжения, надежности энергоснабжения и многие другие значительно проще решаются объединенными энергосистемами.

Поговорим об использовании сверхпроводимости. Здесь снова нужно вспомнить Л. Р. Неймана. Еще в шестидесятых годах Леонид Робертович инициировал по Академии наук СССР прикладные работы по сверхпроводимости. Так вот, в свое время были созданы сверхпроводящий высоковольтный кабель на напряжение 100 кВ, электрическая машина на 25 мегаватт, т.е. был накоплен большой научный и технологический опыт в этом направлении. Но уже тогда и сейчас стало ясно, что использование сверхпроводников перспективно при температурах около минус 70 градусов.

Работы велись довольно интенсивно, но, к сожалению, с конца 80-х годов перестройка остановила все работы, а в 90-х годах они были свернуты. Сохраняются, правда, еще научные коллективы, способные вести эти работы. Кстати, здесь в Ленинграде это группы академика РАН В. А. Глухих, внесшая огромный вклад в создание экспериментальных термоядерных установок, и член-корр. РАН Чубраевой. Надежды теплятся, но суть-то в том, что нужны сверхпроводящие электротехнические материалы, полученные не в научных лабораториях, а в промышленном исполнении с использованием весьма высоких технологий. А вот этого нет. Специалисты стараются сохранить накопленное: лаборатории, кадры , оборудование, несмотря на то, что в наше разрушительное, разгромное время это требует большого напряжения, многих сил и жертв.

- Расскажите, пожалуйста, о Ваших работах последнего времени в Москве.
Пожалуй, можно рассказать об одной, можно сказать, побочной работе, которая, тем не менее, привела к интересным результатам. Речь шла об автоматизации сборки микрореле и микромеханизмов. Задача состояла в создании новой идеологии сборки на основе многокоординатных шаговых двигателей. Мы построили пространственную многокоординатную систему, осуществляющую позиционирование с точностью до 20 микрон на базе длиной в один метр и в перспективе до 5 микрон на базе нескольких метров.

Работа была успешно выполнена межотраслевым, межгосударственным временным научным коллективом в середине 80-х годов, в который вошли специалисты четырех министерств, специалисты Армении, Белоруссии, Германской Демократической Республики, Югославии. Этот коллектив решил задачу и изготовил два действующих экспоната, демонстрировавшихся в 1987 году на специальной выставке достижений Бюро Совета Министров по машиностроению. Из двадцати экспонатов для закрытой выставки для членов Политбюро два экспоната представлял наш коллектив. Это было исключительно высокое достижение, которое демонстрировалось тогда и председателю Совмина СССР Н. И. Рыжкову на заводе Ильича. Это бывший завод Михельсона где в 1919 году было совершено покушение на жизнь В. И. Ленина.

В советское время на этом заводе производилось электротехническое оборудование широкой номенклатуры, особенно асинхронные двигатели. В 1980-х годах этот завод под руководством лауреата Нобелевской и Ленинской премий академика А. М. Прохорова и его главного технолога В. И. Радина впервые освоил промышленное производство технических лазеров большой мощности. Я лично занимался тогда организацией системы автоматизированного проектирования и изготовления изделий в едином цикле, известной сейчас под не совсем точным названием CAD-CAM (Computer Aid Design - Computer Aid Manufacture systems).

Мы демонстрировали действующую установку Н. И. Рыжкову, когда конструктор рисовал изделие на экране персонального компьютера и оно изготовлялось управляемым лучом лазера. Современное название CAD-CAM не полностью отражает содержание созданной нами системы, потому что она включала еще и элементы системы автоматизации исследований (так называемой АСНИ) в виде автоматизированной технологической подготовки производства. Я горжусь этим достижением. Конечно, мне необычайно обидно и горько, что так называемая перестройка остановила все работы в этом направлении. Еще более обидно то, что до сих пор эта работа сохраняет свою уникальность и в разваленной промышленности некому её использовать.

Второй важный полученный результат был связан с автоматизацией проектирования микроэлектроники, в чем тогда Советский Союз отставал. Помню, что в 1982 г. я набрался смелости в связи с рейгановской идеей звездных войн зайти к президенту Академии наук Анатолию Петровичу Александрову, этому исключительному по эрудиции, уму и государственному мышлению человеку, и доложил ему свое представление о том, что эта идея является авантюрой.

Почему я достаточно компетентно мог судить об этом? Может быть, в Политехническом институте уже забыли, что в 1956 году, когда в Ереване открыли Институт математических машин, две группы его сотрудников по 75 человек были присланы к нам в институт. В основном они обучались на кафедре Тараса Николаевича Соколова, но по поручению Леонида Робертовича я им читал специальный курс лекций по матричным методам расчета электрических цепей применительно к условиям их работы в ЭВМ. Эти специалисты стали ведущими сотрудниками Института математических машин и многие из них впоследствии стали авторами известной в то время серий вычислительных машин ЕС-30, ЕС-45, "НАИРИ" и других специализированных машин для оборонной техники и управления. С тех пор я стал консультантом этого института и в этом качестве принимал участие в обсуждении многих его разработок.

Тогда директором института был мой друг Ф. Т. Саркисян, который позднее стал президентом Академии наук Армении. Кроме того, благодаря моим дружеским отношениям с министром радиотехнической промышленности Петром Степановичем Плешаковым, я эту проблематику знал очень хорошо. В то время обеспечением управления межконтинентальных ракетных комплексов занимался в Москве академик А. С. Семенихин. Я с ним также долго сотрудничал. Поэтому проблема создания вычислительной техники мне была хорошо знакома и я ею серьезно занимался. Вот почему, когда Анатолий Петрович спросил: «А в чем дело? В чем основная причина отставания?» я смог ответить, что основная проблема состоит в автоматизации проектирования больших интегральных схем и что Академия может оказать в этом вопросе существенную помощь, так как имеет прекрасных специалистов, математиков, программистов.

Я помню, он заметил: «Да, мы, видимо, совершили большую ошибку, передав всю вычислительную технику в ведение отраслевых министерств. Нам надо самим этим заниматься и открыть отделение вычислительной техники.» Он спросил: «А кто мог бы эту работу возглавить у нас»? Я ответил, что, как правило, организация новых отделений поручалась вице-президентам, а среди них именно Е. П. Велихов занимается проблемами использования ЭВМ для проектирования. Я до сих пор не забуду, как по окончании беседы Анатолий Петрович сказал: «Зайдите к Велихову и передайте, что я поручаю ему организацию отделения вычислительной техники». Я рассмеялся и вежливо отказался от такой роли, после чего уже по настоящему рассмеялся и А. П. Но отделение в 1984 г. действительно было открыто. Так что эта встреча сыграла определенную роль в открытии этого отделения.

В жизни я работал с двумя исключительными по способностям личностями. Это почти гениальный Ю. В. Ракитский и гениальный - один из моих аспирантов. Я взял его с третьего курса института и он постепенно стал проявлять выдающиеся способности в области операционных систем ЭВМ и алгоритмических языках. В процессе подталкивания его к решению задачи, обсужденной в нашей с президентом АН СССР А. П. Александровым беседе, он создал специальный язык описания дискретных систем, интерпретатор, транслятор и все необходимое программное обеспечение для перевода этого описания на уровень электрических схем и управление процессом их реализации.

Когда я в 90-м году был в Беркли и познакомился с американским стандартом для описании дискретных устройств, то оказалось, что наш язык значительно превосходил американский стандарт. Он был на голову выше. Он позволял, например, провести моделирование работы проектируемой схемы на компьютере и реализовать её в электрически перепрограммируемых матричных интегральных чипах. Я считал и считаю это нашим огромным достижением. Это было достигнуто 12 лет назад. Тогда у нас уже появились электрически перепрограммируемые матрицы. Суть дела не только в перепрограммируемых матрицах.

ы получили такой способ описания системы и методику управления программированием реальной матрицы, которые позволяли по ходу её работы путем перепрограммирования выполнять те или иные функции, т.е. изменялось ее функциональное назначение. Появилась возможность создания вычислительных устройств и машин с гибкой структурой, т.е. возможность самоорганизации машины под ту или иную задачу. Это математическое обеспечение мы продемонстрировали в Америке и в 1991 году, как только был развален Советский Союз, мой аспирант мгновенно получил зеленую карту, уехал и исчез.

- Поговорим о перспективах.
- О перспективах я так скажу. Перспективы зависят от многих факторов. Ни одно государство не развивается стихийно. Стихийно развивается только беспорядок. Говорят о естественном отборе, но естественный отбор в природе требует миллионы лет и тянется очень долго, мучительно и результатом его не всегда является наилучший выбор. Поэтому с моей точки зрения переход к естественному отбору, рыночным отношениям - это переход от организованных человеческих отношений к более низкой естественной, я бы сказал, животной форме отношений.

Человек отличается от других созданий природы тем, что он может создавать искусственные продукты. И эта способность является самой главной отличительной чертой человека. И если эта способность используется стихийно, то это означает, что эта человеческая способность используется минимально. И только целенаправленное организованное использование этой способности может в максимальной мере ускорять развитие и повышать его эффективность. И когда мне сейчас поют песни о рынке и рыночных отношениях, это поют люди, которые используют рынок только в свою пользу, через этот рынок они добиваются своего господства. Ничего другого в этом нет. Рынок требует производителя и потребителя.

Многообразия производителей и многообразия потребителей. Это означает производство и потребление огромного количества продуктов. Это приводит к очень интересным последствиям и важным особенностям. Для того, чтобы было бесконечное потребление, которое должен обеспечить рынок, необходимо, чтобы у человека не было организованного потребительского инстинкта на уровне целесообразной системной процедуры. Что я имею в виду?

Конкуренция заставляет делать рекламу, и одновременно стремится исключить выбор. У потребителя создается лишь иллюзия выбора. На самом деле ему с огромными затратами на рекламу навязываются по сути ненужное многообразие одних и тех же товаров, бесполезные и порой вредные вещи. Когда смотришь на современное наше общество, в котором реклама обеспечивает потребление массы бесполезных товаров, где навязывается культ многообразия потребления, понимаешь, что все это в сочетании с культом свободы личности позволяет управлять обществом. Ибо только неограниченная свобода человека в своих желаниях в сочетании с многообразием рекламы обеспечивает существование рынка. Одно без другого быть не может.

Можно ли утверждать, что потребление может быть неограниченным? Нет. Потребление всегда ограничивается возможностями природы, человека, семьи, государства. Но при культе свободы личности, а, следовательно, свободы потребления, об этом никто не говорит. И это есть самая пагубная особенность рыночного способа развития. Человек слаб по природе и поэтому им легко управлять, создавая иллюзию возможности удовлетворения его ничем не ограниченных желаний. И отсюда вытекает масса следствий. И первое следствие заключается в том, что с помощью этих иллюзий человек становится легко управляемым. А бесконтрольное стремление удовлетворять только собственные желания приводит к разрушению личности, семьи. Мое мнение заключается в том, что путь, выбранный под эгидой либеральных реформ, путь под эгидой Соединенных Штатов - это самый опасный путь для развития общества и государства.

- Многие отечественные бюджетообразующие отрасли, такие как радиопромышленность, вычислительная техника, машиностроение, связь, приборостроение прекратили свое существование. Это, в частности, сделал рынок, о котором мы говорили. Как обстоит дело с электротехникой, в особенности с электроэнергетикой? Ведь живем мы сейчас с упавшей выработкой электроэнергии только потому, что остановлены ряд отраслей. Есть ли здесь свет в конце туннеля? Ведь без подъема электроэнергетики не может быть развития страны.

- Почему с первых дней так называемых либеральных реформ пошло разрушение экономики Советского Союза, а затем России? Я лично считаю, что это не было чьей-то ошибкой, а была целенаправленная управляемая политика, которая имела целью свести роль и влияние России в качестве субъекта международных отношений к нулю. И эта политика весьма успешно реализуется послушными правительствами и президентами. Это мое мнение и я не собираюсь его скрывать. И результат этой политики - снижение уровня жизни большинства населения до нищенского уровня.

Статистика свидетельствует о нескольких десятках миллионов людей, живущих за чертой бедности. Вымирание населения - это доказательство того, что черта бедности не обеспечивает даже возможность выживания. Это уже не черта бедности, а черта смертности. Созданы такие экономические и социальные условия, которые способствуют только вымиранию населения России. Реальна опасность того, что к 2050 году численность населения России снизится с нынешнего около 143 до 80-90 миллионов, главным образом за счет уменьшения численности государствообразующей русской нации. О каких же серьезных прогнозах развития можно говорить в этих условиях?

Вся электротехническая промышленность перешла в частные руки, в руки не просто совершеннейших дилетантов. Эти люди, представляющиеся ставленниками рыночных реформаторов, никогда не понимали и не понимают, что нужно для развития страны. Это часто подставные лица, а хозяева находятся за рубежом. Ясно, что это целенаправленное классическое разрушение основ нашей экономики. И в эти условия абсолютно вписывается все, что делается с электроэнергетикой. Что вы хотите, если руководит электроэнергетикой Чубайс?

Очень хорошо его охарактеризовал главный редактор газеты «Промышленные ведомости» Моисей Гельман: «Это человек с генетическим стремлением к разрушению». Он действительно в процессе приватизации разрушил экономику, а сейчас взялся за электроэнергетику". Несмотря на свои самоуверенные заявления, этот человек абсолютно не понимает эту отрасль. Целый год московский институт МЭИ проводил для него курсы по ликвидации его безграмотности, но и они оказалось бесполезными.

Терминологически он научился произносить некоторые технические термины, но по своей генной структуре он может проводить только то, что указывают его друзья из Америки: Чейни и другие. Так это, так и есть. И этими своими связями с определенной частью американской публики он терроризирует Путина. Это тоже так, от этого не уйти. Вице-президент США Чейни хорошо известен своими связями с лопнувшей фирмой "ЭНРОН", а Чубайс планировал вместе с этой фирмой провести приватизацию российской электроэнергетики.

Лопнуло это дело. Лопается все по той простой причине, что в то состояние экономики огромной страны, которое мы сейчас имеем, никто инвестиции делать не будет. Россия- страна исключительно высокого риска. Это означает, что если иностранец и вложит деньги, то через год, два или три он должен их вернуть. И не просто вернуть с огромными процентами, а вывезти из России. В противном случае человек, вкладывающий деньги, действует по поручению определенных деловых кругов с одной единственной целью. Этой целью является разрушение. Это ясно, как божий день. И сейчас все исследования показывают, что рыночные рычаги управления энергетикой приводят только к одному - повышению цен.

Почему? Потому, что электроэнергия не обладает свойством аккумуляции в массовом количестве, т.е. ее невозможно произвести, накопить и сложить на хранение в необходимом количестве. Поэтому стоимость электроэнергии в рыночных условиях будет определяться затратами самого плохого производителя, что по опыту имело место в Англии, что имеет место везде. Это ясно каждому дураку, кроме наших. Совершенно ясно, что никаких инвестиций в электроэнергетику быть не может, а она сама должна себя инвестировать.

Продавать электрические станции можно. Но за какую цену? За ту цену, за которую собираются продавать, т.е. меньше чем за 50 миллиардов долларов- это означает получить средства на строительство станций около 50 гигаватт мощности, а нам нужно 200 гигаватт. Откуда взять деньги-то? Что, разве тот, кто купит 50 гигаватт, вложит что-то еще? Новые иностранные хозяева электростанций немедленно потребуют установления таких тарифов за электро- и телоэнергию, которые обеспечат им получение доходов и прибылей много больших чем за рубежом. Ведь проценты за вложенные деньги следует собрать и вывести из России. Вот поэтому все это направление - рыночная болтовня, все нынешние правительственные постановления, выходящие под давлением Чубайса - все это убийственно для нашей экономики.

- Но правительство-то это понимает?
- Думаю, должно понимать. Но упорство в проталкивании программы Чубайса свидетельствует либо о его некомпетентности, либо о заинтересованной безответственности.

                                                                                     «Наш Политех» № 2 2004 г.



Другие статьи номера «ПВ» № 6, июнь 2005

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100