Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Минерально-сырьевые ресурсы и бюджет страны

Козловский Е.А.,

вице-президент РАЕН,

член Высшего горного совета России,

д.т.н., профессор

 

Социально-экономическое развитие, геополитическое положение и роль России в мировом сообществе сегодня в значительной мере определяются ее минерально-сырьевым потенциалом и государственной стратегией его использования. Геология всегда играла большую роль в развитии отечественного минерально-сырьевого комплекса  и тем самым нашей экономики. Россия унаследовала от СССР положение страны, самой обеспеченной в мире минерально-сырьевыми ресурсами. Доля России в мировых запасах нефти составляет 13%, газа – 32, угля –11, свинца, цинка, кобальта, никеля, железа от 10 до 36% и т.д. Валовая ценность разведанных и предварительно оцененных запасов составляет около 28,5 трлн. долларов. Минерально-сырьевой комплекс  в экономике страны занимает ведущее место - в сфере недропользования сосредоточено около 40% всех основных фондов промышленных предприятий и 13% балансовой стоимости всех основных фондов экономики России. При этом добывающими и геологоразведочными отраслями обеспечиваются в среднем 30% ВВП и около 50% объёма экспорта. За счёт экспорта минерального сырья и продуктов его переработки обеспечивается около 80% валютных поступлений страны.  Все эти вопросы подробно рассмотрены мной в монографии «Минерально-сырьевые ресурсы в экономике мира и России» (М.: ВНИИгеосистем, 2014). Исходя из накопленного материала и информации авторитетных источников, считаю необходимым обратить внимание на специфику роли минерально-сырьевого комплекса в формировании государственного бюджета.

В последнее время внешняя политика несколько отодвинула на второй план острейшие проблемы внутренней жизни России, и, прежде всего,  прогрессирующей деградации экономики страны. Основной вклад в деградацию вносят не экономические санкции Запада, а действия российского правительства. Это, в частности, наглядно видно на следующем примере. В феврале нынешнего года правительство утвердило программу приватизации на ближайшие три года. Планируется приватизировать 477 акционерных предприятий и  298 ФГУПов, доли капитала которых в той или иной степени принадлежат  государству.  Доходы от приватизации, запланированные на этот год (5,8 млрд. рублей), составят лишь 0,03% по отношению к бюджетным расходам. Много это или мало? К примеру, прибыль компании «Алроса»  только за первую половину 2016 года составила 186,7 млрд. рублей, в валютном эквиваленте это порядка 3 млрд. долларов. Следовательно, в расчёте на год получается около 6 млрд. долларов. «Алроса» - крупнейший в мире продуцент алмазов, на компанию приходится  примерно четверть  их мировой добычи. Долю государства в этой компании уже понижали, и, она упала до критических  33%. К 2019 году долю государства намечено сократить до 29% + 1 акция. Но среди ее акционеров фигурируют Республика Якутия и муниципалитеты республики, на территории которых работает компания. Судя по всему, эти акционеры также выйдут из капитала «Алросы». Таким образом, эффективность ее приватизации оказывается в вопиющем противоречии с реальной жизнью и ничего хорошего стране не даст.

В результате очередного этапа приватизации госимущества государство может утратить контроль над многими рентабельными компаниями, превратится  в миноритарного акционера и лишится немалых доходов. Между тем положение с бюджетными доходами внушает серьезные опасения.

Министерство финансов предложило на три года, с 2017-го,  не адекватный ситуации в стране дефицитный федеральный бюджет, который был принят Госдумой. Лишенный всяких предпосылок для развития экономики страны, он основан на ничем не обоснованных ожиданиях, в частности, цены нефти не ниже 40 долларов за баррель, валютного курса 67,5 рубля за доллар, и обещанной Центробанком, «с потолка» взятой, низкой, в 4%, ценовой инфляции. Однако она мало зависит от ЦБ, да и определяется  по нищенской корзине товаров и услуг, надумано малой относительно всей товарной  массы, находящейся в обращении. Расходы бюджета с 16,7 трлн. рублей в 2016 г. понизятся в 2019 г. до 16,2 трлн. рублей.

В своём послании Федеральному собранию в декабре 2016 г. президент страны фактически заявил об исчерпании инерционной модели экономического развития: «Если мы не запустим в полную меру новые факторы роста, то на годы можем зависнуть возле нулевой отметки. И значит, нам придётся постоянно ужиматься, экономить, откладывать на потом своё развитие. И такого мы позволить себе не можем».

Президент страны поручил правительству к  2019 году обеспечить относительный прирост нашей экономики с превышением среднемирового. Речь, надо полагать, идет о приростах соответствующих ВВП. Это значит, что прирастать наш ВВП должен будет примерно на 4% в год, так как  согласно  прогнозу МВФ мировая экономика будет ежегодно увеличиваться  примерно на 3%. К маю 2017 г.  правительству предписано представить план интенсивного экономического развития страны. Но для такого развития  потребуются значительные частные инвестиции и банковские кредиты по низким ставкам – не выше чем в несколько процентов годовых. Промышленные предприятия своими средствами обеспечивают сегодня не более половины необходимых вложений, строительные  - около 20%, что явно недостаточно даже для простого воспроизводства экономики. Вклад банков при этом мизерный.  

Трехлетний федеральный бюджет, разработанный  Минфином на 2017-2019 годы, просчитан, исходя, в частности, из прогнозируемого ежегодного прироста инвестиций  в размере 1,8% от ВВП. По некоторым оценкам, для достижения предписанных президентом даже относительных темпов экономического роста доля инвестиций  относительно  ВВП - они у нас и у «них» в абсолютных значениях существенно разнятся, должна превышать 25%. Это означает, что, приняв за базовый ВВП 2015 года, который составил 80412,5 млрд. рублей,  инвестиции в 2019 году должны возрасти до 20,103 трлн. рублей.  По данным Центробанка инвестиции организаций всех форм собственности в основной капитал (без субъектов малого предпринимательства) в 2015 г. были вдвое меньше - 10,277 трлн. рублей или 91,6% от объема инвестиций предыдущего года. При этом банковские  кредиты, предоставленные предприятиям и организациям всех форм собственности (кроме малых предприятий) на создание, воспроизводство и приобретение основных фондов в 2014 г. составили почти 1,099 трлн. рублей, а в 2015 г. - 849,8 млрд. рублей, или всего 1,41% и 1,02% соответственно от размещенных банками на стороне собственных и привлеченных средств. Остальные средства использовались для финансовых спекуляций.

В  2016 г.  инвестиции по сравнению с предшествовавшим годом уменьшились. Налицо явная тенденция сокращения вложений в реальный сектор экономики и транспорт. Инвестиции, если их не разворовывают,  оборачиваются производством продукции только  спустя какое-то время, составляющее, в зависимости от ее сложности, месяцы и годы.

Доходы консолидированного бюджета в 2016 г. составили  14482,4 млрд. рублей, в том числе налоги, сборы и регулярные платежи за пользование природными ресурсами составили  2951,8 млрд. рублей.  Нефтегазовых доходов поступило в федеральный бюджет 4844 млрд. рублей или  почти 36% от всех доходов, составивших 13460,1 млрд. рублей.  Дефицит федерального бюджета в 2016 г. сложился в сумме 2956,3 млрд. рублей.

Расходы в 2017 г. по дефицитному федеральному бюджету намечены в размере 16,181 трлн.  рублей, что меньше  16,636 трлн. 2016 года. Национальная экономика в 2017 году получит бюджетные ассигнования  в сумме 2,3 трлн. рублей (в 2016 г. – 2,401 трлн.), в 2018-м  ей будет выделено 2,246 трлн., а в 2019 году  – 2,054 трлн. рублей. Как видим, в ближайшие три года и без того мизерное госфинансирование экономики будут сокращать. Замечу, немалая часть выделяемых для экономики бюджетных средств идет не на ее развитие, а на компенсацию убыточности ряда предприятий, в частности, Волжского автозавода и производства авиалайнеров «СуперДжет-100», а также покрытие «убытков» некоторых особо приближенных к госкормушке коммерческих банков. 

Спрашивается, на каком таком, видимо, засекреченном, основании  при нарастающем сокращении госрасходов на столь важную статью и уменьшении частных инвестиций в экономику по сравнению с тем же 2016 годом высокопоставленные правительственные чиновники во главе с премьером прогнозируют экономический рост в стране? Ведь на иностранные кредиты и инвестиции в условиях западных санкций рассчитывать нельзя, а свои предприниматели не могут позволить себе брать банковские кредиты из-за непомерно высоких ставок и больших рисков вложений. Ставки составляют от 15 до 40% при средней годовой рентабельности предприятий реального сектора экономики в 7-8%. Но даже при возможности заимствования денег за рубежом, какой смысл было десятки лет залезать в немалые валютные долги и  под них выпускать нищенскую рублевую массу? Ведь Центробанк выпускает денежную массу, которая примерно на 40% меньше требуемой для обеспечения ее баланса с товарной массой при их обращении, чтобы можно было выкупать все товары и услуги на внутреннем рынке. В интересах Федеральной резервной системы США российский ЦБ выпускает рублевую денежную массу в размерах, соответствующих  поступающей в страну иностранной валюте – долларам и евро. Эмиссия рублей производится  в пересчете по фиктивному курсу их обмена, при котором существенно занижается покупательная способность рубля. Это выходит за рамки элементарного здравого смысла, так как  нужно проводить суверенную денежную эмиссию в размерах, обеспечивающую оборот и реализацию отечественных товаров и услуг с расширением их производства. Иначе говоря, по потребности реального сектора, создающего реальную добавленную стоимость, как  делают, к примеру, в Китае.

Совершенно очевидно, чтобы выполнить указание президента страны об интенсификации развития экономики недавно принятый Госдумой бюджет потребуется вскоре существенно изменить. Но какие, необходимые для этого, меры экстренно, в течение нескольких месяцев, могут быть предложены правительством,  особенно для привлечения частных инвестиций в столь больших суммах при минимальных рисках вложений, и какие оно сможет  предложить для этого гарантии?

Об отсутствии у членов российского правительства ответа на ставший извечным вопрос «Что делать?» свидетельствуют их многолетние бездоказательные и противоречивые утверждения и произносимые рефреном одни и те же мантры. Уже не первый год хором и в сольном исполнении они заклинают российскую экономику расти быстрее. «Наша задача – обеспечить темпы роста экономики не ниже 5% в год»  говорил премьер-министр Дмитрий Медведев еще в 2013 г. на Гайдаровском форуме. Однако ничего реального для этого пока не предложено. 

Обеспечение  устойчивого развития России в условиях глобализации ресурсов и экологических проблем требует, в частности, осмысления роли минерально-сырьевой базы в этом процессе. Проблема удовлетворения растущих потребностей мировой экономики в минеральном сырье с каждым годом становится всё более острой и трудноразрешимой. Состояние минерально-сырьевой базы и обеспеченность минеральными ресурсами – сегодня  одна из глобальных проблем, как в целом мировой экономики, так и отдельных стран.

Мировые затраты на геологоразведочные работы на углеводородное сырьё 75 крупнейших компаний мира, по данным международной аналитической группы «EY Global oil and gas reserves study 2014», оценивались в 2013 г. в 87,9 млрд. долларов против 83,4 млрд. в 2012 году. Из них на США приходилось 26%  или 23,1 млрд., на страны Азиатско-Тихоокеанского региона – 25% (21,3 млрд.), Южную и Центральную Америку – 19% (16,6 млрд.), Африку и Средний Восток – 8% (7,1 млрд.), Европу – 6% (5,7 млрд.), Канаду – 4% (3,7 млрд.), на прочие страны – 12%  или 10,7 млрд. долларов.

За последние пять лет затраты на геологоразведочные работы на углеводородное сырьё в мире увеличились на 57%.  По твёрдым полезным ископаемым мировые затраты на разведку месторождений, за исключением железных руд, углей, бокситов и некоторых нерудных видов,  по данным канадской аналитической группы SNL Metals and Mining, которая ежегодно определяет объёмы и структуру затрат на геологоразведочные работы в мире, за период с 2000-го по 2010 г. увеличились с 2,7 млрд. до 12,1 млрд. долларов, в 2011 г. – до 17,3 млрд., а в 2012 г. достигли 21,5 млрд. долларов. Рост затрат на геологоразведочные работы отражает значительное потребление минерального сырья в мире, особенно в Китае, что потребовало поисков и разведки новых месторождений в более отдалённых регионах при более глубоком их залегании. Большая часть разведанных запасов и добычи минеральных ресурсов относится к уникальным и крупным бассейнам, регионам, месторождениям и странам. В частности,  почти 90% (222,4 млрд. т) мировых доказанных запасов нефти сконцентрировано в месторождениях 12 стран.

Минерально-сырьевая база России вступила в фазу прогрессирующего кризисного состояния и с точки зрения государственных интересов используется неэффективно. Оценивая ситуацию, следует обратить внимание, что нефть и газ дают относительно много доходов в бюджет, но мало в прирост ВВП. Доля прироста ВВП за счёт экспорта нефти и газа составляет порядка 10%. Поэтому вряд ли на экспорте и росте цен на сырьё российская экономика будет расти и дальше прежними темпами. 

Сохранение или дальнейшее наращивание дисбаланса в цепочке «производство-потребление-экспорт» добытого сырья и продуктов его переработки фактически закрепляет статус России как сырьевого придатка промышленно развитых стран Запада.

Не следует забывать, что в мире происходит постоянное перераспределение влияния на цены на нефть. Американские сланцевые компании анонсировали проекты по наращиванию добычи. Недавно в Хьюстоне прошла представительная конференция на глобальном энергетическом рынке CERAWEEK. Их планы грозят подорвать ОПЕК по стабилизации мирового рынка нефти и восстановлению цен на сырьё.

Осложнения с запасами нефти в Западной Сибири, Татарстане, Приволжье и Восточной Сибири привели к тому, что уже в 2017 г. наша страна может столкнуться с проблемами в поддержании достигнутого уровня добычи. В качестве первых шагов Трамп, избранный 45-м президентом США, обещал максимально либерализовать американский рынок нефтедобычи, включая снятие запрета на шельфовое бурение и бурение с применением гидроразрыва пласта, что обеспечит существенный прирост добычи сланцевой и шельфовой нефти в США. Я не видел российских планов не только по сланцевой нефти, но и баженовской свите, которые обсуждаются уже более тридцати лет. А ведь рейтинговое агентство Fitсh исходит из положений, что средняя цена нефти марки Brent в 2017 г. составит 52,5 долларов за баррель, то есть  ниже уровня цен в январе и феврале нынешнего года.

Это только один из вопросов, которые мы плохо осмысливаем и прогнозируем. Другой пример - падение внутреннего спроса, в частности,  на цветные металлы. Снижение спроса  обусловлено, главным образом, спадом производства в основных отраслях, их потребляющих, таких как машиностроение и ВПК, на долю которых приходится более 85% общего потребления этих металлов. Значительно снизилось их потребление в электротехнической и радиотехнической промышленности, а также в автомобилестроении, что связано с насыщением внутреннего рынка более качественной импортной продукцией этих отраслей.

Действующая налоговая система не учитывает уровня ликвидности месторождений полезных ископаемых, технического состояния действующих предприятий, а также особых геополитических интересов страны, не обеспечивает максимально возможного использования имеющейся минерально-сырьевой базы и поэтому требует дальнейшего реформирования. Между тем, вложенные в советское время средства в поиск, разведку, освоение и обустройство месторождений переходят в виде незаработанных доходов в карманы хозяев компаний-недропользователей. Новым недропользователям не только передали бесплатно сотни тысяч скважин, промыслы, здания, сооружения и другие объекты, построенные на месторождениях, но еще позволили им амортизировать эти объекты. В итоге недропользователи присваивают в денежном виде переоцененную стоимость капитальных вложений, которые были сделаны ранее в освоение и обустройство действующих месторождений. Таким образом, в условиях рынка российские граждане, начиная с 1992 г., вторично возмещают прошлые, уже однажды ими оплаченные, затраты на обустройство месторождений.

Анализируя действующие в нашей стране механизмы распределения, использования и присвоения горной и ценовой ренты, д.э.н. С. Кимельман констатирует, что в современной российской экономике более-менее точно известна только та часть ренты, которая поступает в федеральный и региональный бюджеты. Однако прозрачность в использовании рентных налоговых доходов отсутствует. Из этих весомых доходов (до 40-50% поступлений в бюджет) лишь мизерная доля направляется на воспроизводство минерально-сырьевой базы. С 2005 г. бюджет начал считаться ненефтегазовым, так как нефтегазовая рента направлялась в Стабилизационный фонд, впоследствии разделенный на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, из которых часть средств в виде трансфертов поступала в бюджет. Сегодня  эти фонды почти полностью потрачены на покрытие дефицита федерального бюджета.

По большинству основных полезных ископаемых Россия в будущем может столкнуться с масштабной проблемой дефицита рентабельных запасов, если в ближайшее время не будут реализованы радикальные меры в сфере стратегического исследования недр, недропользования и создания эффективных экономических механизмов.

Нетрудно догадаться насколько бурно расцвёл чёрный рынок торговли месторождениями и геологической информацией. Через посредников данными и секретными картами вовсю торговали из-под полы. Розданы 90% всех разведанных ресурсов нефти, никеля и алмазов, 80% - газа, 70% - золота и платины. Можно констатировать, что советская система поиска, разведки и оценки месторождений практически разрушена. Мы не заметили, или не хотели замечать, как у государства «утащили» наиболее рентабельные месторождения.

Отсутствие научно проработанной государственной стратегии развития и использования минерально-сырьевой базы, основанной на принципах самообеспечения с необходимой долей экспорта и ограниченного импорта, создало угрозу национальной безопасности страны и ведет к утрате Россией геополитических приоритетов в минерально-сырьевом секторе мира. После развала Советского Союза проблема самообеспечения минеральным сырьем встала и перед Россией: по 21 его виду образовался или почти полный (марганец, хром, стронций, ртуть, цирконий и др.), или весьма значительный (свинец и цинк, флюорит, барит, каолин и др.) дефицит.

Система стратегического исследования недр не отвечает требованиям обеспечения минерально-сырьевой безопасности страны. Это в своих решениях подчёркивали Межведомственная комиссия Совета Безопасности РФ по безопасности в сфере экономики ещё в марте 2001 года и Межведомственная комиссия Совета Безопасности РФ по экологической безопасности по вопросу, которая в июне 2014 г. обсуждала  меры по развитию геологоразведочной отрасли в интересах обеспечения национальной безопасности. Важность неотложного решения назревших проблем развития минерально-сырьевого комплекса России неоднократно подчёркивалась также  на всех уровнях государственной власти, включая Государственную Думу, Совет Федерации, на различных форумах научной общественности.

Объёмы добычи полезных ископаемых в России за последние десятилетия существенно снизились: газа, никеля, цинка, железных руд — на 7-17%, нефти, угля, урана, меди, бокситов, платиноидов, калийных солей — на 20-35%, хромовых руд, свинца, олова, молибдена, сурьмы, ниобия, золота, серебра, апатитов - на 40-60%, вольфрама, титана, фосфоритов, плавикового шпата - в 3 и более раз.

Не так давно Министерством энергетики РФ принята «Стратегия развития нефтяной отрасли до 2035 года». В ней оба сценария - «базовый», и «консервативный» предусматривают падение объёмов переработки «чёрного золота», причём  намеченное падение переработки значительно превысит сокращение объёмов добычи нефти. А ведь речь идет о стратегической государственной программе развития важнейшей для нашей страны отрасли.

В 2016 г. состоялся очередной съезд геологов. На нем  должны были обсудить упомянутые выше проблемы в области стратегического исследования недр. К сожалению, съезд  принял пустой документ по «Стратегии…», который ничего не даёт, что ещё раз подчеркнуло глубину падения научного и организационного поиска месторождений полезных ископаемых. Роль геологии за последние годы упала по вине органов государственного управления и главный результат этого – разрушение системы подготовки кадров. Никогда в истории страны не был так низок авторитет геолога, как в последние 25 лет.

 Разрушение системы стратегического исследования недр наряду с потерей воспроизводства ресурсного потенциала, является тяжелейшей политической и экономической ошибкой постсоветского периода.

Нынешняя система управления процессами исследования недр себя не оправдала. Она привела к снижению научно-практического потенциала геологии, потере серьезного научного задела, развалу территориальных геологических организаций и производственно-технического обеспечения, потере квалифицированных кадров. Поэтому  необходимо обеспечить принципиальный перелом в государственной политике в сфере геологического изучения недр, воспроизводстве минерально-сырьевой базы, структуре геологической службы страны и её государственного сектора, в управлении геологическими исследованиями и геологоразведочными работами.

Главными целями  деятельности будущей структуры управления, по моим представлениям,  должны стать:

         - восстановление системы стратегического исследования недр для создания перспективного задела обеспечения страны важнейшими видами полезных ископаемых;

         - научно-аналитическая разработка минерально-сырьевой политики на длительную перспективу (20, 50 лет);

         - анализ и оценка перспектив потребления, экспорта, импорта минерального сырья и разработка предложений по покрытию его дефицита;

         - разработка предложений по созданию запасов минерального сырья и материалов для обеспечения деятельности государства в особых условиях и т.п.

Для этого потребуется изменить структуру управления исследованием недр, воспроизводством минерально-сырьевой бахы и недропользованием в целом, воссоздав Министерство геологии и недропользования РФ. Министерство должно представлять вертикально интегрированную систему, включающую отраслевые федеральные органы исполнительной власти и научно-производственные предприятия и объединения, подведомственные или ими координируемые.

В ноябре 2015 г. ЮНЕСКО опубликовала доклад «На пути к 2030 году». Из него следует, что вклад России в мировую науку существенно отличается от вклада Китая  и США. Причём наш вклад обеспечивают традиционные советские отрасли знаний, такие как   теоретическая физика. В современных перспективных сферах науки, требующих дорогостоящего оборудования, наш вклад близок к нулю. Следует заметить, что в  США 80% вложений в науку – частные. Но там действует прогрессивная шкала подоходного налога, которая позволяет богатому плательщику выбор: отдать в бюджет или на что-то пожертвовать.  Унас принятию такого закона противятся власти.

                                                              ***

Решение проблем экономического развития, жизненно значимых для страны и ее безопасности,  не может подменяться относительным увеличением ВВП. Происшедшее за последние 25 лет отставание отечественной промышленности от развитых стран при исчерпании остающихся ресурсов требует скорейшей инвентаризации этих остатков с тем, чтобы научно обосновать значимые и еще возможные цели и задачи модернизации страны. Но все это окажется невозможным без привлечения к руководству наукой, промышленностью и экономикой  компетентных специалистов.

 экономика, геология, минерально-сырьевые ресурсы, госбюджет



Обсуждение статьи на форуме

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100