Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Россия на перепутье

Сергей Уланов

Внешнее управление
 
Россия утратила экономическую  независимость, едва обретя государственность. Став членом МВФ (апрель 1992 года), страна попала под внешнее управление. В соответствии с уставом этого фонда страна-член должна предоставлять ему исчерпывающую информацию об экономическом состоянии и проводить согласованную с ним политику.
 
МВФ настойчиво и последовательно превращал индустриально развитую и самодостаточную Россию в сырьевой придаток глобальной экономики. Первый вброс в российский официоз либеральной идеологии МВФ осуществил в виде программы «500 дней». Но один из ее соавторов струсил и вышел из состава правительства. Возможно, Явлинский сумел просчитать последствия скоропалительного перехода к рынку и отказался от участия в этой афере. Однако быстро нашлись не столь щепетильные, и работа закипела.
 
Шоковая терапия (Гайдар, Нечаев), приватизация (Чубайс), ликвидация системы стандартизации (Греф), пирамида ГКО (Златкис), монетизация льгот, реформа ЖКХ, реформа энергетики, реформа образования - далеко не полный перечень мер, осуществленных по требованию МВФ руками российских руководителей. Усилия МВФ увенчались успехом. Вместо сбалансированного хозяйственного комплекса реальный сектор России сегодня состоит из фрагментов глобального рынка энергоносителей, металла, леса, и из производств, ориентированных на внутренний рынок. Продуктивное взаимодействие между ними невозможно, так как экспортеры ориентируются на внешний спрос, масштабы которого в разы превышают платежеспособность российских потребителей.
 
Кроме очевидной для всех зависимости от внешнего спроса, резко возросла зависимость от импортных поставок. Внешнеэкономическая деятельность из вспомогательной стала определяющей. «Российский» самолет «СуперДжет» производится итальянской компанией в основном из импортных комплектующих, и летает на импортных двигателях.
 
Освоение Ковыктинского месторождения газа невозможно без импортных платформ и бурового оборудования. Российские заводы не в состоянии обеспечить поставки новой техники для энергетики, железнодорожного транспорта. Даже армия, начав с «беспилотников», закупила вертолетоносцы и приценивается к импортным танкам.
 
Навязанная стране шоковая терапия и монетаристские методы борьбы с порожденной ими инфляцией выбили и продолжают выбивать из хозяйственного комплекса страны целые отрасли и важные звенья производственной кооперации. О масштабах зависимости от самочувствия глобального рынка можно судить по последствиям мирового финансового кризиса для российского машиностроения. Эта отрасль, практически не зависящая от внешнего спроса, «свалилась» в 2009 году на 30%.
 
Возникла проблема моногородов. По официальной российской оценке, в критическом положении находится 335 таких населенных пунктов, тогда как Всемирный банк увеличивает их число почти до 500. Экономической гильотиной для градообразующих предприятий стали резкое сокращение экспортных доходов основных заказчиков -  бюджета и экспортеров. По данным Минрегиона, на середину 2011 года 120 градообразующих предприятия продолжают находиться в коме. 
 
Долговая пирамида мировой экономики
 
По официальной версии Россия в основном справилась с последствиями мирового финансового кризиса. Звучит это утверждение странно. Мировой кризис собрал первые жертвы, но его развитие было заблокировано финансовой мощью государств.  Эффекта домино удалось избежать, но глобальные диспропорции в мировой финансовой системе не исчезли. Долги крупнейших банков и нефинансовых компаний скупались государствами за счет эмиссии и трансформировались в государственные, не переставая быть долгами. До неприличных размеров вырос долг США, в преддефолтном состоянии находится группа европейских стран.
 
Сегодня мировая экономика – это карточный домик из долговых пирамид государств, банков, корпораций и населения (долги по потребительским кредитам). Какого-то относительно безопасного варианта разрешения сложившейся ситуации не просматривается. Программы бюджетной экономии - это попытки оттянуть обвал в расчете на чудо. Продолжение кризиса мировой экономики неизбежно. Это будет не вторая волна, а продолжение первой. Не будем гадать, что и в какой  конкретный момент времени всполошит толпы спекулянтов на фондовых и товарных биржах.
 
Дома положение не лучше. Если последствия стартового этапа мирового кризиса преодолены за счет роста мировых цен, то собственный российский кризис, можно сказать, еще и не начинался.  Диспропорции между секторами экономики увеличились, возросла зависимость от мировых цен на энергоносители и другие виды российских полупродуктов. Возникли провалы в технологической кооперации из-за остановившихся заводов. Обострился воспроизводственный кризис: снижаются темпы обновления производственной инфраструктуры, а в сфере человеческого капитала сокращается численность и ускоряется деквалификация. К тому же экономика России вместо растранжиренной «подушки безопасности» имеет мину замедленного действия из внешнего долга в размере 533 млрд. долларов.
 
Опасная неустойчивость мировой экономики в сочетании с обилием внутренних проблем требуют адекватной реакции со стороны властей. В лозунгах недостатка нет. Кроме поднадоевших - о диверсификации экономики и снижении сырьевой зависимости, появились новенькие -  модернизация с инновациями, 25 млн. современных рабочих мест и т. д. Лозунги обрастали поручениями и комиссиями. Понимая, что творчество чиновничьих масс может породить не только комические проекты, например,  запрет использования ламп накаливания, но и стремление серьезно заняться стратегическим планированием, либеральная общественность решила взять процесс под жесткий контроль. 
 
Либералы идут в психическую атаку
 
Главный штаб российских либералов - Институт современного развития (ИНСОР) опубликовал доклад с претенциозным названием «Обретение будущего. Стратегия 2012». Лейтмотив доклада - идея максимальной свободы для бизнеса. Авторы предлагают провести ревизию экономической деятельности органов власти и всемерно сократить их полномочия:
 
«Обновление экономики и технологий нуждается в мощном импульсе, но прежде чем давить на газ, надо снять экономику с тормоза ручного управления». Образность задачи впечатляет, но оставляет открытыми массу вопросов. От кого и в какой форме инсоровцы ждут мощного импульса? От неэффективных органов власти? Есть и другие, не менее интересные. Может быть, они мечтают о системном управлении вместо ручного?
 
Никакого желания всерьез рассматривать бессодержательные красивости доклада не возникает. Он представляет интерес лишь как попытка зондажа общественного мнения: авторов доклада заботила реакция на продолжение и углубление гайдаровских реформ, которые предлагается продолжить будущему президенту.
 
Второй эшелон либералов во главе с В. Мау и Я. Кузьминовым обновляют многострадальную Стратегию-2020. Срок реализации сократился до 8 лет, а задача усложняется. Но легко излучать оптимизм при восходящем тренде, а не при очевидном для всех исчерпании традиционных резервов роста. Даже если цели скорректированы. Вместо того чтобы догнать и перегнать Португалию по ВВП на душу населения, ставится задача по вхождению в пятерку лидеров по общему объему ВВП, что гораздо проще. Вместо рискованного кратного роста производительности труда задача переформатирована на создание современных рабочих мест.
 
Группы экспертов тщательно обрабатывают закрепленные за ними направления. Вот как видит проблему Я. Кузьминов: «Мы переживаем ломку сложившегося стереотипа экономической политики. Политика первых десяти лет этого века была основана на «отодвигании» многих острых реформ, когда нарастающие диспропорции «заливались» бюджетными деньгами, благо их становилось все больше. Теперь перед нами набор «несделанных дел»: слабый и коррупционный во многих звеньях аппарат власти, огромная неэффективная бюджетная сфера, слабое развитие конкуренции, административная зарегулированность даже не рынков, а самого существования частных предприятий».
 
Причины неудач стандартные: виноваты предшественники, которые по каким-то причинам не провели предписанные МВФ острые реформы. На этом бы остановиться, но, как говорили классики, «Остапа понесло». Характеристика аппарата власти, как слабого и коррумпированного, может вылезти боком. В  условиях «административной зарегулированности» само существование руководимой Кузьминовым ВШЭ может оказаться под вопросом. Кроме того,  отнесение повышения качества власти к числу не сделанных дел может трактоваться как призыв к ее смене со всеми вытекающими последствиями.
 
Знакомство с материалами экспертных групп, в обилии представленными на Интернет-сайте «Открытая экономика», оставляет тяжелое впечатление. В материалах, которые в основном оценивают сложившуюся ситуацию, под огнем критики оказались результаты социально-экономической политики, но почему-то только последних 10 лет. Однако, объективно оценивая сложившуюся ситуацию, авторы аналитических записок тщательно избегают оценки действий, в результате которых ситуация стала такой скверной. Вина возлагается на отсутствие благоприятного климата - делового, налогового, инвестиционного и, конечно, на высокий уровень коррупции.
 
В климатической легенде традиционно присутствует смысловая подмена. Оценки экспертов акцентируют внимание на неблагоприятности ориентиров-климатов для капитала. Проблема ставится с ног на голову: мол, это для государства, для национальной экономики плохо, когда нефтяники инвестируют не в отечественную нефтепереработку, а в освоение месторождений где-нибудь в Ираке или Нигерии. Но климат только у синоптиков от Бога, а в экономике он продукт рукотворный. Вряд ли Юргенс, Мау и Кузьминов найдут место для интересов национальной экономики в системе ценностей неолиберализма, а если найдут, то это может не понравиться кураторам в МВФ.
 
Куда конь с копытом, туда и рак с клешней
 
Экономический кризис потребовал от МВФ активизировать деятельность по спасению неолиберальной основы глобальной экономики. Приоритетными для стран мира стали меры бюджетной экономии. Дыры в бюджетах, образовавшиеся из-за спасения банков и корпораций, компенсируются за счет населения путем сокращения финансирования отраслей социальной сферы и повышения пенсионного возраста. Запускается новая волна приватизации. Вокруг такого же набора мер ведут ритуальные пляски и разработчики новой редакции Стратегии 2020.
 
Задача у них сложная - создать каркас президентской программы, привлекательной для электората, на проблемной базе, на нисходящих трендах и из набора антисоциальных мер. Самый удобный вариант - сдвинуть начало реализации непопулярных мер на послевыборный период. Опыт такой есть. Организации социальной сферы будут окончательно отлучены от бюджетного финансирования в середине 2012 года, практически сразу после инаугурации нового президента.
 
В карманы населения в поисках денег для спасения залезут школы, поликлиники, библиотеки и музеи. Поскольку в карманах у большинства граждан на нужды собственного существования денег в обрез, массового закрытия бюджетных организаций социальной сферы не избежать. Сбудется мечта Я. Кузьминова и в огромной России бюджетная сфера станет такой же компактной и эффективной, как в княжестве Монако.
 
Либералам в правительстве кустарная деятельность автономных (бывших бюджетных) организаций  в поисках средств существования создает ненужную конкуренцию в отборе денег у населения. Они решили не мелочиться и вывернуть карманы населения сразу и навсегда. Президент Д. Медведев торопит с началом исчисления налога на имущество физических лиц на основе рыночной стоимости жилья. Оценив метры в «хрущевках» и бараках по цене элитных новостроек, можно будет убить несколько зайцев.
 
Наконец-то будет решена и жилищная проблема, так как треть жилого фонда станет свободной после выселения должников по налогам и коммунальным платежам. Муниципалитеты перестанут жаловаться на нищету, получив источник дополнительного дохода. Идея президента страны о расширении полномочий органов местного самоуправления получит надежную бюджетную базу.
 
У либералов-экспертов и либералов-чиновников много и других поручений МВФ -  повысить пенсионный возраст, осуществить вторую волну приватизации, включая оборонку и коммунальное хозяйство, ликвидировать монополию Газпрома. Освобождение бюджетной системы от «избыточных» социальных обязательств позволит снизить налоговую нагрузку на бизнес, улучшив инвестиционный климат.
 
Но невозможно в 9 трлн. рублей доходов 80% населения найти излишки, достаточные для затыкания дыр в социальной сфере и ЖКХ. Масштабы не те. Да и есть ли у России бюджетные проблемы при том уровне дефицита, который ожидается в следующие два года? Проблемы есть, но они не в сальдо бюджетных доходов и расходов.
 
Во-первых, бюджетная система, как и вся экономика, опирается на единственную экспортную ногу. Будет достаточным внешний спрос при благоприятной ценовой конъюнктуре, тогда  бюджету гарантировано поступление доходов. Упадет цена на нефть даже до 100 долларов за баррель, брешь в бюджете увеличится, а накопленные резервы растают в одночасье.
 
Во-вторых, эффективность наведения идеального порядка в бюджетировании (структура налогов совершенна, сбор налогов стопроцентный, разворовывание через откаты и распилы изжито полностью) ограничена в среднем 30-процентной долей относительно ВВП собираемых налогов, проходящих через бюджетную систему. Сегодня и в номинально контролируемом 30-процентном блоке, и в свободном секторе движение финансовых потоков подчиняется индивидуальным интересам вороватых чиновников и стремительно размножающихся рублевых и долларовых миллиардеров. Так как сложившийся хаос вполне устраивает перечисленные категории, то мы снова упираемся в конфликт интересов государства и бизнеса. Вот только на носителей  интересов государства наткнуться пока не удается.
 
Где тонко, там и рвется
 
Несмотря на все усилия бреттон-вудского триумвирата, долговая пирамида мировой экономики продолжает опасно раскачиваться. Усиливаются центробежные устремления государств в протекционизм и в индивидуальные системы финансового регулирования. В связи с неизбежностью новой атаки кризиса пора бы и России озаботиться собственной судьбой. Спасение крупнейших компаний, захлебывающихся во внешних долгах, обходится слишком дорого. Из резервного фонда на латание кризисных дыр ушло 110 млрд. долларов.
 
Поиск путей спасения сродни действиям скорой помощи - сначала устраняется угроза жизни, а уже потом обращается внимание на всякие переломы и ссадины. Набор угрожающих состояний для российской экономики обширен и разноплановен. В него входят депопуляция населения и его хроническая бедность, моральный и физический износ производственной инфраструктуры и многое другое. Лечение их требует длительных сроков, другой квалификации и целеустановок управленцев.
 
Но наряду с долгоиграющими, есть легко устранимые угрозы. Вернемся к внешней задолженности. По меркам развитых стран долг российских банков и корпораций не очень велик, примерно 25% относительно ВВП. Но нельзя забывать, что в долгах погрязла та единственная опора, на которой держится экономика. Корпоративные долги стали расти докризисными темпами с середины прошлого года. Сейчас их сумма почти равна объему экспортной выручки, ожидаемому по итогам этого года.
 
Резервов у государства для вызволения банков и компаний из долгового плена не осталось. При худшем варианте развития событий с госдолей в активах Сбербанка, Роснефти или Газпрома придется распрощаться не с целью пополнения бюджета, а чтобы отдать долги. Может быть, по этой причине поставлена задача провести приватизацию помасштабней и побыстрей.
 
В отличие от мер по модернизации экономики, наведение порядка с заимствованиями чисто управленческая задача. Многие эксперты считают вероятность повторения ситуации 2008 года высокой, а контроль за ситуацией со стороны денежных властей оправданным и необходимым. Минфин проводит мониторинг положения с внешними заимствованиями, но не предполагает воспользоваться его данными для вмешательства в ситуацию. Тогда зачем его проводить? Поклонение либеральному догмату о недопустимости государственного вмешательства превращает трудоемкую работу аппарата  в бессмыслицу.
 
Вот еще один пример сизифового труда. Центральный банк проанализировал данные 2064 тысяч организаций  и получил  впечатляющие результаты. Оказалось, что из этого количества юридических лиц 248 581 организаций с суммарным оборотом 4,24 трлн. рублей не платили налоги. Только по НДС казна не досчиталась 760 млрд. рублей. Но сбор налогов - это сфера ответственности Федеральной налоговой службы и Минфина, а ЦБ только мониторит ситуацию.
 
Не стоит обольщаться и качеством мониторинга. Сумели же денежные власти  проворонить растаскивание активов Банка Москвы, которые обошлись казне в 400 млрд. рублей «живых» денег в отличие от виртуальных от недобора налогов. При такой эффективности работы ведомств ждать положительного итога от профилактических мер не приходится.
 
Газовая камера для экономики
 
Меры защиты от возможного возобновления активной фазы кризиса теряют смысл, если исполнительная власть собственными руками ухудшает в стране экономическую ситуацию. Год назад в условиях продолжавшегося кризиса Минфин и Минэкономразвития нанесли по экономике скоординированный удар. Минфин добился повышения страховых платежей на 8 процентных пунктов от фонда зарплаты, а Минэкономразвития - повышения цен и тарифов естественных монополий.
Реакция бизнеса была шумно показной. По странной причине протест был организован только против повышения страховых взносов, а о губительной ценовой политике естественных монополий не вспоминали.
 
Руководители «Деловой России» и «Опоры России» предсказывали, что повышение страховых взносов вызовет гибель малого бизнеса и поголовный уход зарплаты в тень. Было бы неплохо, если бы пострадали фирмы-однодневки, составляющие большинство в 248 тысячах неплательщиков налогов. Но этим «прачечным» гибель не грозит.
Однако угрозы о  поголовном уходе бизнеса в тень не оправдались. Никакой необходимости в этом не было. Достаточно сократить поощрительные и компенсационные надбавки примерно на 16% (удельный вес тарифной части в начисленной зарплате составляет в среднем 50%), чтобы компенсировать 8% повышения страховых взносов.
 
Отмечаемая Росстатом тенденция снижения реальной заработной платы является косвенным подтверждением того, что бизнес пошел по такому пути. Руководители объединений предпринимателей кричат, что их  подопечных ограбили, а в действительности расплачивается за минфиновские новации простой работяга.
 
Для текущего года потери от повышения цены на газ для непосредственных потребителей составят  примерно 200 млрд. рублей. С учетом мультипликативного эффекта цена газового вопроса для экономики России может удвоиться. Эта сумма существенно меньше, чем от повышения страховых платежей. Тем не менее, концентрация внимания на повышении цены на газ вполне оправдана.
Во-первых, повышение страховых платежей бьет по бизнесу однократно.  Приспособится работодатель к новому размеру платежей, и дальше будет жить спокойно, если не станет увлекаться индексацией зарплаты сверх темпов инфляции.
 
Во-вторых, повышение страховых платежей решает проблему дефицита пенсионной системы, тогда как повышение цены на газ экономически не обусловлено.
В-третьих, и это главное, обеспечение равновыгодности поставок газа на внутренний и внешний рынок не имеет количественных и временных границ. Сценарные условия на 2012-2014 гг., разработанные Минэкономразвития, предусматривают дальнейшее повышение цен на газ - за три  года в 1,52 раза. Затраты непосредственных потребителей газа по сравнению с текущими увеличатся примерно на 1 трлн. рублей.
 
Рассмотрим истоки порочной идеи обеспечения равновыгодности поставок энергоносителей на внутренний и внешний рынки. Очередной этап игры в «принять или не принять» Россию в ВТО воскресил вопрос о том, почему природный газ из ресурса-донора превратился в серьезную угрозу конкурентоспособности российских предприятий. Процитируем главного переговорщика по вопросам вступления в ВТО М. Медведкова: «Да, наши партнеры хотели, чтобы Россия взяла на себя обязательства о повышении внутренних цен на все энергоресурсы, включая газ, до уровня мировых. Но в 2003 году им было сказано: нет, ни при каких условиях. Поэтому все, что происходит с ценами на газ, бензин, – это наше внутреннее дело».
 
О неприемлемости требований ЕС по газу в том далеком году заявлял тогдашний Президент России В.Путин. Как и на каком уровне, Россия капитулировала, мы не знаем. Да это и не очень важно. Важен факт, что позиции сданы, а внутренняя цена на газ стараниями Минэкономразвития будет ежегодно повышаться до достижения обещанного равенства доходов Газпрома при поставках на внутренний и внешние рынки.
 
Рассмотрим схематично пути распространение газовых метастаз от Газпрома до основных конечных потребителей. Учтем при этом, что потребители, имевшие возможность компенсировать рост затрат от повышения страховых платежей и цен на газ через повышение цен на свою продукцию, в полной мере воспользовались такой возможностью. Напомним о протестах машиностроителей против повышения цен на прокат, ставшие предметом рассмотрения в правительстве, а также о том, что Автоваз долго не подписывал договора на поставку металла.
 
Аналогичная ситуация возникла по поводу непомерных аппетитов энергетиков, которые, воспользовавшись газовым предлогом, исследовали возможности свободного ценообразования для беспрепятственного роста тарифов. Доисследовались до того, что потребителям электроэнергии стало выгодно устанавливать собственные электрогенераторы.
 
Спровоцированный действиями экономических ведомств инфляционный импульс поражает потребителей, не имеющих возможности парировать его в условиях хронического денежного голодания. Ведь монетизация экономики России остается недопустимо низкой для страны, претендующей на развитие.
 
Выше критическое положение моногородов связывалось с сокращением экспортных поступлений в страну. Однако не меньшее значение для остановки градообразующих предприятий имело повторяющееся из года в год значительное повышение цен на товары и услуги естественных монополий.
 
В качестве конечных потребителей газа рассмотрим население,  промышленный инвестиционный комплекс и бюджетную систему. Население газовая монополия с благословления Минэкономразвития грабит и непосредственно, и через повышение стоимости услуг ЖКХ. Львиную долю материальных затрат ЖКХ занимают топливо (газ), тепловая и электрическая энергия. По разрозненной информации Минрегиона критическое положение с расчетами предприятий ЖКХ за топливо и энергию сложилось во многих регионах. «Межрегионгаз» грозит сократить должникам поставки газа.
Для инвестиционного комплекса рост цены на газ и электроэнергию проявляется в росте стоимости продукции машиностроения и строительных материалов. Однако решающее значение имеет снижение конкурентоспособности продукции на вновь вводимых мощностях.
 
Консолидированный бюджет имеет и рост доходов, и рост расходов, и потери источников доходов. Источником дополнительных доходов является газовая промышленность, из которой избыточная прибыль будет изыматься Минфином через НДПИ и/или экспортную пошлину. Рост расходов связан, прежде всего, с повышением стоимости коммунальных услуг для бюджетных организаций и силовых ведомств. Увеличится и потребность в средствах для оказания помощи малоимущему населению. Потери источников доходов обусловлены снижением прибыли предприятий потребителей.
 
Можно предположить, что от повышения страховых взносов и, тем более, от повышения цен на газ сальдо плюсов и минусов для бюджетной системы окажется отрицательным. 
Не следует рассчитывать на то, что европейские потребители добьются снижения цены на российский газ и пресловутое обеспечение равновыгодности не потребует запланированного повышения внутренних цен. У многих возникает недоумение,  почему внутренние цены на нефть и нефтепродукты растут и при повышении и при снижении мировых цен. Секрет прост:  влияние динамики мировых цен отсекается изменением таможенных платежей. Газовую ренту Минфин будет изымать этим же отработанным методом.
 
Вместо эпилога
 
Либералы-эксперты пытаются убедить общество в том, что Россия имеет будущее только, став частью глобальной экономики. В противном случае ей грозит судьба СССР, экономика которого была застегнута на все пуговицы. Полноте господа, Россия уже полностью распахнулась перед глобальным рынком, ну просто, до нижнего белья, а многие важнейшие макроэкономические показатели РСФСР остаются сегодня недостижимыми.
 
Россия с ускорением растворяется в глобальном мире. Крупнейшие компании только по инерции считаются российскими, юридически являясь нерезидентами, так как зарегистрированы в оффшорах. Власти страны не только не препятствуют этому, но провоцируют бегство капитала. Операция «равновыгодность газа» улучшила инвестиционный климат в Европе, ухудшив его дома.
 
Ручное управление и «басманное правосудие» уже не справляются с размножающимися проблемами. С пугающей регулярностью происходят техногенные катастрофы с большим числом жертв: авария на СШГЭС, на шахте Распадская, падают самолеты, тонут теплоходы…  Требования к нефтяникам поумерить дивидендные аппетиты и больше вкладывать в нефтепереработку остаются неуслышанными. Цены на топливо продолжают расти.
 
Видимо от безысходности премьер правительства ищет возможности спасения у академиков. Такие возможности, безусловно, есть, но для их реализации требуется, прежде всего, восстановить экономический суверенитет страны  - застегнуться хотя бы на несколько пуговиц.
 
В заключение дарю профессиональным политологам прогнозный сюжет. В сентябре-октябре рушится долговая пирамида мировой экономики, в ноябре-декабре лавинообразно и неуправляемо развивается кризис в российской экономике, и претенденты на Кремль уступают друг другу право спасать головешки из пожара.
 
ИНСОР, Стратегии 2020, ВШЭ

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100