Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
Подборка: Отрасли экономики: проблемы и решения
«ПВ» 7-8 (84-85), апрель 2004

Российский рынок нефтегазового оборудования и его «шлюмберизация»

Александр РОМАНИХИН

В 2003 году конъюнктура нефтяного рынка привела к дальнейшему росту доходов российских нефтяных компаний, однако, несмотря на наличие средств и критический износ оборудования, происходит снижение объемов закупок промышленной продукции. На многих российских предприятиях, занятых техническим перевооружением нефтяников и газовиков, в 2003 году продолжился спад производства. Так, например, по данным Госкомстата России, в 2002 году было произведено 193 агрегата для ремонта скважин, а в 2003 году только 164, производство фонтанной арматуры за 2003 год снизилось с 2847 до 2774 комплектов, станков-качалок – с 1157 до 1024, скважинных штанговых насосов – c 25 500 до 23 400 и так далее.
Особенно существенно снизились объемы производства геолого-разведочного и бурового оборудования. В 2002 году было произведено 98 буровых установок для эксплуатационного и глубокого разведочного бурения и 202 установки для геофизического и поискового бурения. В 2003 году их производство катастрофически упало и составило 35 и 151 соответственно. Причем спад производства был бы еще больше, но заводам удалось переориентироваться на экспортные поставки.
Однако снижение объемов производства на российских предприятиях сопровождается увеличением закупок аналогичного оборудования по импорту. По данным ГТК России, только за январь-ноябрь 2003 года было закуплено по импорту 4214 вагонов-цистерн на сумму более $100 млн. При этом ФГУП «ПО «Уралвагонзавод» производит конкурентоспособные вагоны-цистерны, экспорт которых растет с каждым годом. Аналогичная ситуация с импортом танкеров, которых в 2001 году закупили 17, в 2002 году – 24, а в 2003 году свыше 30. Российские судостроительные заводы успешно пополняют иностранный танкерный флот, а российские нефтяники почему-то заказывают танкеры за рубежом.
Президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Е. М. Примаков по этому поводу отметил: «Проявляется явная несостоятельность предположений, что развитие российских сырьевых отраслей обеспечит в ближайшей перспективе развитие всей экономики страны. Накопленные финансовые ресурсы в сырьевом секторе в относительно незначительной части вкладываются в другие отрасли экономики».
Справедливость этого утверждения подтверждают и данные бывших агентств оборонной промышленности, которые свидетельствуют, что созданные в процессе конверсии мощности по производству оборудования для топливно-энергетического комплекса используются менее чем наполовину. Например, имеющиеся на «ПО «Уралтрансмаш» мощности по выпуску 1500 станков-качалок в год используются только на 25%, хотя предприятие получило сертификат качества Американского нефтяного института (API). Более того, производство продукции падает - в 2001 году завод изготовил 963 качалок, в 2002 году – 274, в 2003 году – лишь 118.
По информации правительства Свердловской области, на предприятиях региона в 2003 году сокращение производства отдельных видов нефтегазового оборудования составило от 20 до 70%.
Снижение закупок коснулось не только предприятий нефтегазового машиностроения. Негативные последствия такого спада отразились также на большой группе их поставщиков. В частности, резко упало производство дизелей и дизель-генераторов – их перестали покупать заводы, занятые изготовлением буровых установок. Производство дизелей на «Барнаултрансмаше» составило в 2001 году 190 штук, в 2002 году – 53, а в 2003 году – 44. Существенно снизилось производство конверсионной продукции в «ПО «Полет», поставляющем циркуляционные системы для буровых установок «Уралмашзавода».
Такой спад производства легко объясним, если учесть, что в 2003 году все российские нефтяные компании потратили на геологоразведку чуть больше $1 млрд., а одна только ExxonMobil - $11 млрд. Западные нефтяники отмечают хищнический подход российских компаний к недропользованию, полагая, что сегодня в России основной лозунг – «Бурить меньше, а добывать больше».
В снижении объемов геолого-разведочных работ виновато и российское правительство. До 2002 года основным источником финансирования геологов были отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы (ВМСБ), за счет которых добывающие предприятия обеспечивали до 90% прироста запасов нефти и газа. Отмена ВМСБ спровоцировала обвальный спад в отечественной геологоразведке.
На фоне разрушения геологоразведки происходит активное вытеснение российских сервисных компаний западными конкурентами. Этому способствует отказ ряда нефтегазовых компаний от проведения открытых тендеров при реализации проектов, что не позволяет обеспечить равноправное участие российских сервисных компаний.
Иностранные сервисные компании приходят в Россию со своим оборудованием. В результате теряют рабочие места российские специалисты, распускаются управления буровых работ, распродается и разворовывается техника. Нефтяная промышленность садится на опасную «технологическую иглу» - поставляя свою технику, инофирмы вынуждают закупать иностранные запчасти, использовать иностранную ремонтную базу и кадры.
Кроме того, при работе иностранцев в области геофизики и геологии неизбежно происходит утечка секретной информации о российских недрах. Эта информация является закрытой во всех странах. Сведения о недрах были совершенно секретными и в СССР, а теперь в России считают возможным допускать к ним иностранцев.
Сегодня можно говорить о трех этапах проникновения иностранных сервисных компаний в российский нефтяной комплекс.
Наиболее активно внедряется на российский рынок компания «Шлюмберже». Геофизики и геологи говорят о «шлюмберизации» российского нефтяного комплекса. Бывшие сотрудники этой компании занимают руководящие должности в российской нефтяной промышленности. Например, начальником департамента по работе с сервисными компаниями «Сибнефти» и председателем совета директоров «Сибнефть-Ноябрьскнефтегазгеофизика» является бывший сотрудник компаний «Дауэлл Шлюмберже Истерн» и «Шлюмберже Лоджелко Инк», а казначей «Шлюмберже Лтд.» работает председателем Комитета по финансовым вопросам компании «ЮКОС».
Услугами инофирм весьма активно пользуется «Сибнефть», которая в октябре 1999 года заключила с «Шлюмберже» стратегический альянс. В 2001 году «Сибнефть» подписала контракт на проведение буровых работ на Сугмутском месторождении с компанией Pride Forasol на $60 млн. В 2002 году «Сибнефть» и Halliburton подписали соглашение на предоставление «Сибнефти» широкого спектра сервисных услуг. В 2002 году «Сибнефть» подписала с KCA Deutag контракт стоимостью 30 млн. евро. на бурение скважин. В том же году «Сибнефть» подписала соглашение с Baker Hughes на проведение буровых работ, а Centrilift, дочерняя компания Baker Hughes, поставила «Сибнефти» более 1000 погружных насосов.
Нефтегазовый комплекс является крупным потребителем промышленной продукции, поэтому от закупок им оборудования зависит загрузка российских предприятий. Чтобы обеспечить техническое перевооружение сырьевых отраслей на основе отечественного, а не импортного оборудования, необходима информация о планах технического перевооружения, потребностях нефтяных компаний, а также сведения о приобретаемой по импорту продукции. С помощью такой информации российские НИИ, КБ и заводы должны разрабатывать импортозамещающую продукцию, планировать загрузку производственных мощностей.
К сожалению, руководство сырьевых компаний закрывает такую информацию под предлогом коммерческой тайны, что не позволяет прогнозировать потребности нефтегазового комплекса в оборудовании. Это серьезно затрудняет работу предприятий оборонного комплекса, которым необходимы рекомендации для переориентации своих мощностей на выпуск гражданской продукции. Оборонные предприятия, способные выпускать конкурентоспособную продукцию, без прогнозных потребностей работают «вслепую», что приводит к нерациональной загрузке производственных и трудовых ресурсов.
Открытые конкурсные процедуры компаниями практически не используются. Союз производителей нефтегазового оборудования неоднократно предлагал сырьевым компаниям бесплатно публиковать в Интернете тендерные объявления, но они на это не идут.
Такое положение самих руководителей служб снабжения нефтяных компаний вполне устраивает. Так, вице-президент «ЛУКОЙЛа», генеральный директор «ЛУКОЙЛ-Энергогаз» А. С. Смирнов в обращении к Союзу производителей нефтегазового оборудования отмечает: «Существующая в настоящее время в ОАО «ЛУКОЙЛ» система проведения тендеров и выбора поставщиков материально-технических ресурсов позволила сохранить в 2003 году цены на уровне декабря 2002 года практически по всей номенклатуре продукции, выпускаемой в России для нужд нефтегазового комплекса, несмотря на уровень инфляции в стране в среднем 12%. Такая практика дала возможность более чем на 10% сэкономить средства на закупку материалов и оборудования».
Далее А. С. Смирнов пишет, что «порядок материально-технического обеспечения, в том числе порядок проведения тендеров, утвержден правлением ОАО «ЛУКОЙЛ», и компания вправе самостоятельно определять организацию производственно-хозяйственной деятельности, а также партнеров по исполнению намеченных программ».
Непонятно, какие тендеры имел в виду вице-президент «ЛУКОЙЛа» - информации о них Союз производителей нефтегазового оборудования не имеет. Система проведения тендеров компанией «ЛУКОЙЛ» не предполагает публикации открытой для российских заводов информации. ООО «ЛУКОЙЛ-Энергогаз» даже не имеет собственного сайта в Интернете для публикации тендерных объявлений. Данное обстоятельство сложно объяснить отсутствием финансовых ресурсов.
Так что, с одной стороны, декларируется стремление расширять взаимодействие с российскими производителями, а с другой союзу этих самых производителей не передают никакой информации даже по открытым тендерам. Недопустимо, когда под предлогом коммерческой тайны крупнейшая российская нефтяная компания скрывает информацию от отечественных предприятий. Инвестиционная программа ОАО «ЛУКОЙЛ» на текущий год оценивается в размере $2,5 млрд., и государству совсем не безразлично, куда будут направлены эти средства.
В России нет «плохих» и «хороших» нефтяных компаний, «патриотичных» и не очень. Сегодня практически все нефтяные компании работают в закрытом режиме для российских производителей. Причем, если на сайте компании «ТНК-ВР», которой руководит иностранец Роберт Дадли, можно получить хоть какую-то информацию о закупках оборудования, то «патриотичный» «ЛУКОЙЛ» не делает и этого.
Некоторые компании в отличие от полностью закрытого «ЛУКОЙЛа» все же публикуют объявления о тендерах, но почему-то указывают в них конкретные модели иностранной продукции. Например, ОАО «ТНК-BP Менеджмент» в марте 2004 года объявило открытый тендер на поставку в город Нижневартовск Тюменской области автомобилей, но указало, что это должны быть Toyota и Lexus. Объявление подробно информировало потенциальных поставщиков об условиях подачи заявок, но несколько странным выглядит объявление конкурса, где уже указаны марки иностранных автомобилей.
Нефтяные компании, охотно публикуя данные по добыче и экспорту сырья, скрывают сведения о структуре своих капиталовложений. Не секрет, что импортные контракты сырьевых компаний являются одним из серьезных способов перекачки валюты за рубеж. Широкая номенклатура и различная комплектация закупаемого оборудования позволяют произвольно завышать контрактные цены, что приводит к негативным явлениям.
В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 октября 1999 г. № 1158 «Об обеспечении соблюдения экономически обоснованных принципов формирования цен на продукцию (услуги) субъектов естественных монополий» им рекомендовано осуществлять закупки продукции (услуг) для собственного потребления в соответствии с порядком, предусмотренным для размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных нужд. Однако естественные монополии, декларируя стремление закупать оборудование на основе открытых конкурсов, закрывают любую информацию, связанную с закупками материально-технических ресурсов.
Член правления ОАО «Газпром», генеральный директор ООО «Газкомплектимпэкс» В. А. Голубев в письме Союзу производителей нефтегазового оборудования прямо отмечает: «Планируется, что закупки МТР на конкурсной основе начнутся в ОАО «Газпром» с мая 2004 года». По сути, он признал, что закупки МТР на конкурсной основе все эти годы не проводились. Аналогичная ситуация в «Транснефти» и «Транснефтепродукте» – их торговые дома также работают в закрытом режиме. Для естественных монополий, которые контролируются государством, подобное отношение к информированию национальной промышленности является недопустимым.
Естественные монополии обосновывают повышение тарифов необходимостью выполнения своих инвестиционных программ, а вот подробно раскрывать свои затраты не хотят. Хотя когда приобретается более дорогое импортное оборудование, появляется основание для повышения тарифов. Ситуация очень схожа с проблемой подрядных работ в СРП, когда иностранный оператор проекта заинтересован в накручивании цен на приобретаемую продукцию. Ежегодная инвестиционная программа «Газпрома» превышает 140 млрд. руб. и государству далеко не безразлично, куда будут направлены эти средства.
Сегодня роль государства в вопросах рассмотрения инвестиционных программ естественных монополий явно недостаточна, что также лишает заказов отечественные предприятия.
В условиях снижения закупок на внутреннем рынке многим предприятиям нефтегазового машиностроения удается сохранять рабочие места за счет расширения экспорта. Например, «Уралмашзавод» выполняет крупный заказ на изготовление буровых установок для Сирии. К сожалению, многие предприятия не могут выполнить экспортные контракты из-за отсутствия необходимых финансовых ресурсов. В государственном бюджете 2004 года запланировано выделение более $500 млн. для поддержки промышленного экспорта, и необходимо активное участие в этой работе производителей нефтегазового оборудования.
Важнейшим резервом роста промышленного экспорта является экспансия российских компаний на внешние рынки. В бывшем СССР внешнеэкономические объединения проводили за рубежом буровые работы, занимались нефтедобычей и, естественно, использовали при этом советское оборудование. За счет этого расширялся экспорт оборудования во многие страны Ближнего Востока и Северной Африки. К сожалению, российские нефтяные компании сегодня слабо участвуют в зарубежных проектах, хотя имеют для этого все возможности. Нефтяные олигархи больше заняты процессом поглощения малых нефтедобывающих предприятий.
Следует отметить, спад объемов производства промышленной продукции для нефтегазового комплекса затронул в основном машиностроителей. Предприятия трубной отрасли развиваются более успешно, поэтому наблюдается тенденция объединения машиностроительных заводов с более успешными игроками на нефтегазовом рынке. Например, производитель буровых замков – Орский завод – объединяется с ОАО «ТАГМЕТ» в составе одного холдинга – Трубной металлургической компании. Такое объединение расширяет возможности машиностроительного завода. На рынке бурового оборудования появилась новая компания «Ридженси груп», которая в феврале 2004 года приобрела 38% акций ОАО «Кунгурский машиностроительный завод». В результате компания владеет 92% акций основного российского производителя мобильных буровых установок. Генеральный директор «Ридженси груп» И. А. Ли ранее возглавлял Трубную металлургическую компанию.
Важнейшим инвестиционным источником для российских промышленных предприятий являются соглашения о разделе продукции (СРП). Объемы подрядных работ по таким проектам исчисляются десятками миллиардов долларов. Поэтому и здесь необходимо преодолеть информационную закрытость иностранных операторов проектов, начать координировать разработку и производство импортозамещающей промышленной продукции, участвовать в подготовке тендеров на проведение подрядных работ. Однако из-за межведомственных трений решить эти проблемы пока не удалось. Результат налицо: уже в этом году оператор проекта «Сахалин-1» Exxon Neftegaz Ltd. и американская инжиниринговая компания Fluor Corporation подписали контракт на обеспечение инженерных работ и поставок нефтегазового оборудования для освоения месторождений острова Сахалин. Стоимость контракта превышает $80 млн. В 2003 году Exxon Neftegaz Ltd. уже привлекала Fluor Corporation к реализации строительных работ по проекту на сумму более чем $500 млн.
Одной из причин продолжающегося притока импортного оборудования в отечественный нефтегазовый комплекс является политика «выкручивания рук», когда иностранные операторы выставляют надуманные требования, чтобы исключить участие российских производителей в подрядных работах. В частности, российские предприятия при изготовлении ими оборудования для работы в России заставляют ориентироваться на зарубежную (в первую очередь американскую) нормативную документацию. Это требует реформирования системы стандартизации и сертификации в Российской Федерации.
Уже около года действует закон о техническом регулировании. Однако в законе, наряду с рядом достоинств в части интеграции, содержатся положения, которые не позволяют приступить к его реализации. В частности, Закон «О техническом регулировании» противоречит более чем тридцати федеральным законам. Не определены структуры, ответственные за различные этапы реализации закона. До настоящего времени не сформирован перечень первоочередных специальных технических регламентов в нефтегазовой сфере. Существует множество вариантов этих регламентов, подготовленных различными структурами, многие из них носят очевидный протекционистский характер и не выдерживают критики. Никто не занимается блоком национальных стандартов. В области технического регулирования необходима профессиональная координация усилий различных ведомств, организаций и специалистов при выполнении основных этапов решения этой задачи. Во многом из-за этого не решается и важная задача по повышению конкурентоспособности нефтегазовой техники.
Развитие отечественной промышленности на основе инвестиционного потенциала сырьевых отраслей требует внесения изменений в процедуру лицензирования. При выдаче или продлении лицензий на недропользование надо учитывать обязательства недропользователя по использованию возможностей российской промышленности. Компании, которые докажут, что при разработке месторождений они будут использовать российских подрядчиков, технику и технологии, должны получать преимущество перед другими претендентами. Необходимо усовершенствовать российское законодательство о недропользовании с учетом интересов обрабатывающих отраслей.
Ключ к решению многих проблем, которые сегодня необходимо решать производителям и потребителям нефтегазового оборудования, лежит в законодательной сфере. В прежнем составе Государственной думы большинство было у представителей крупного сырьевого капитала, которым удавалось блокировать все решения, направленные на повышение налогообложения нефтяных компаний. Выступая 24 декабря 2003 года на заседании правления Торгово-промышленной палаты, В. В. Путин отметил сильное влияние нефтяных лоббистов в ушедшей Государственной думе и охарактеризовал их деятельность по отклонению законопроекта по повышению экспортных пошлин на нефть следующей фразой: «Чуть ли не по залу ходили и раздавали».
У нынешней Государственной думы есть все возможности в короткие сроки рассмотреть и принять необходимые законы, однако проблемы потребителей и производителей нефтегазового оборудования нельзя рассматривать отдельно от развития российской промышленности. Государству необходимо разработать и принять ясную программу промышленной политики, которая, естественно, должна предусматривать использование инвестиционного потенциала сырьевых отраслей для развития высокотехнологичного промышленного комплекса.

Рисунок Александра ШИЛОВА

Другие статьи подборки

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100