Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Как глава Конаковского района, того не ведая, «совершил покушение на получение взятки в 45 млн. рублей и бездействие в пользу взяткодателя»

.

Новая детективная сказка следователей и милиции для судей и присяжных заседателей

Моисей Гельман
 
 
«Промышленные ведомости» неоднократно публиковали материалы о противоправных преследованиях предпринимателей и хозяйственных руководителей. Благодаря объективной экспертизе и широкой публичной огласке людей удавалось спасти от тюрьмы (см., в частности, «Малый бизнес в Нижневартовске «кошмарят» точно так же, как в Таганроге…  Злоупотребления милиции служебным доминирующим положением на рынке отпугивают инвесторов» - «Промышленные ведомости» № 4, апрель 2010 г.). Однако помочь и защитить всех  пострадавших от произвола правоохранительных и судебных органов написанием одних статей  невозможно. Решение этой системной проблемы - обязанность государства.  Ниже описывается история уголовного преследования одного из руководителей районных администраций, значительная часть функций которых связана с хозяйственной и коммерческой деятельностью и поэтому они постоянно находятся меж двух огней: вышестоящим руководством и правоохранительными органами. То, как расследовалось упомянутое  дело,  может послужить еще одним из наглядных примеров для обоснования необходимости усиления уголовной ответственности должностных лиц за нарушения правосудия. Недавно по рекомендациям президента страны правительство подготовило проект соответствующих изменений уголовного законодательства, которые, как показано в публикуемой статье, требуют дополнительных мер для воздействия на любителей манипулировать нормами права.   
 
Уголовное дело районного масштаба федеральной значимости
 
Заголовок статьи удивит, видимо, многих  читателей, однако сочинил его не автор публикации. Этот образчик «изящной» русской словесности является фрагментом обвинения, выдвинутого в уголовном деле против главы Конаковского района Тверской области Виктора Крысова и его заместителя Виталия Осипова. Вот как оно сформулировано в обвинительном заключении в  отношении главы района:
 
«Обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, главой органа местного самоуправления, совершил покушение на получение через посредника взятки в виде денег за незаконные действия и бездействие в пользу взяткодателя, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере при следующих обстоятельствах».
 
Противоречивость и алогичность предъявленного обвинения очевидна. Если Виктор Крысов совершил покушение на получение через посредника взятки в виде денег за незаконные действия, что, конечно же, потребовало от него активных незаконных действий, то он не бездействовал, а, наоборот,  предпринимал какие-то противоправные меры, чтобы получить взятку за эти самые незаконные действия. Но одновременно утверждать, что он при этом  совершил…  бездействие в пользу взяткодателя, мягко говоря, нелогично. Однако, как показано ниже, каких-либо фактов, подтверждающих столь серьезное обвинение, предъявленное Виктору Крысову и его заместителю, в обвинительном заключении и приложениях к нему мне обнаружить не удалось.
 
В январе этого года Владимир Путин, будучи главой правительства, в одной из своих предвыборных публикаций предложил «исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников». К этому следует добавить, что «рудиментами советского прошлого» являются также нередкие, по образцу приснопамятных 1930-х годов, фальсификации уголовных дел, фактическая бесконтрольность следователей и судей, их трогательное единение и произвол при вынесении приговоров, коррупция, исполнение чьих-то заказов...  
 
Если прежде разоблачали «врагов народа», то сегодня фактически ведется война против руководителей многих хозяйствующих субъектов, особенно против предпринимателей из среды малого и среднего бизнеса, нередко с грубейшими нарушениями их прав. Ведь это намного безопасней, чем бороться  с бандитами, а карьерный рост и немалые личные  доходы за увеличение числа осужденных обеспечены. Такая война наносит громадный ущерб стране и обществу, однако виновные не несут обычно ни уголовной, ни материальной ответственности. Хотя в Уголовном кодексе РФ за преступления против правосудия в части нарушения прав граждан предусмотрены серьезные уголовные кары, но эта часть кодекса практически не действует.
 
Недавно в соответствии с рекомендациями президента страны правительство разработало проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ, направленных на исключение возможности решения хозяйственного спора посредством уголовного преследования». В законопроекте предлагается усилить уголовную ответственность должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, за заведомо незаконное возбуждение уголовного дела, а также за проведение заведомо незаконных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Для этого предлагается дополнить главу 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности» нормой, предусматривающей уголовную ответственность за совершение вышеуказанных действий в случае, если они осуществляются в целях незаконного вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица. Предложено также внести соответствующие изменения в закон «Об оперативно-розыскной деятельности».
 
Представляется, что намечаемые изменения законодательства в полной мере касаются и  «дела» руководителей Конаковского района, которое может послужить одним из примеров для обоснования необходимости этих изменений. Оно было раздуто в  уголовное из простейшего хозяйственного спора между Администрацией района и небольшим ООО «Алекс». С этой фирмой 6 июня 2007 г. Администрация заключила договор о сдаче в аренду сроком на 49 лет участка земли площадью 8 га, на котором владелец «Алекса» намеревался построить базу отдыха. Однако спустя 1,5 года, 6 ноября 2008 г., участок был продан тому же «Алексу» в собственность.
 
В обвинительном заключении сказано, что соответствующий договор купли-продажи был заключен согласно Постановлению № 1476 от 5 ноября 2008 г., подписанному  главой Конаковского района Тверской области. И это сущая правда. Вот только авторы обсуждаемого детективного произведения лукаво умолчали в этом месте, что главой Администрации был в те времена не В. Н. Крысов, а М. И. Попович. Главой Конаковского района Тверской области – главой органа местного самоуправления Крысова избрали только 3 марта 2009 г., и он спустя три дня после этого приступил к своим обязанностям. Поэтому человеку, впервые читающему сие уголовное дело, кажется, что речь идет именно о Викторе Крысове, тем более, что все дальнейшие негативные последствия этого договора были почему-то поставлены в вину именно ему.  А произошло тогда следующее.
 
То ли по оплошности и небрежности, то ли умышленно, Попович в упомянутом Постановлении, помимо указания Комитету по управлению имуществом (КУГИ) о прекращении с «Алексом» договора аренды, предписал «подготовить договор купли-продажи» и «обеспечить государственную регистрацию договора», но не указал, чтобы договор этот КУГИ подписал. Однако из Постановления следовало, что обеспечить государственную регистрацию договора можно было, только подписав его.
В договоре стоит подпись председателя КУГИ Новиковой Л. А., которой было дано право подписания подобных документов распоряжением № 21-к главы Администрации, изданным еще 26 марта 2007 г., то есть задолго до описываемых событий. К сожалению, именно эта небольшая бюрократическая  оплошность явилась впоследствии предметом судебного разбирательства и истоком уголовного дела, возбужденного против Крысова и Осипова.
 
Приобретя участок, ООО «Алекс» перепродало его 10 декабря 2009 г. тесно  аффилированной с этим ООО некой даме – Гладилиной Е. В.  Но решением Арбитражного суда Тверской области от 30.06.2010 по иску областной прокуратуры упомянутый договор Администрации Конаковского района с ООО «Алекс» от 06.11.2008 о купле-продаже участка земли был признан недействительным. Причина та самая,  указанная выше, вызванная  бюрократической оплошностью бывшего главы района Поповича. Иск прокуратуры был обусловлен жалобой другой фирмы, также претендовавшей на этот участок.
 
Надо сказать, что решение Арбитражного суда только запутало ситуацию. Признанием упомянутого договора недействительным была создана правовая неопределенность с принадлежностью этого участка: с одной стороны, Администрация района и ООО «Алекс» возвратились к договору об аренде участка, а с другой – сохранился договор его продажи Гладилиной Е. В. Суд на самом деле  должен был бы признать недействительным и договор с Гладилиной, но этого почему-то не произошло.
 
Вызывает удивление несущественность причины  признания договора недействительным. Но в то же время  прокуратура и Арбитражный суд почему-то не обратили внимания на арендную стоимость участка и цену, в которую его оценили при продаже «Алексу». Арендная плата за 7 месяцев 2007 года составила 347 691 рубль, а продажную цену договором установили в сумме…  56 760 рублей, хотя рыночная цена участка достигала 4 млн. долларов. Именно по этому основанию прокуратура должна была потребовать признать все сделки с участком ничтожными, включая его аренду, так как его перепродажа противоречила условиям аренды, признать соответствующие договора недействительными и возвратить участок его исходному владельцу – Администрации Конаковского района. Однако этого почему-то не произошло, что спровоцировало постепенное раскручивание  уголовного дела.   
 
Видимо для «утяжеления», его заполнили описанием множества событий, не имевших прямого отношения к выдвинутому обвинению, в том числе допросами явно избыточного числа свидетелей, описанием множества чисто технических деталей, например, торговых марок принтеров и карт электронной памяти, неоднократными повторами уже сказанного и др. К тому же обвинительное обвинение изложено сумбурно, с нарушением хронологической последовательности событий, и содержит ряд противоречащих друг другу утверждений. Все это серьезно затрудняет изучение дела.  Поэтому  я ограничусь поиском ответов на два принципиальных вопроса, отбросив мешающие этому обстоятельства:
 

1.  Какие имеются фактические доказательства, объективно свидетельствующие о намерениях Крысова и Осипова в паре, по сговору, заполучить взятку?

2.  Кто на самом деле намеревался это сделать?

Естественно, что Гладилина, заплатившая «Алексу» за участок  в 8 га всего 1 млн. рублей, не захотела с ним расстаться. Вот что по этому поводу сказано на первых страницах обвинительного заключения:
 
«Крысов В.Н., являясь главой Конаковского района и главой администрации Конаковского района Тверской области, будучи осведомленным о вышеуказанном решении арбитражного суда и обладая полномочиями по обращению в суд с иском в интересах муниципального образования об изъятии из чужого владения названного земельного участка, зная, что представитель ООО «Алекс» Колтунов И.В. в интересах Гладилиной Е.В. обращался к подчиненным ему должностным лицам администрации района для выяснения их дальнейших действий в связи с указанным решением суда, не позднее 09.09.2010 с целью незаконного обогащения вступил в предварительный преступный сговор с Осиповым В.В., являющимся заместителем главы администрации Конаковского района, на получение взятки в виде денег от собственника земельного участка Гладилиной Е.В., чьи имущественные права были затронуты указанным решением суда от 30.06.2010, за совершение в ее пользу, вопреки интересам службы, незаконных действий и бездействия с использованием служебных полномочий Крысова В.Н. и Осипова В.В., в связи с занимаемыми ими указанными должностями».
 
Если читатель перевел дух, прочтя столь длинное предложение, то я продолжу цитирование:  «С этой целью Крысов В.Н. разработал преступный план, в соответствии с которым привлек в качестве посредника в переговорах с представителями Гладилиной Е.В. и для непосредственного получения взятки Калачникова И.О. – и.о. директора муниципального унитарного предприятия «Конаково-Гарант». - Конец цитаты.
 
(Приношу извинения за этот и последующие многочисленные дословные пересказы содержимого обвинительного заключения. Сделано это во избежание возможных претензий со стороны следователя в искажении его труда. Поэтому и процитированные выдержки из текста обвинительного заключения не редактировались).
 
Замечу, что согласно п.3 ст.49 Конституции России «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Приведенное выше утверждение следствия для убедительности в обвинительном заключении повторяется многократно, создавая  видимость, что все сомнения в виновности обвиняемых лиц были устранены. Но так ли это было на самом деле?
 
Согласно п.3 ст.30 УК РФ «покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам». Однако в обвинительном заключении отсутствуют какие-либо факты даже попыток со стороны Крысова и Осипова совершить покушение на преступление. Все улики – это получение денег Калачниковым и его ничем не доказанные утверждения, что он действовал якобы по поручению главы района.
 
Однако Калачников при бездействии следствия и милиции сбежал в Лондон, и подтверждать обвинения в адрес Крысова и Осипова не собирается (подробности ниже). Других же свидетельств, кроме утверждений Калачникова, у следствия нет. Гладилина в своих показаниях ссылается на информацию, полученную от Колтунова и ставшего затем ее представителем Мусихина, но при этом не говорила, что собиралась давать «вознаграждение» Крысову. А Колтунов и Мусихин лишь повторили ей высказывания Калачникова, которые они слышали только от него. В дальнейшем, будучи завербованы оперативными работниками для проведения следственных действий по передаче взятки, они, как водится, дали подписку о неразглашении, поэтому Гладилина не должна была бы знать об их дальнейших действиях. Как показано ниже, эти показания согласно ст. 75 УПК РФ могут быть отнесены к слухам, то есть к недопустимым доказательствам.
 
Что касается судьбы злополучного участка, то  допрошенные сотрудники Администрации, в частности, начальник  юридического отдела, свидетельствовали, что с самого начала Крысов поручил им решить вопрос о возврате участка в собственность района. Почему этого не произошло, следователей, видимо, не интересовало. Ситуация  со спорным участком, как отмечалось, оказалась в правовом отношении искусственно запутанной и отнюдь не по вине Крысова. Можно предположить, что, желая избежать многочисленных судебных хлопот с признанием договора аренды недействительным при одновременных претензиях на участок добросовестного приобретателя Гладилиной, глава района решил как-то исправить «оплошность» своего предшественника Поповича. Как же развивались события?
 
Оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент»
 
Представители «Алекса»/Гладилиной Колтунов И.В. и Мусихин А.В. пытались у сотрудников Администрации района выяснить возможности положительного для их доверителей разрешения ситуации. Заместитель главы района Осипов курировал земельные отношения, поэтому он с ведома Крысова, что квалифицировано следствием как их «предварительный преступный сговор»(!?), должен был заняться этим вопросом. Предприятие «Конаково-Гарант» Администрация района создала специально для осуществления операций с муниципальной недвижимостью, и поэтому и.о. директора этого предприятия Калачников тоже оказался участником  «преступного плана» Крысова.
 
Визиты Колтунова и Мусихина к ряду чиновников Администрации и их встречи с Калачниковым для выработки приемлемого решения продолжались весь сентябрь и часть октября 2010 г. При этом каждый из них скрытно записывал все разговоры на диктофон, провоцируя собеседников вопросами об оплате. Вот что сказано, в частности, в обвинительном заключении:
 
«После того, как 09.09.2010 представитель ООО «Алекс» Колтунов И.В., действуя в интересах указанного общества и Гладилиной Е.В., обратился к Осипову В.В. для выяснения дальнейших действий администрации района в связи с указанным решением суда, последний, действуя согласно разработанному Крысовым В.Н. плану, направил Колтунова И.В. к их посреднику Калачникову И.О.
 
В тот же день Калачников И.О. в ходе личной встречи с Колтуновым И.В., состоявшейся в помещении МУП «Конаково-Гарант», действуя в общих корыстных интересах, согласно отведенной ему Крысовым В.Н. роли, содействуя получению взятки в виде денег Крысовым В.Н. и Осиповым В.В., выполняя роль посредника, сообщил Колтунову И.В. о возможности совершения названными должностными лицами незаконных действий и бездействия, направленных на сохранение за Гладилиной Е.В. права собственности в отношении названного земельного участка, за взятку в их пользу в сумме 2,5 млн. долларов США. При этом заверил Колтунова И.В. о своих, делегированных ему Крысовым В.Н., полномочиях по ведению переговоров о передаче денег, а также осведомленности о судебном оспаривании прав Гладилиной Е.В. на земельный участок, предложив свою помощь в получении в их пользу взятки в названном размере за совершение указанных незаконных действий и бездействия. После этого Колтунов И.В. сообщил данную информацию Мусихину А.В., также действовавшему в интересах Гладилиной Е.В.
 
В дальнейшем в ходе неоднократных телефонных переговоров и личных встреч с Колтуновым И.В., происходивших в различных местах г. Конаково Тверской области в период с 09 по 27.09.2010, Калачников И.О., оказывая содействие Крысову В.Н. и Осипову В.В. в получении взятки в виде денег, ставя их в известность о ходе и результатах переговоров, действуя по их указанию, выполняя роль посредника, снизил сумму взятки до 1,5 млн. долларов, договорился при этом об их личной встрече с Колтуновым И.В. и Мусихиным А.В. для подтверждения согласованности позиции по совершению названными должностными лицами незаконных действий и бездействия, направленных на сохранение за Гладилиной Е.В. права собственности в отношении земельного участка, которую назначил на 28.09.2010 в здании администрации Конаковского района Тверской области.
 
В указанный день, то есть 28.09.2010, Колтунов И.В. и Мусихин А.В., а также сопровождавший их Евстегнеев Д.Е.  прибыли в здание администрации Конаковского района для участия в назначенной Калачниковым И.О. встрече, которая на первоначальном этапе проходила в рабочем кабинете одного из соучастников преступления – Осипова В.В. В ходе ее проведения участниками встречи были оговорены существенные условия передачи взятки в сумме 1,5 млн. долларов США указанным должностным лицам за совершение ими, вопреки интересам службы, незаконных действий и бездействия, а именно за ненаправление в суд иска от администрации района об изъятии названного земельного участка из владения Гладилиной Е.В., вынесение Крысовым В.Н. постановления о внесении изменений в постановление № 1476 от 05.11.2008, связанных с указанием вышеназванному профильному комитету заключить с ООО «Алекс» договор купли-продажи земельного участка, а также подготовку материалов переписки с Конаковской межрайонной прокуратурой Тверской области, в которой подтверждалась бы законность реализации администрацией района земельного участка ООО «Алекс», а впоследствии и Гладилиной Е.В.
 
В продолжение указанной встречи ее участники переместились в рабочий кабинет Крысова В.Н., который, получив от своего соучастника – Осипова В.В. сведения о результатах первой части беседы и достигнутых в ходе нее договоренностях, подтвердил свою осведомленность и желание совершить в интересах Гладилиной Е.В. вышеуказанные незаконные действия и бездействие, поручил при этом своим соучастникам – Осипову В.В. и Калачникову И.О. подготовить необходимые документы и согласовать срок передачи взятки, который был определен последними в один месяц с момента проведения данной встречи». – Конец цитаты.
 
Однако все разговоры о взятке на сентябрьских встречах не подтверждаются показаниями того же Колтунова, допрошенного в качестве свидетеля. Вот что об этом сказано в обвинительном заключении:
 
«Примерно в конце сентября 2010 г., ему (Колтунову) позвонил оперуполномоченный 7 отдела ОРБ ГУ МВД России по ЦФО Добродеев Д.В., который предложил встретиться для выяснения ряда вопросов, связанных с земельным участком. Примерно 26-27 сентября 2010 г. он с ним встретился и рассказал о сложившихся проблемах с администрацией Конаковского района. Добродеев предложил ему в случае поступления от должностных лиц требований о незаконной передачи им денежных средств, поступить в соответствии с действующим законодательством и сообщить ему об этом».
 
Как следует из слов Добродеева, а об этом ему наверняка рассказал Колтунов, почти до конца сентября поступления от должностных лиц требований о незаконной передаче им денежных средств  не было.  Поэтому непонятно на чем основано утверждение следствия, что «Крысов В.Н.  не позднее 09.09.2010 с целью незаконного обогащения вступил в предварительный преступный сговор с Осиповым В.В.».  На этой встрече с Добродеевым Колтунов согласился  участвовать в оперативных мероприятиях, написав соответствующую расписку. Согласился участвовать в оперативных мероприятиях и Мусихин, и они передали свои аудио- и видеозаписи Добродееву.
 
Чем завершилась многоходовая операция по раскрытию покушения на получение через посредника взятки в виде денег за незаконные действия и бездействие в пользу взяткодателя, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере подробно описано в обвинительном заключении.
 
«Калачников И.О. в ходе неоднократных телефонных переговоров и личных встреч с Колтуновым И.В. и Мусихиным А.В., происходивших в различных местах г. Конаково и  Москвы в период с 01 по 19.10.2010, оказывая содействие Крысову В.Н. и Осипову В.В. в получении взятки в виде денег, ставя их в известность о ходе и результатах переговоров, действуя по их указанию, выполняя роль посредника, демонстрируя Мусихину А.В. и Колтунову И.В. факт исполнения указанными должностными лицами ранее взятых на себя преступных обязательств, передал последнему в ходе личной встречи, состоявшейся 19.10.2010 в здании МУП «Конаково-Гарант», проект постановления за подписью Крысова В.Н. о внесении изменений в постановление № 1476 от 05.11.2008 и договорился с Мусихиным А.В. о передаче через него Крысову В.Н. и Осипову В.В. взятки в вышеуказанном (1,5 млн. долларов) размере, назначив при этом встречу на 28.10.2010 возле здания администрации Конаковского района».
 
Из показаний свидетеля, подполковника Добродеева Д.В., старшего оперуполномоченного ГУ МВД России по ЦФО, который руководил оперативно-розыскным мероприятием «оперативный эксперимент»:
 
«Для проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» 27.10.2010 на добровольной основе был привлечен заявитель Мусихин, который написал заявление о сотрудничестве и о согласии участвовать в указанном оперативном мероприятии. Кроме того, в Финансово-экономическом департаменте МВД России были получены денежные средства в сумме 45 млн. рублей. Все полученные купюры в присутствии представителей общественности были откопированы, и переписаны номера и серии каждой банкноты.
В этот же день Мусихину на телефон позвонил Калачников, и они договорились о встрече для передачи денежных средств и пакета документов (обращения администрации Конаковского района в прокуратуру Конаковского района о даче правовой оценки постановлению главы администрации о внесении изменений в постановление 1476 от 05.11.2008, ответа прокуратуры на это обращение, постановления о внесении изменений в постановление № 1476 от 05.11.2008). При этом Мусихин попросил у Калачникова передачи вышеуказанных документов лично Крысовым.
 
28 октября 2010 года Мусихину в ГУ МВД России  в присутствии представителей общественности были выданы аудио-  и видеозаписывающая аппаратура, о чем был составлен соответствующий акт. Далее Мусихин позвонил Калачникову по телефону и договорился о встрече. Денежные средства, подлежащие передаче Крысову через посредника Калачникова, были помещены в матерчатую сумку. Затем сотрудник ГУ МВД России по ЦФО, по разработанной легенде, игравший роль личного водителя Мусихина, вместе с последним на автомашине «Кадиллак» поехал в сторону г. Конаково. Сотрудники, выполнявшие по легенде роль телохранителей Мусихина, проследовали за ними на автомашине. Другие сотрудники ГУ МВД России по ЦФО проследовали за ними на своих автомашинах.
В условленное время, примерно в 13 часов 28.10.2010 оперативная группа прибыла к зданию администрации Конаковского района и остановилась на площадке перед зданием администрации. Мусихин позвонил Калачникову и сообщил, что приехал. Через какое-то время к зданию администрации подъехал на автомашине «Тойота Ленд-Крузер-200» Калачников и, пообщавшись некоторое время с Мусихиным на улице, совместно проследовали в здание администрации района. Там они зашли в кабинет Крысова, где последний передал Мусихину вышеуказанный пакет документов При этом Крысов заверил Мусихина, что после передачи денежных средств проблем со спорным земельным участком более не будет, а также обещал дальнейшее сотрудничество и поддержку со стороны администрации. Крысов уточнил, что деньги непосредственно надо передать Калачникову».
 
Сказанное требует пояснения. В деле имеется аудиозапись разговора с Крысовым, сделанная скрытно Мусихиным. Калачников и Мусихин зашли в кабинет главы района, предварительно переговорив 45 минут на улице. Это время зафиксировано диктофоном. Встреча с Крысовым длилась считанные минуты. Прослушав запись, я не услышал того, что утверждает  в своих показаниях старший оперуполномоченный ГУ МВД России по ЦФО подполковник Добродеев. Он сказал: «Крысов заверил Мусихина, что после передачи денежных средств проблем со спорным земельным участком более не будет». Однако согласно диктофонной записи Крысов вообще не говорил о каких-то деньгах.  
 
Дело в том, что Добродеева на этой встрече с Крысовым не было, поэтому он не мог слышать, о чем они говорили. А Мусихин в разговоре, в частности, похвастав баней на участке «Алекса», пригласил Крысова попариться в ней и выпить по рюмке после завершения дела. Это было единственное, что могло бы, да и то при большой фантазии, смахивать как-то на предложение взятки, но «борзыми щенками».
 
Из дальнейших показаний Добродеева: «После этого Калачников и Мусихин покинули здание администрации и проследовали к зданию МУП «Конаково-Гарант», где Калачников открыл заднюю дверь багажного отделения и попросил водителя данной машины отойти на некоторое время. Мусихин попросил сотрудников ОМСН, игравших роль телохранителей, передать ему сумку с деньгами. Получив данную сумку Мусихин, по указанию Калачникова, положил ее в багажное отделение автомашины последнего. После того как Калачников был готов уехать, он был задержан».
 
Задержать Калачникова при получении взятки задержали, но почему-то не арестовали и даже не взяли подписку о невыезде. Он тут же, по некоторым сведениям еще до возбуждения уголовного дела, из Москвы уехал и объявился в Лондоне. Оттуда Калачников звонил в редакцию тверского еженедельника «Караван», и сообщил, что на него выходили с предложением пойти на «сделку со следствием». Таких показаний, по сведениям «Каравана», он пока не дал.
 
Спрашивается, не является ли оперативное мероприятие, организованное подполковником Добродеевым,  и лукаво названное им «оперативный эксперимент», провокацией? Если это был эксперимент, то эксперимент чего, забрасывания крючка с наживкой, чтобы заглотнул ее Крысов? Но получение этих денег Калачниковым отнюдь не означает, что Крысов и Осипов знали об этой его сделке, которую он прикрывал их именем.
 
 В статье 304 УК РФ  Провокация взятки либо коммерческого подкупа сказано:
Провокация взятки либо коммерческого подкупа, то есть попытка передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа,
наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
 
Замечу, в уголовном деле отсутствуют объективные доказательства согласия Крысова и Осипова получить взятку, а все действия, совершенные ими по оформлению нового договора  продажи участка ООО  «Алекс», входили в круг их должностных обязанностей.
 
Случайные события с неслучайной конечной целью
 
Почему же Калачникову позволили скрыться, уехав из страны? Ведь у МВД  и Следственного комитета имеются возможности через таможенную службу аэропортов задержать любого отъезжающего гражданина. Официально было заявлено, что на Калачникова объявлен международный розыск. Однако в соответствующей базе данных Интерпола он не значится. Может быть Калачников тоже, но скрытно от  Мусихина и Колтунова, чтобы они естественней сыграли свои роли, был завербован для оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», и поэтому вполне естественно подыгрывал своим партнерам по «спектаклю»? Возможно, в силу каких-то веских причин, угрожавших, допустим, арестом, он согласился на сотрудничество со следствием при  условии, что его не арестуют, а потом он подтвердит свою роль «посредника». Однако в Лондоне передумал, получив разрешение на проживание, для чего должен был обзавестись недвижимостью подобно Березовскому, Абрамовичу и многим другим, для которых Британия стала оффшором для отмывания  денег.
 
Из показаний подполковника Добродеева следует, что Мусихина на «эксперимент» сопровождали на машине оперативники, которые вели съемку происходившего. В деле имеется видеофайл, на котором заснят подсчет оперативниками денег, подложенных, по утверждению Добродеева, Мусихиным в багажник машины Калачникова. Спрашивается, а почему не зафиксирована вся процедура – от передачи оперативниками Мусихину мешка с деньгами  до закрытия им багажника с заложенными в него деньгами? Тогда их подбрасывание получило бы наглядное документальное подтверждение. Замечу: как говорят сведущие люди, сегодня такие громадные суммы никто не берет «живьем», а пользуются иными, более надежными способами.
 
Если вроде бы случайные события образуют цепочку с неслучайной общей конечной целью, то, весьма вероятно, что события эти могли быть спровоцированы преднамеренно. Мне, как специалисту в области разработки информационно-измерительных систем, приходилось неоднократно проводить экспертизу проектов их построения, в частности, выстраивая для этого соответствующие логические схемы прохождения команд и сигналов для проверки достижения поставленных перед той или иной системой целей. Полагаю, что подобный анализ событий, отраженных в рассматриваемом уголовном деле, был бы весьма полезен для дополнительной оценки достоверности представленных доказательств. Напомню их.
 
Событие 1. Тверской арбитражный суд принимает решение о признании недействительным договора между Администрацией Конаковского района и ООО «Алекс» о купле-продаже участка земли площадью 8 га, которое сделало его принадлежность в правовом отношении неопределенным. При этом остался нерасторгнутым договор о перепродаже участка «Алексом» частному лицу Гладилиной, и одновременно «Алекс» согласно первоначальному договору вновь стал арендатором участка. Спрашивается, почему приняли судебное решение, не доведенное до логического  правового конца?
 
Событие 2. «Алекс»/Гладилина поручили своим представителям Колтунову и Мусихину решить вопрос в Администрации района, которые, сначала по своей инициативе, стали скрытно записывать переговоры с сотрудниками Администрации, провоцируя собеседников вопросами о цене решения вопроса.
 
Событие 3. Колтунов и Мусихин были завербованы для проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», в результате которого и.о. директора посреднического предприятия Калачникову были вручены в качестве взятки 45 млн. рублей. По его словам в диктофонной записи деньги якобы предназначались для передачи главе Администрации Крысову, что, кроме утверждений самого Калачникова, которые повторили следователи, ничем больше не подтверждается. Ничем не подтверждается также, что Крысов и Осипов якобы давали согласие на получение взятки. Поэтому подбрасывание денег Калачникову согласно упомянутой ст. 304 УК РФ, возможно, может быть расценено как провокация. Но «эксперимент» не довели до конца – не проследили, достанутся  ли деньги Крысову и Осипову. Может быть опасались за их целостность? 
 
Как оказалось, Мусихин до сентября 2009 г. являлся начальником Управления по борьбе с экономическими преступлениями УВД Магаданской области. Можно предположить, что он, как профессионал, был специально внедрен в представители Гладилиной, чтобы «подтолкнуть» Крысова совершить покушение на получение взятки. В этой связи хотелось бы обратить внимание на следующее обстоятельство. Гладилина в своих показаниях утверждала, что «участок приобретен на ее собственные средства и денежную сумму, предоставленную ее компаньоном Мусихиным А.В., для строительства базы отдыха».
 
Напомню, за участок Гладилина заплатила 1 млн. рублей. Из ее показаний следует, что такой суммы в ее собственности не было. Поэтому можно предположить, либо такой суммой она обладала, если была единственным покупателем участка, либо она договорилась с Мусихиным представить его для легализации представительства своим компаньоном в обмен на обещание посодействовать в закреплении за ней спорного участка. Трудно вообразить себе, чтобы, дав Гладилиной деньги, Мусихин, как ее компаньон, не стал бы вторым покупателем участка, чего не произошло. Возможно, все заинтересованные стороны договорились с Гладилиной о наличии у нее компаньона, сообщив ей об «эксперименте». В противном случае, как представляется, Гладилину в качестве взяткодателя должны были бы привлечь к уголовному делу в соучастии в покушении на получение взятки Крысовым. Однако, почему-то не привлекли.
 
Событие 4. По непонятным причинам Калачников не был арестован, и ему фактически позволили уехать в Лондон. Несмотря на заявление следствия о международном розыске Калачникова, он в базе данных Интерпола не значится. Можно предположить, что отъезд Калачникова кому-то был нужен, а оплошность в таком деле, которым занимаются весьма серьезные люди, представляется маловероятной.
 
Событие 5. Уголовное дело в отношении Крысова, Осипова и Калачникова было возбуждено следственным управлением Следственного комитета РФ по Тверской области поздно вечером (!) 29 октября 2010 г., то есть на следующий день после проведения «оперативного эксперимента».  По имеющимся сведениям, следственное управление не собиралось его возбуждать, но Тверская областная прокуратура заставила это сделать. Однако уже 2 ноября дело почему-то передали в Москву в следственное управление Следственного комитета РФ по Центральному федеральному округу старшему следователю по особо важным делам майору юстиции Гайдуку Д.А.  
 
Срок следствия неоднократно продлевался, так как фактических доказательств вины Крысова и Осипова кроме записей разговоров с Калачниковым не было. В итоге 2011 год закончился для следствия безрезультатно, и дело разваливалось. Но кого-то, видимо, это не устраивало. Поэтому решили перейти к «силовому» воздействию на подозреваемых, и  30 марта 2012 г. следователь Гайдук вынес постановление о привлечении Крысова в качестве обвиняемого. За этим должен был последовать арест.
 
Но 5 января 2012 г. с Виктором Крысовым произошел несчастный случай. Когда он вышел на ледовую площадку Дворца спорта в Конакове, чтобы поиграть в хоккей, кто-то незаметно подбросил ему под ноги клюшку. Споткнувшись с разбега об нее, Виктор Крысов упал, получив открытую глубокую черепно-мозговую травму и несколько гематом головы. Виновника в суматохе не стали искать. В результате Виктор Крысов оказался на больничной койке. Его по мере лечения переводили из больницы в больницу, в том числе он находился в НИИ нейрохирургии имени Бурденко и Центральном военном клиническом госпитале им. А.А. Вишневского (Крысов бывший кадровый разведчик, офицер ГРУ, верой и правдой прослуживший стране около 30 лет).
 
До 16 апреля 2012 г. Виктор Крысов лежал в Центральной клинической больнице восстановительного лечения. С конца декабря 2011 г. его регулярно вызывал на допросы следователь Гайдук, но в силу своего состояния являться на вызовы Крысов не мог. При этом следователю в ответ на каждую повестку предъявлялись «больничный» и заключения врачей о необходимости продолжения лечения в условиях стационара. Вот что сказано в заключении НИИ нейрохирургии имени Бурденко о диагнозе Виктора Крысова:
 
«Острая открытая проникающая черепно-мозговая травма, ушибы лобных долей и левой височной доли, гематома в левой затылочной области, кровоизлияние, перелом свода затылочной кости слева и основания отростка левой височной части черепа».
 
Утром 16 апреля 2012 г. в больницу к Крысову явились оперативники и пытались убедить подписать признание в том, что он два года тому назад якобы вымогал взятку. В «награду» обещали оставить его до суда в больнице, и дадут ему, мол, всего два года условно. В противном случае пригрозили арестовать. Так как Крысов не стал себя оговаривать, его задержали, исполнив угрозу, и отвезли в СИЗО. По свидетельству супруги Виктора Крысова, на следующий день в  Басманном суде Москвы один из оперативников не постеснялся заявить о  «предложении» Крысову добровольно признаться в преступлении, которого он не совершал. Таков вот уровень правосознания у некоторых работников правоохранительных органов.
 
В УК РФ есть  статья 302. Принуждение к даче показаний, в которой говорится:
 
1. Принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта, специалиста к даче заключения или показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, а равно другого лица с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, наказывается лишением свободы на срок до трех лет.
2. То же деяние, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки,
наказывается лишением свободы на срок от двух до восьми лет.
 
Спрашивается, забрать тяжело больного человека с открытой черепной травмой, несмотря на наличие у него «больничного», который, несмотря на угрозу ареста, не пожелал себя оговаривать, и насильно отвезти его в СИЗО – это незаконные действия, издевательство, пытка или все вместе?  Чего добивался следователь, подвергая опасности жизнь Крысова? Неужели смерть Магнитского не послужила уроком?
 
Напомню, что согласно п.3 ст.49 Конституции России «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Обвинение, предъявленное Крысову и Осипову, основано лишь на утверждениях Калачникова, записанных на диктофон. Но согласно п. 2 статьи 75 УПК  «показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности» отнесены к недопустимым доказательствам.
 
Допросы Калачникова не проводились, так как он сбежал, и достоверные сведения об источнике его осведомленности в диктофонной записи, кроме ничем не подтвержденных слов самого Калачникова, отсутствуют. А утверждение следствия, что Гладилина намеревалась дать взятку Крысову, и он для этого вступил в сговор с ней и Осиповым, тоже никем и ничем не подтверждено, даже самой Гладилиной. Поэтому повторение Колтуновым, Мусихиным и Гладилиной утверждений Калачникова о взятке, якобы затребованной Крысовым, можно, как представляется,  считать показаниями свидетелей, основанными на слухе, что согласно п. 2 ст. 75 УПК отнесено к недопустимому доказательству.
 
Согласно п. 1 той же статьи 75 УПК «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса» - статья называется Обстоятельства, подлежащие доказыванию.
 
В то же время, «оперативный эксперимент» по доведению взятки до Крысова и Осипова не состоялся, и доказательств их осведомленности о предназначении им взятки, полученной Калачниковым, тоже нет. Поэтому логично было бы предположить, что версия следователя об их  виновности сомнительна, а «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».
 
Таким образом, возникают вопросы, насколько законными были заключение Крысова и Осипова под стражу и вообще привлечение их к уголовной ответственности? Напомню, Крысова забрали в СИЗО с больничной койки при наличии у него «больничного».
Незаконность этих действий квалифицируется главой 31 УПК как преступления против правосудия, и виновные привлекаются к уголовной ответственности согласно двум статьям.
 
Вот что говорится в ст. 301 Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей:
 
1. Заведомо незаконное задержание наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
2. Заведомо незаконные заключение под стражу или содержание под стражей наказываются лишением свободы на срок до четырех лет.
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок от трех до восьми лет.
 
А согласно ст. 299 Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности:
1. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.
2. То же деяние, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет.
 
Событие 6.  На следующий день, 17 апреля 2012 г., после помещения в СИЗО, Виктора Крысова доставили в Басманный суд Москвы, одно из самых «справедливых судебных учреждений в мире», и судья Мушникова Н.Е. вынесла постановление о заключении Виктора Крысова под стражу.
 
Следственное управление, где трудится следователь Гайдук, находится на территории, которое обслуживает Измайловский суд Москвы, и именно этот суд согласно требованиям статей 32-34 УПК РФ должен был рассматривать это дело. Поэтому судья Басманного суда обязана была направить материалы дела по подсудности. Но следователь Гайдук и судья Басманного суда почему-то нарушили указанные требования УПК о подсудности дела, и судья не направила его  в Измайловский суд. Все это выглядело довольно таки странно.
 
Но этим нарушения не ограничились, они были подробно изложены в кассационной жалобе, направленной защитником С. М. Шелгуновым в Московский городской суд (ее, естественно, отклонили). В частности, в постановлении следователя сказано о систематических, якобы необоснованных, неявках Крысова на вызовы к следователю. Но ведь суду были представлены копии листков временной нетрудоспособности Крысова за период с 5 января 2012 г. по день судебного заседания, которые получал следователь. Эти документы и госпитализация в специализированных клиниках давали законное право не являться по его вызовам. Судья почему-то все это не приняла во внимание, повторив к тому же в своем решении ничем не обоснованное утверждение следователя о якобы фиктивности одного из «больничных».
 
Зная о тяжелой болезни Крысова и его пребывании в больнице, следователь Гайдук организовал 6 апреля проведение судебной медицинской экспертизы… без освидетельствования экспертом самого больного. Причем для экспертизы он почему-то обратился в соответствующее учреждение Министерства обороны, хотя Следственный комитет располагает собственной службой судебной медицинской экспертизы. Надо думать, весьма квалифицированной. Еще большее недоумение вызывает то, что о  проведении экспертизы и полученном заключении Крысов и его адвокаты узнали только во время судебного заседания 17 апреля.
 
По всей видимости, ни следователь, ни судья Басманного суда давно не заглядывали в Уголовно-процессуальный кодекс, в статье 198 которого  Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы говорится:
 
 1. При назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе:
1) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы;
2) заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении;
3) ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении;
4) ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту;
5) присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту;
6) знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта.
2. Свидетель и потерпевший, в отношении которых производилась судебная экспертиза, вправе знакомиться с заключением эксперта. Потерпевший пользуется также правами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части первой настоящей статьи.
 
Следователь Гайдкук не счел нужным ознакомить Крысова и его защитников со своим постановлением  о назначении судебной медицинской экспертизы, грубо нарушив целиком ст. 198  УПК РФ и тем самым конституционные права обвиненного им Крысова.  «Засекречивание» заключения экспертизы, по всей видимости, преследовало цель не дать Крысову и адвокатам времени, чтобы  опротестовывать  этот документ до суда. А основания для протеста были серьезные.
 
Если бы следователь намеревался получить объективную картину состояния здоровья Крысова, он бы не скрывал от него и его защитников проведения экспертизы. Более того, следователь проводил бы ее не заочно, а с освидетельствованием больного в клинике, где тот находился, пригласив также врачей, лечивших его в четырех больницах. Но, судя по упомянутым нарушениям УПК, следователю Гайдуку нужно было любой ценой затащить Крысова на нары в СИЗО. Благодаря заключению  скрытому им от Крысова и защитников медицинской судебной экспертизы, для проведения которой следователь представил далеко не все необходимые медицинские документы, а больного эксперт даже в глаза не видел, это удалось сделать.
 
В заключении был искажен и действительный диагноз, поставленный Крысову в НИИ нейрохирургии имени Бурденко. В частности, глубокую проникающую черепно-мозговую травму эксперт из открытой «превратил» в закрытую. Кроме того, оказалось, что «у Крысова отсутствуют тяжелые заболевания, препятствующие участию в следственных и иных процессуальных действиях. Заболевания и последствия черепно-мозговой травмы не носят тяжелой формы, не имеют выраженных стойких нарушений функций организма и осложнений,.. требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара, то есть не относятся к перечню тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей в соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 г. № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».
 
Все эти обстоятельства судья также проигнорировала.
 
Об объективности медицинского заключения и справедливости судебного решения можно судить по тому, что после заседания Басманного суда Крысова увезли с недопустимо высоким и смертельно опасным при  черепно-мозговой травме давлением - 200/140 - не в камеру СИЗО, а в спецотделение СИЗО № 1 больницы № 20 Москвы, а затем перевели в больницу при СИЗО «Матросская тишина». Однако требуемых обследований не проводили. Там Крысов пробыл почти до окончания следствия и перевода его в конце сентября в тверское СИЗО, так суд состоится в Твери. Туда же поместили Виталия Осипова.
 
Событие 7.   Согласно п. 1 ст. 161 УПК данные предварительного следствия не подлежат разглашению. Однако согласно п.3 этой статьи они могут быть преданы гласности с разрешения следователя или дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если это не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
 
Сказанное означает абсолютную приоритетность интересов только стороны обвинения, если право секретить данные предварительного следствия предоставлено исключительно следователю и дознавателю. С защитников обвиняемых взяли подписку о неразглашении материалов дела, которое передано в суд. Похоже, что, как и в случае «засекречивания» судебной медицинской экспертизы, следователь Гайдук, исходя из своих интересов, не захотел предварительной публичной огласки и критики труда его более чем двухгодовой деятельности. Но если человек прав, то нечего ему скрывать.  
 
Не является ли все сказанное доказательством необходимости внесения поправки в упомянутую норму ст. 161 УПК,  запретив разглашать только материалы секретных дел, а также сведения о личной жизни граждан?
 
Как  отмечалось выше, обвинительное заключение заполнили описанием множества событий, не имевших прямого отношения к выдвинутому обвинению, в том числе допросами явно избыточного числа свидетелей, описанием множества чисто технических деталей, например, торговых марок принтеров и карт памяти, неоднократными повторами уже сказанного и др. К тому же обвинительное обвинение изложено сумбурно, с нарушением хронологической последовательности событий, и содержит ряд противоречащих друг другу утверждений.
 
Все это делает весьма и весьма затруднительным понимание сути предъявленного обвинения и объективности приведенных доказательств. Чтобы как-то разобраться во всем этом, мне пришлось потратить почти три недели. Может быть, запрет следователем оглашать материалы предварительного расследования объясняется  расчетом на то, что  Тверской суд отдаст приоритет доказательствам следствия и проигнорирует доводы защиты, как это произошло в Басманном суде Москвы, а огласка помешает этому? 
 
С обвинительным заключением, написанным следователем Гайдуком Д.А., согласилась его начальник,  и.о. руководителя следственного управления СК России по ЦФО подполковник юстиции Л..В. Колобкова, а  заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, государственный советник юстиции 1 класса В.В. Малиновский утвердил его. Надо полагать, в объективности обвинения все они не сомневались.
 
Крысова «заказали»?
 
Хорошо информированный о делах в области тверской еженедельник «Караван» 24 апреля этого года опубликовал статью под названием «Виктора Крысова хотят убить?», в которой происходящее сравнил с «делом Магнитского». В этой публикации говорилось, что «аналитики связывали возникновение дела с желанием одного из олигархических сообществ заблокировать выдвижение Виктора Крысова в депутаты Законодательного собрания Тверской области, где он мог претендовать на место председателя, составив конкуренцию коммерсанту из Подмосковья Андрею Епишину. В свое время Епишин возглавлял бюджетный комитет Московской областной думы и был близок к экс-министру финансов Подмосковья Алексею Кузнецову, похитившему из областного бюджета более миллиарда долларов и находящемуся в международном розыске. После скандала с мнимой взяткой Виктор Крысов в депутаты не пошел».

Далее в статье говорилось: «До избрания главой района он возглавлял Завидовскую птицефабрику, земли которой стали основой девелоперского проекта компании «ОПИН» – Большое Завидово. При поддержке этой компании Крысов стал главой Конаковского района, который располагается на берегу Иваньковского водохранилища. Это самая близкая «большая» вода к Москве, которая рай для яхтинга.
 
Крысов, вероятно, надеялся на большие поступления средств в районный бюджет от проектов, которые реализовала здесь компания «ОПИН». Это позволило бы модернизировать социальную сферу района: построить больницы, школы, дороги…  У района были все шансы стать «локомотивом» тверской экономики, примером для подражания всей России. Надежды усилились, когда в селе Мокшино Конаковского района зарегистрировалось несколько компаний, которые осуществляют строительство олимпийских объектов в Сочи. Однако вскоре выяснилось, что они не намеревались платить налоги в полной мере. Коммерсанты при поддержке председателя областного Законодательного собрания Андрея Епишина добились слияния сел Мокшино и Завидово.
 
В новый состав поселкового совета депутатов вместо местных жителей после мартовских выборов попали представители бизнеса. На заседании совета новоиспеченные депутаты резко снизили ставку земельного налога. Надо сказать, что именно земельный налог, который весь остается в местном бюджете, является большим подспорьем для развития социальной сферы села. Крысов выступил против такого решения, за что, вероятно, и поплатился. Неожиданно в адрес одного из лучших глав районов начал публично высказывать отрицательные оценки тверской губернатор Андрей Шевелёв, хотя у него еще летом были довольно ровные отношения с Крысовым».
 
В своем обращении к бывшему полномочному представителю Президента РФ в ЦФО Полтавченко Крысов писал, что согласно располагаемой им информации уголовное дело в отношении него организовали лица из ближайшего окружения бывшего губернатора области Зеленина, и перечислил их фамилии. По мнению Крысова, причиной таких действий стали его систематические отказы от соучастия в коммерческих сделках с земельными участками на территории Конаковского района, чреватых серьезными негативными последствиями для экономики района и области. Речь шла о многих сотнях миллионов рублей. В письме, датированном 23 мая 2011 г., приводились конкретные факты. Кроме того, Администрация области в нарушение законодательства недодавала в бюджет района по первоочередным обязательствам многие десятки миллионов рублей. Это вынуждало главу района прибегать к заимствованиям для погашения долгов предприятий ЖКХ за газ и электроэнергию, что тоже являлось мерой воздействия на строптивого главу районной администрации.  Ответа на обращение с просьбой во всем этом разобраться, по всей видимости, не последовало.
 
Из изложенного видно, что Крысов оказался неудобен для многих должностных лиц и предпринимателей, чьи интересы эти лица лоббировали за государственный счет, не забывая и о себе любимых. Снять Крысова, избранного главой столь привлекательного района, просто так было нельзя. Оставалось только любым путем посадить за решетку. Для этого понадобилось свыше двух лет.
 
О заказном характере дела свидетельствует также информация, вброшенная в СМИ. Как сообщил еженедельник «Караван», в октябре 2010 г. помощник председателя Законодательного собрания Тверской области Буячкин публично объявил об аресте Виктора Крысова еще до проведения обыска в его кабинете, хотя Крысова тогда не задерживали. Сам же обыск демонстрировали центральные телеканалы, хотя данные предварительного следствия запрещено разглашать, да и презумпцию невиновности в стране никто не отменял. А «Известия» 17 апреля в этом году за несколько часов до начала заседания Басманного суда уже оповестили о взятии Крысова под стражу. Можно предположить, что все эти решения кем-то принимались заранее.
 
На Крысова для признания им своей вины оказывалось также психологическое воздействие. Для этого его не только посадили в СИЗО, но также звучали угрозы его близким расправиться с ним, а супруге Татьяне следователь без каких-либо объяснений не разрешал свидания с мужем. Вечером 19 апреля Татьяну,  возвращавшуюся из Москвы после очередной неудавшейся попытки встретиться с мужем, возле дома в Конакове подстерегала засада – «шестерка» без номеров и рядом стояли «амбалы» с битами. Женщину, которую дома ждали четверо несовершеннолетних детей, спасло то, что она была не в своей машине. Ее не узнали, она осторожно развернулась и уехала.
                                                              
                                                                    ***
Уголовное дело в отношении Виктора Крысова и Виталия Осипова будет слушаться в Тверском областном суде с участием коллегии присяжных заседателей. Первое заседание назначено на  29 октября.
 
«Мы предпримем все меры для скорейшего рассмотрения этого дела, потому что процесс достаточно дорогостоящий и разумные сроки необходимо соблюдать», – заявил судья Владимир Андреев по окончании предварительного заседания, которое состоялось 27 сентября.
 
Сказанное, возможно, оговорка по Фрейду. Честно говоря, я полагал, что главное для суда – тщательно и объективно разобраться в деле и именно этим требованием должны определяться «разумные сроки» его рассмотрения.
 
И еще одно замечание: дорогостоящим для государства окажется  не столько сам судебный процесс, сколько многочисленные негативные последствия этого дела, а также  все то, что предшествовало передаче дела в суд и было связано с более чем двухлетними многочисленными расследованиями и судебными экспертизами. Ведь лишь несколько последних месяцев 2010 г. вынужденного отсутствия главы района на работе – его после «оперативного эксперимента» с подбрасыванием взятки и обыска в кабинете отстранили от должности – обернулись для районного годового бюджета дефицитом более чем в 30 млн. рублей. Для сравнения: 2009 год район завершил с профицитом почти миллиардного бюджета.
 
Как отмечалось выше, правительством в соответствии с рекомендацией президента страны разработан законопроект, усиливающий уголовную ответственность за незаконные следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия и возбуждения уголовных дел. Это прекрасно, но недостаточно. Ведь и в нынешней редакции УК РФ прописаны строгие наказания за противоправные преследования без вины виноватых. Но эти статьи УК почти не применяются.
 
Чтобы избавиться, по выражению президента страны, от «рудиментов советского прошлого» образца 1930-х годов необходимы еще и другие меры. В первую очередь, должна быть обеспечена неотвратимость наказания, а для этого повсеместно необходимы добросовестные и квалифицированные судьи, выполняющие предписания законодательства, в том числе УК и УПК РФ. Но сами по себе они не появятся, нужно проводить селекцию, постепенный естественно-принудительный отбор путем уголовного наказания за правовой нигилизм и отлучения нерадивых судей от сообщества служителей Фемиды.
 
Поэтому предлагается создать новый, не зависимый от существующей судебной системы судебный орган для контрольного по жалобам пересмотра дел, по которым были уже приняты судебные решения с нарушением прав граждан. Этот суд будет также рассматривать жалобы потерпевших на должностных лиц, осуществлявших незаконные следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия и возбуждения уголовных дел,  выносить по ним новые судебные решения со снятием виновных с занимаемых должностей и лишением их дальнейшего права работать в силовых и правоохранительных органах. Уже только угроза такой селекции должна вразумить многих нерадивых сотрудников суда, МВД, прокуратуры и следственных органов. Вместе с тем, эти меры позволят снижать коррупцию.
 
Новый суд с филиалами в регионах явится неким подобием Европейского суда по правам человека - его можно было назвать Федеральным судом по правам человека РФ.   Квалифицированных и добросовестных судей для него наверняка можно будет подобрать в нашей стране.
 
Надо признать, что многочисленные жалобы российских граждан в Европейский суд, немалая доля которых удовлетворяется, - свидетельство кризиса российской правоохранительной системы. При этом за противоправные действия недобросовестных судей, следователей, оперативных работников и прокуроров громадные компенсации потерпевшим выплачивает государство за счет налогоплательщиков. Эту несправедливость необходимо тоже устранить – пусть платят виновные лица. Для этого помимо уголовного наказания – лишения свободы необходимо на этих лиц налагать также громадные штрафы в пользу государства и установить выплаты компенсации за материальный и моральный ущерб, нанесенный ими государству и потерпевшим гражданам. При невозможности выплатить эти деньги должно конфисковываться имущество, принадлежащее нарушителю правосудия и его семье. Подобные выплаты установлены во многих странах.
 
Предлагаемые меры должны поспособствовать оздоровлению судебной системы и правоохранительных органов, сокращению нарушений прав граждан и преступлений против правосудия, уменьшению коррупции, а также росту авторитета России. Учитывая их значимость и системность, редакция газеты официально направит эту публикацию президенту страны, главе правительства и в обе палаты Федерального собрания Российской Федерации.


Обсуждение статьи на форуме

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100