Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» № 1-2 январь, февраль 2011  -  cодержание номера 

Лживые измышления Чубайса о реформе электроэнергетики обернулись ростом энергокатастроф

 

Спасти электроснабжение страны можно лишь 
восстановлением единой энергосистемы путем 
ее возврата согласно Конституции РФ в федеральное ведение

 
Моисей Гельман
 
Растущее в стране число энергокатастроф явилось результатом  многолетнего некомпетентного управления электроэнергетикой и электроснабжением, управления, фактически лишенного государственного контроля.  Поэтому «реформирование» этой стратегической отрасли  обернулось разрушением организационного и технологического единства единой энергосистемы страны – ЕЭС.  Следствиями разрушения системы явились потеря управляемости образующих ее объектов, существенное снижение надежности электроснабжения, обвальное подорожание электроэнергии на полностью теперь свободном от интересов потребителей и государства рынке и др. Все это усугубляет кризисные явления в экономике, способствуя ее дальнейшей стагнации, и негативно сказывается на безопасности страны.
 
Основная провозглашенная цель так называемого реформирования электроэнергетики  –  привлечь частные инвестиции в модернизацию отрасли - априори была недостижима в силу невозможности реализации и порочности предложенных для этого мер. Поэтому попытки создать ради достижения указанной цели принципиально чуждую для электроэнергетики и электроснабжения конкурентную среду при  свободном в ней ценообразовании оказали разрушительное воздействие на отрасль. Вместе с тем, такое «реформирование» препятствует энергосбережению в экономике, повышению ее энергоэффективности и конкурентоспособности.
 
Выход – в восстановлении единой энергосистемы страны. Для этого государство должно возвратить себе незаконно изъятые у него энергоактивы, и часть активов наследников РАО «ЕЭС России» временно национализировать, чтобы обеспечить себе квалифицированное большинство на собраниях акционеров всех нынешних энергокомпаний.  После этого государство сможет восстановить единую энергосистему, управляемую  в рамках одного акционерного общества, функции и структура которого будут адекватны технологии и структуре ЕЭС. Как все это возможно сделать, изложено ниже.
 
Тем самым будет устранено нарушение статьи 71 Конституции РФ, которой регламентируется, что федеральные энергосистемы находятся в ведении, то есть управлении, Российской Федерации.  Выполнение этой конституционной нормы обеспечивало существование  ЕЭС и тем самым надежность электроснабжения страны. Поэтому власть предержащие в интересах национальной безопасности и экономического развития государства должны исправить допущенные ими же серьезные ошибки.
 
                       С ученым – свет, а с неученым – тьма
 
Новогоднюю и рождественскую ночь сотни тысяч жителей Подмосковья и ряда соседних областей встречали при свечах.  Стали зажигать их вынужденно задолго до праздников. Они  еще долго горели вечерами после них, а в ряде мест горят по сей день, так как вследствие очередной масштабной энергокатастрофы громадные, густонаселенные территории в центре страны надолго остались без тепла и света.
 
Горящие свечи символизировали поминки по прежней надежной системе электроснабжения. Она сегодня оказалась во многом разрушенной благодаря усилиям безграмотных и безответственных людей, которые лживыми заверениями властей добились проведения так называемой реформы электроэнергетики (см. "Антигосударственный переворот в РАО "ЕЭС России". Как его ликвидировать". - "Промышленные ведомости" № 14, сентябрь 2004 г.).
 
Реформа формально завершилась 1 июля 2008 года упразднением энергохолдинга РАО «ЕЭС России», после чего началась реализация «плана ГОЭЛРО 2», но не по Кржижановскому, а по Чубайсу.  Реформирование свелось  к ликвидации единой энергосистемы страны разрушением ее организационного и технологического единства, и бездумному упразднению в регионах ответственных поставщиков электроэнергии и тепла, располагавших для этого всеми необходимыми средствами.
 
В результате ЕЭС превратили в груду осколков, ставших собственностью множества разных хозяев, которые не несут никакой ответственности за конечный результат – надежное электроснабжение потребителей, а сами осколки  в воображении реформаторов должны были зажить свободной рыночной жизнью. И если основной целью деятельности РАО «ЕЭС России» согласно уставу бывшего энергохолдинга являлось надежное электроснабжение потребителей, то сегодня каждый хозяйствующий энергосубъект стремится к получению собственной максимальной прибыли. Все это напоминает повагонную приватизацию железнодорожного состава, в котором владельцу каждого вагона разрешается тормозить и останавливаться там, где выгодно только ему одному, пренебрегая интересами хозяев и пассажиров других вагонов.
 
Ликвидация прежнего организационного и технологического единства ЕЭС и появление множества независимых собственников, завладевших объектами прежней системы, привело к существенной потере управляемости энергоснабжением, что неизбежно породило рост аварийных отключений потребителей электроэнергии. О потере управляемости наглядно свидетельствовали и новогодние массовые обрывы линий электропередачи – ЛЭП, и согнутые металлические опоры, на которых они закреплены. Обвинили в случившемся стихию -  «ледяной дождь», мол, он привел к образованию наледи на проводах и деревьях, деревья согнулись, легли на провода, из-за чего отяжелевшие ото льда провода стали рваться.
 
На стихию, ввиду отсутствия конкретных лиц, которые отвечали бы за надежность электроснабжения, неоднократно сваливают вину за бесхозяйственность и некомпетентность руководителей, и трагические последствия их деятельности. Спрашивается, почему же в Москве в отличие от области произошло всего несколько обрывов ЛЭП, которые быстро ликвидировали? Дело в том, что мэрия Москвы через департамент ТЭК всегда жестко контролировала деятельность прежнего ОАО «Мосэнерго» и финансировала работы по  поддержанию электрохозяйства города в надлежащем состоянии. Так, примерно половину протяженности городских электросетей составляют проложенные под землей кабельные линии, а воздушные систематически проверяются и ремонтируются.
 
В Московской области эксплуатируется много воздушных линий электропередачи, которым по 40-50 лет, а кабельных линий немного. Обрывы  же проводов воздушных линий происходили в основном под воздействием упавших на них верхушек обледеневших деревьев. Согласно правилам эксплуатации деревья в местах подвески линий электропередачи на определенных расстояниях должны вырубаться и/или подрезаться. Много лет этого не делали, очевидно, ради экономии денег и увеличения прибыли, и деревья разрослись. К тому же под давлением «зеленых» существенно заузили лесные просеки, по которым проложены ЛЭП. Да и обледенение проводов в прошлом устраняли способом короткого замыкания, благодаря которому провода разогревались, и наледь плавилась.
 
Что касается согнутых металлических опор, то их поломка - тоже свидетельство нарушения правил эксплуатации линий электропередачи. Систематический визуальный осмотр позволил бы выявить отсутствие уворованных деталей, обеспечивающих  жесткость конструкций, а профилактическое просвечивание опор ультразвуком позволяет выявлять дефекты металла. Преобладание в той же Московской области – и не только - воздушных ЛЭП руководящие чиновники объясняют дороговизной прокладки кабельных линий, забывая, что капвложения с лихвой компенсируются более низкими затратами на текущее обслуживание таких линий и отсутствием стихийных обрывов. Между тем, ликвидация последствий новогодних энергокатастроф уже обошлась государству в миллиард рублей.
 
Так что  винить  «ледяной дождь» в диверсии – значит подменять истинные причины катастрофы следствиями. Общей причиной является потеря управляемости энергетическими объектами, в том числе из-за изношенности, так как средства, которые собирали в тарифах для их обновления, большей частью использовались на другие цели. В частности, члены правления и совета директоров РАО «ЕЭС» вместо поддержания энергохозяйства в надлежащем состоянии, предпочитали выплачивать себе зарплаты, премии и бонусы, составлявшие ежегодно миллиарды рублей. При этом,  к примеру, в мае 2005 г. не нашлось нескольких сотен тысяч рублей для замены неисправного трансформатора тока на московской подстанции «Чагино». Его отключение стало началом цепи ряда грубейших ошибок в переключении потребителей,  которые привели к первой масштабной энергокатастрофе в московской энергосистеме. Изношенные объекты достались по наследству и нынешнему руководству региональных электросетей.  Поэтому сваливать только на него всю вину за происшедшее представляется несправедливым.
 
Очередная энергокатастрофа в очередной раз показала неготовность властей к их возникновению, так как уроки не идут впрок. Многие социально и стратегически значимые объекты в нарушение условий обеспечения надежности электроснабжения по-прежнему лишены резервных, на случай аварий, энергоисточников. Поэтому из-за отсутствия электроэнергии не работал, в частности,  аэропорт «Домодедово», а его руководство не смогло оперативно принять простейшие решения по обеспечению питанием и экстренной эвакуации тысяч пассажиров. Произойди там теракт в день энергокатастофы, ее продолжением стала бы гибель многих сотен людей, застрявших в обесточенном аэропорту.
 
Однако предъявить иски за последствия энергокатастрофы некому. Ответственность нынешних  так называемых ответственных поставщиков электроэнергии – фикция. Они для такой ответственности не имеют ровным счетом ничего кроме вывески, так как являются посредниками-спекулянтами, формально перекупая электроэнергию на оптовом рынке, и получают за нее с наценкой деньги с покупателей. Прежде за электроснабжение на местах отвечали региональные энергосистемы – «дочки» РАО «ЕЭС», но их ликвидировали при «реформировании».
 
Сегодня распределением и поставкой электроэнергии непосредственно на местах ведают региональные электросетевые компании, которые являются «дочками» федерального холдинга. Но им почему-то запрещено заниматься сбытом и получать деньги с потребителей. Этим на «конкурентной» основе заняты упомянутые посредники-спекулянты, что ведет не только к дополнительному удорожанию электроэнергии на «свободном» рынке, но и порождает коррупцию. Причем, многие региональные  «ответственные поставщики» открыли конторы не в местах своей «ответственности», а в Москве.
 
                                       Потеря управляемости
 
Система управления любым объектом, включая экономику в целом, должна реализовывать определенные функции, обеспечивающие управляемым объектом достижение требуемых целей и решение заданных для этого задач. Она содержит регулятор – совокупность звеньев прямого воздействия на объект, а для устойчивости и эффективности управления объектом согласно канонам теории система должна содержать также не зависимое от регулятора звено обратной связи – орган контроля.
 
Посредством звена (совокупности звеньев) обратной связи регулятор получает оперативную информацию о реакции на его команды и текущем поведении объекта, что позволяет динамично отслеживать и корректировать его состояние и дальнейшее поведение, исходя из целей и задач управления.
 
Наглядным примером тому является автомобиль. Будучи частью его системы управления, водитель непрерывно, в основном  через свои органы зрения, получает информацию о состоянии  дороги и следит за характеристиками автомобиля по показаниями приборов. На основе обработки этих сведений его мозг («компьютер») формирует сигналы для регулирования дальнейшим движением транспортного средства. При этом органы зрения водителя являются элементом звена обратной связи - контроля. И если вдруг водитель окажется лишенным возможности следить за дорогой, допустим, лобовое стекло покроется грязью или кто-то его закроет тряпкой, либо ночью откажут фары,  то аварии не избежать. Но одной из основных причин отказа подобной системы управления является человеческий фактор. Если водителю вдруг занеможится, то одновременно могут перестать действовать и регулятор, и звено обратной связи.
 
Поэтому следует отметить еще одно важное обстоятельство, влияющее на устойчивость поведения управляемого объекта: его органы контроля не должны быть зависимы от регулирующих звеньев. В этом отношении водитель автомашины весьма ненадежен для управления, так как его органы регулирования и контроля образуют одно целое.
Нынешняя система управления государством и его экономикой напоминает человека-водителя, так как все органы государственного контроля подчинены соответствующим министерствам и ведомствам, что исключает их объективность при контроле состояния объектов отраслей экономики и самих отраслей в целом.
 
Этим обстоятельством объясняются, в частности, многочисленные техногенные катастрофы и другие напасти, происходящие в стране,  от которых не спасает даже «властная вертикаль» - все тот же симбиоз регулирующих функций с подчиненными им  контрольными. Ведь отсутствие независимого контроля позволяет, в частности, ради экономии средств пренебрегать обязательным профилактическим и ремонтным обслуживанием технических и технологических объектов, что ведет к снижению надежности их работы и авариям. Примерами могут служить катастрофы в московской энергосистеме в мае 2005 года, на шахте «Распадская», Саяно-Шушенской ГЭС…
 
Следует заметить, что за 10 лет пребывания Анатолия Чубайса главой РАО «ЕЭС» изношенность основных фондов в электроэнергетике возросла до 50-70%. При этом из официально числившихся на конец 2009 года 226 млн. кВт генерирующих мощностей, по оценкам, четверть полностью выработала ресурс. Однако  потери не скомпенсированы строительством новых мощностей. Дефицит не проявляется из-за перманентного в стране экономического кризиса и значительного падения промышленного производства.
 
В том же 2009 г., согласно данным Росстата, было выработано 992 млрд. кВт.ч электроэнергии, для чего потребовалось 113,24 млн. кВт мощностей электростанций. Следовательно, в 2009 г. в среднем за год не использовалась половина из официально числившихся 226 млн. кВт  генерирующих мощностей. Такое примерно соотношение с небольшими отклонениями наблюдается уже много лет. С учетом времени проведения регламентных работ – профилактических и ремонтных, а также нерабочих дней норматив загрузки мощностей электростанций когда-то составлял примерно 7000 часов в год. Но даже по этим меркам с учетом допустимого простоя в 2009 г. в среднем не использовалось свыше 64 млн. кВт.
 
Так что если по мере выхода из экономического кризиса потребление электроэнергии будет расти, то страна  столкнется с кризисом электроэнергетическим, который не позволит далее развиваться экономике.
 
Благодаря перетокам электроэнергии между регионами в ЕЭС для надежности элетроснабжения требовалась минимальная избыточность мощностей, превышавшая до правления Анатолия Чубайса годовой зимний максимум потребления примерно на 15%. Однако к началу 2008 г. этот резерв вследствие некомпетентного управления отраслью значительно уменьшился, и в ряде регионов возник дефицит электроэнергии, достигший в совокупности 50 млрд. кВт.ч или примерно 5% от её годовой выработки. Как отмечалось, от дефицита «спас» экономический кризис.
 
Несмотря на то, что в тарифы на электроэнергию включена инвестиционная компонента, предназначавшаяся для обновления оборудования и создания новых основных фондов, эти деньги, вымогавшиеся у потребителей, большей частью использовались на другие цели. В частности, поэтому  в мае 2005 г. не сработала неисправная автоматика, и не удалось локализовать развитие катастрофы в московской энергосистеме, происшедшей вследствие неграмотных действий диспетчерской службы -  ее к этому времени  организационно уже поделили на части. Не сработала автоматика и в августе 2009 г. на Саяно-Шушенской ГЭС, где при катастрофе погибло много людей.
 
А катастрофа произошла, так как руководство РАО «ЕЭС» заставляло эксплуатировать гидроагрегаты с опасными конструктивными дефектами и не желало тратить средства на их замену. Не пожелало оно построить и предусмотренный проектом канал для аварийного сброса воды из плотины. В итоге виновными в гибели людей оказались «стрелочники», действия которых явились следствием порочной, безграмотной политики руководства бывшего энергохолдинга.
 
Росту неуправляемости объектов способствуют также пороки законодательных и подзаконных актов, некомпетентность «менеджеров» на всех уровнях и еще многое другое. Все эти обстоятельства тесно переплелись в сфере электроснабжения страны, повлияв на его развал. Власти, принявшие законы о реформировании электроэнергетики, почему-то не обратили внимания не только на допущенные при этом многочисленные нарушения федерального законодательства, в том числе ряда статей Конституции РФ. Власти пренебрегли и несовместимостью декларировавшихся руководством РАО «ЕЭС России» амбициозных несбыточных  намерений с технологическими и техническими особенностями систем электроснабжения, а также с законами экономики и электротехники.
 
          Измышления, которым поверили власть предержащие
 
Проводилось реформирование под сурдинку несбыточных обещаний, попросту говоря, вранья  Анатолия Чубайса и его окружения привлечь в отрасль крупные инвестиции. Для этого в естественной монополии реформаторы намеревались внедрить противоестественные для неё рыночные, конкурентные отношения в производстве и сбыте электроэнергии. А посулами привлечь инвестиции прикрывалась, в том числе, замена контролируемых государством тарифов различными способами увеличения поборов с потребителей электроэнергии на «свободном рынке». Однако «внедрение» конкуренции в электроэнергетике было лишь прикрытием для нового передела собственности, так как конкуренция в этой сфере  невозможна в принципе в силу многих принципиальных обстоятельств.
 
Во-первых, производство, распределение и потребление электроэнергии, то есть электроснабжение, – процесс физически и технологически единый и неделимый. Ведь  электроэнергия передается по проводам почти со скоростью света, ее невозможно складировать, и она должна потребляться практически мгновенно после производства. Кроме того, все электростанции в ЕЭС работают параллельно, что требует поддержания довольно жесткой их синхронизации, а электроэнергия передается и распределяется через множество трансформаторных подстанций. Одни повышают напряжение электростанций для дальней транспортировки электроэнергии до 500–750 кВ, другие  в местах потребления ступенчато понижают его до низких значений, вплоть до 220 В. Поэтому во избежание аварий необходимо непрерывно поддерживать баланс между всеми составляющими быстроменяющегося процесса электроснабжения, что исключает какое-либо расчленение ЕЭС на «конкурирующие» между собой части.
 
Прежде балансированием процесса электроснабжения занималась единая диспетчерская служба бывшего энергохолдинга. Сегодня единство диспетчеризации нарушено, вследствие чего произошли, в частности, катастрофы в мае 2005 г. в Мосэнерго (уже тогда, как отмечалось,  началась опасная реструктуризация РАО «ЕЭС»), через год – в «Ленэнерго», в августе 2009 г. - на Саяно-Шушенской ГЭС, на которую диспетчеры сибирской энергосистемы сбросили недопустимую из-за конструктивных дефектов гидроагрегата нагрузку. Из сказанного однозначно следует, что сферу электроснабжения нельзя делить на части для их раздельного хозяйственного использования, так же, как, к примеру,  нельзя отделять от автомобиля  колеса  и двигатель и управлять ими порознь – аварии не избежать.
 
Во-вторых, конкуренция невозможна, так как предложение продукции (услуги) на рынке  не может превышать платежеспособный спрос на нее.  Поэтому, если избыточная продукция не востребуется, ее владельцы либо уходят на другие рынки, если таковые имеются, либо оказываются банкротами. ЕЭС для увеличения надежности и снижения общесистемных затрат строилась по принципу сообщающихся бассейнов, как общих для всех потребителей источников электроэнергии. В ней одни и те же электростанции, включенные параллельно, поочерёдно обслуживают регионы, расположенные  в соседних часовых поясах, по мере смены там дня и ночи, что позволило уменьшить общую потребную мощность электростанций в стране.
 
Перетоки электроэнергии для сокращения потерь при ее транспортировке происходят между парами соседних бассейнов подобно перетокам воды в системе речных шлюзов. В силу указанных особенностей передавать в ЕЭС на расстояние свыше 800 км, исходя из технических или экономических условий, возможно лишь около 5% всей производимой электроэнергии. Так что рынки электроэнергии находятся в границах смежных регионов, расположенных примерно в границах федеральных округов.
 
По этой причине,  то есть из-за специфики построения и работы ЕЭС, а также ввиду неотвратимости действия объективного рыночного закона о равенстве предложения платежеспособному спросу, владельцы избыточной, невостребованной электроэнергии, появись она, вынуждены будут закрыть свои мощности. Так что после «реформирования» на рынках электроэнергии продолжилась объективно неизбежная монополия. Но теперь генерирующим компаниям разрешено самостоятельно устанавливать цены, причём, вопреки антимонопольному законодательству – по сговору и  монопольно высокие.  В результате электроэнергия в сравнении с предреформенными тарифами подорожала в несколько раз. Этому весьма способствуют и правила ценообразования, установленные соответствующим законом для свободного от интересов потребителей и государства рынка электроэнергии (см. «Некролог к кончине РАО «ЕЭС России». – «Промышленные ведомости» № 4, апрель 2008 г.).
 
Таким образом, за призывами к конкуренции скрывался дальнейший масштабный рост
цен на электроэнергию, что существенно подстегнуло инфляцию в экономике и рост издержек у товаропроизводителей. Хотя к началу 2008 г., года  завершения реформы РАО «ЕЭС», в сравнении с 1991-м индекс цен на электроэнергию уже возрос почти в 55 000 раз,  вдвое превысив средний индекс цен промышленной продукции, вчетверо – потребительских товаров, и почти в 7 раз - индекс цен сельхозпродукции и труда.
 
И, наконец, в-третьих, почему невозможна конкуренция на рынке электроэнергии. В ЕЭС действуют электростанции с различными принципами производства электроэнергии и различной мощности, а, следовательно, с различной себестоимостью производства. Кроме того, станции различаются по скорости регулирования мощности, что влияет на приоритетность их использования в соответствии с графиками нагрузки - суточными и сезонными. Ведь по ночам потребление электроэнергии снижается, и поэтому приходится уменьшать мощность в энергосистемах. Время ее последующего восстановления до дневной нормы зависит от инерционности той или иной электростанции, тепловой или атомной - более мощные станции требуют большего времени.
 
В графиках можно выделить неизменную составляющую (среднее значение) и переменную (пики и полупики). Атомные электростанции – они вырабатывают примерно 11-12% всей электроэнергии, - как самые мощные и самые инерционные (чтобы их «раскочегарить» требуются почти сутки) работают постоянно, обслуживая неизменную часть нагрузки, и они вне конкуренции. Вне конкуренции осенью и зимой оказываются и ТЭЦ, вырабатывающие тепло и электроэнергию и экономически эффективные только в таком режиме эксплуатации. Их мощность составляет около трети от общей в стране, но многие ТЭЦ  летом останавливают.
 
ГЭС – около 20% от всех мощностей, как самые быстрые по регулированию мощности, обслуживают пики и полупики нагрузки. Они предназначены для скорой помощи, и поэтому их тоже нельзя использовать в конкурентной борьбе. Кроме того, графики выработки ими электроэнергии должны быть жёстко увязаны с соблюдением водного баланса в соответствующих реках, чтобы не нарушались интересы других водопользователей. Сегодняшние владельцы разрозненных энергообъектов,  как прежде в РАО «ЕЭС», этим условием ради сиюминутной коммерческой выгоды нередко пренебрегают. А все ГЭС объединены в коммерческую компанию. Сделано это, невзирая на то, что станции находятся на разных реках и никак не связаны между собой технологически. К примеру, Бурейская ГЭС на Дальнем Востоке,  ГЭС Волжского каскада и на Енисее.
 
И, наконец, тепловые электростанции, производящие только электроэнергию, работающие на угле, мазуте и газе, в зависимости от мощности и скорости ее регулирования обслуживают неизменную часть нагрузки, а также ее полупики, замещая ГЭС. Их суммарная мощность составляет около 30%. Учитывая необходимость заблаговременной подготовки запасов топлива, эти станции должны иметь гарантированных, а не случайных потребителей, что тоже исключает их участие в хаосе конкурентной борьбы за сиюминутную прибыль.

Таким образом, технологические и технические особенности электростанций обусловливают для них определённые ниши в системе электроснабжения, а также различную приоритетность использования, учитывая, к тому же, разницу в себестоимости производства электроэнергии. Поэтому различия в «весовых категориях» электростанций, тоже исключают возможность их свободной конкуренции на рынках.
 
Итак, специалистам априори была очевидна абсурдность попыток создать конкуренцию на рынке  электроэнергии и недопустимость разделения для этого ЕЭС на множество организационно не связанных между собой сетевых участков и «конкурирующих» между собой групп электростанций. Ведь искусственное разделение единого быстропротекающего процесса электроснабжения на составляющие, и передача управления ими разным хозяйствующим субъектом, являлось не столько безграмотной, сколько весьма опасной затеей, чреватой авариями и энергокатастрофами. Они вскоре и стали происходить.
 
Тем не менее, для «создания» в электроэнергетике конкурентной среды из РАО «ЕЭС» выделили генерирующие компании как самостоятельные хозяйствующие субъекты, электростанции каждого из которых разбросаны по всей стране. Одновременно создали территориальные генерирующие компании. Тем самым в каждом регионе для имитации законодательных условий конкуренции обеспечили присутствие нескольких генерирующих компаний – для этого достаточно владеть там хотя бы одной электростанцией. Но их электроэнергия «сливается» в общий «бассейн», что делает физически, да и экономически, бессмысленным наличие множества разных генерирующих компаний. А так как все станции работают параллельно, как одно целое, то и электроэнергия является общей для всех потребителей. Поэтому цена ее должна быть средневзвешенной – так было в советское время, и каждый поставщик при этом не потеряет в выручке.
 
Сегодня продажная цена электроэнергии устанавливается по наибольшей цене, которую указывает последний отбираемый на оптовом рынке поставщик, то есть законодательно допускается сговор и злоупотребление монопольным положением на рынке.
 
  Рисованная карта надуманного развития для приманки инвесторов
 
Реформаторы уверяли, что в результате конкуренции цены на электроэнергию начнут снижаться, а благодаря изгнанию, государства из числа акционеров генерирующих компаний инвесторы побегут записываться в очередь, чтобы начать строить в России новые электростанции, так как их владельцами окажутся частные собственники. При этом умалчивалось, что ожидает обветшавшее электросетевое хозяйство страны, которое окажется на иждивении государства. Ведь без него не доставить электроэнергию потребителям.  К тому же должен поддерживаться баланс производства и потребления электроэнергии с пропускной способностью передающих и распределительных сетей, а это, как отмечалось, возможно, только при наличии единого хозяина, осуществляющего централизованное управление электроснабжением при параллельной работе всех электростанций.
 
Однако инвесторы без твердых гарантий сбыта электроэнергии и приемлемой для них окупаемости вложений вряд ли станут повсеместно строить новые генерирующие мощности, которые предусмотрены генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики. Ее разработало руководство РАО «ЕЭС» под занавес существования энергохолдинга.
 
Замечу,  в стране отсутствуют долгосрочные планы сбалансированного развития экономики, основанные на комплексе балансов прогнозируемых спроса и предложения продукции, а также  соответствующих потенциальных ресурсов, включая сырьевые и финансовые, требуемых для ее изготовления. Поэтому объективность долгосрочного прогнозного спроса на электроэнергию, а, следовательно, научная и экономическая обоснованность генеральной схемы размещения новых электростанций и сетей представляются весьма сомнительными. По этим причинам тоже не приходится рассчитывать на приток инвестиций.
 
Как отмечалось выше, мощность электростанций страны уже много лет используется далеко не полностью. В 2008 г., когда было выработано 1040 млрд. кВт.ч электроэнергии, а это самый высокий показатель с 1993 г., то, если исходить из прежнего норматива годовой загрузки станций в 7000 часов, для производства указанного количества понадобилось 148,5 млн. кВт из официально числившихся 225,5 млн. кВт. Совершенно очевидно, что наличие в стране столь громадного избытка генерирующих мощностей без объективных перспектив их использования  также отталкивает инвесторов. 
 
Не  приходится при этом говорить и об оптимальности намеченного генеральной схемой размещения новых энергообъектов и обновления старых, исходя из критериев увеличения надежности электроснабжения и минимизации общесистемных затрат, - они просто не учитывались. Ведь организационное и технологическое единство единой энергосистемы вследствие раздела  РАО «ЕЭС» на самостийные хозяйствующие субъекты разрушено. Поэтому исключается комплексный системный подход  к оптимизации энергоснабжения по упомянутым критериям, в том числе  за счёт развития сетей и оптимизации перетоков  электроэнергии между часовыми поясами при минимизации системных потерь, что давало прежде большой экономический эффект.
 
Генерирующие и сетевые компании  на свободном только для них рынке сейчас порознь всячески добиваются получения сверхприбыли взвинчиванием тарифов, и не заботятся о снижении энергозатрат у потребителей, как того требует федеральный закон об энергосбережении. Ведь орган, отвечавший за комплексное развитие электроснабжения в стране и регионах, упразднен, а частные интересы новых субъектов нередко диаметрально противоположны, не балансируются между собой, с интересами государства и потребителей.
 
Конечно же, сочинители генеральной схемы размещения новых электростанций и сетей тоже не озаботились энергосбережением у потребителей, хотя сберечь киловатт нагрузки стоит в 3-4 раза дешевле строительства нового «генерирующего» киловатта. Зато намечено создание большого количества избыточных мощностей, востребованность которых в будущем не подтверждена научно обоснованным прогнозом. 
 
Можно утверждать, что одобренная правительством упомянутая генеральная схема представляет собой просто карту страны с произвольно нарисованными на ней объектами строительства для приманивания наивных инвесторов. Необходимость большинства из них ничем не обоснована, они  не обеспечены ресурсами – строительными мощностями, рабочей силой, оборудованием, а в будущем – топливом, то есть тоже ничем. Ведь из-за отсутствия газа длительно не работали новые Северо-Западная ТЭЦ и Калининградская ТЭЦ. Поэтому многие инвестпрограммы, разработанные в РАО «ЕЭС» в рамках генеральной схемы, и навязанные новым владельцам генерирующих компаний, им просто невыгодны, и выполняться не будут.
 
К примеру, в генерирующей компании ОГК-3 пока без перспектив применения имеется избыток в  2000 МВт мощностей, но инвестпрограммой их вынуждают строить новые энергоблоки. В частности, на Костромской ГРЭС надо построить две новые парогазовые установки по 800 МВт, хотя свыше половины мощности станции не используется. К тому же, «Росэнергоатом» рядом, в той же Костромской или Ярославской области, собирается строить новую АЭС.
 
Аналогичная ситуация на другой станции, входящей в ОГК-3, - Харанорской ГРЭС, где инвестпрограммой предписано построить один или (?!) два энергоблока при наличии в том регионе Бурейской ГЭС и Гусиноозерской ГРЭС. Но в этом регионе «Росэнергоатом» также намеревается построить АЭС.  Однако  если не будет реализован читинский проект освоения пяти месторождений медных и полиметаллических руд, то в том регионе некому будет потреблять электроэнергию в таких объемах. Тогда ее придется поставлять в Китай, но кто построит необходимые для этого линии электропередачи - неизвестно.
 
Ясно, что новые блоки без гарантий их окупаемости и получения желаемой прибыли компания строить не станет, учитывая еще, что в генсхеме “забыли”  построить линию электропередачи от Харанорской ГРЭС длиной 300 км и пытаются заставить сделать это ОГК-3. Это также один из наглядных примеров разрушительных последствий безграмотной, абстрагированной от реалий, стратегии развития электроэнергетики.
 
Из-за невыгодности и необоснованности отказался утвердить строительство ряда энергоблоков, предусмотренных инвестпрограммой, совет директоров генерирующей компании «Мосэнерго». Дело в том, что в инвестпроектах отсутствовали (!) технико-экономические обоснования строительства, а также не были решены технические и организационные вопросы присоединения новых генерирующих мощностей к электросетям региона и обеспечения их топливом. Оптимальным с точки зрения снижения затрат явилось бы строительство новых ЛЭП к «запертым» мощностям Рязанской и Костромской ГРЭС. Но из-за отсутствия единого хозяина системные проблемы не решаются. Да и средства на это потребуются бюджетные.
 
Приведенные факты – не исключение. Подобное наблюдается почти во всех инвестпрограммах, навязанных руководством бывшего РАО «ЕЭС» выделенным из энергохолдинга новым компаниям. При их выполнении потери могут составить многие сотни миллиардов рублей. Все это лишь подтверждает абсурдность генеральной схемы размещения новых объектов электроэнергетики, которую почему-то одобрило правительство страны с подачи руководства Минпромэнерго и Минэкономразвития.
 
Такая же ситуация сложилась с теплоснабжением в регионах, где теплосети, котельные и ТЭЦ, требующие в интересах надежности и эффективности производства и потребления тепла, как единого процесса, жесткой сбалансированности работы, тоже оказались у разных хозяев. Причем, котельные менее эффективны, чем ТЭЦ, и большей частью работают при пиках потребления тепла. Поэтому их новые хозяева, если не повысят значительно цены, могут скоро обанкротиться. Тарифы на тепловую энергию уже значительно возросли.
 
Развал единой энергосистемы страны, который назвали «реформа электроэнергетики», был одним из условий получения в 1997 г. российским правительством очередного транша валютного кредита МВФ. Для подготовки «реформы» летом 1997 г. в Минтопэнерго, которым, будучи первым вице-премьером правительства, заправлял Борис Немцов, десантировалась группа молодых людей из США, посланцев Всемирного банка. Получив доступ ко всем документам, в том числе, секретным, они за несколько месяцев на деньги этой финансовой организации состряпали концепцию «реформирования» РАО «ЕЭС».
 
Заведовал тогда энергохолдингом ставленник Немцова Борис Бревнов, на которого вскоре за использование денег компании в личных целях завели уголовное дело. Именно концепцией не сведущих в электроэнергетике американских мальчиков и девочек (знал об их непрофессионализме, так как пообщался с некоторыми из них) и руководствовался впоследствии Анатолий Чубайс, разваливая единую энергосистему страны, что недопустимо было в принципе.  
 
«Бросили» его на реформу в начале 1998 г. на смену проворовавшегося Бревнова, а до того он тоже был первым вице-премьером правительства, и отвечал за финансовую политику и приватизацию по сценариям того же МВФ. Именно его стараниями и при его участии правительство страны в те годы строило финансовую пирамиду, до которой пирамиде Мавроди было как «пятиэтажке» до небоскреба. Строительство  в августе 1998 г. завершилась дефолтом. Но Чубайса заблаговременно, видимо, чтобы не «запачкался», вывели из правительства, сделав козлом отпущения Сергея Кириенко. Не запачканный же дефолтом и проверенный в делах Анатолий Чубайс, по весьма сомнительным результатам голосования на общем собрании акционеров возглавил правление РАО «ЕЭС», приступив к выполнению следующего задания МВФ.
 
О том, как всё это происходило, и опасных последствиях свершённого рассказано в статье «Некролог к кончине РАО «ЕЭС России» («Промышленные ведомости» № 4, апрель 2008 г.). Занимался Чубайс подготовкой ликвидации РАО «ЕЭС» 10 лет. Чтобы придать легитимный характер своим действиям, ему удалось в 2001 г. добиться принятия правительственного постановления о реформе электроэнергетики, а в 2004 г. – Закона «Об электроэнергетике». Постановление и законодательный акт противоречили ряду федеральных законов, а также некоторым положениям Конституции страны (см. «Антигосударственный заговор в РАО «ЕЭС России» или Бомба для президента». -  «Промышленные ведомости» № 8, май 2002 г.).
 
Почему и каким образом необходимо временно национализировать электроэнергетику
 
В соответствии с п. «и» ст. 71 Конституции РФ федеральные энергетические системы относятся  исключительно к предметам ведения Российской Федерации. Это обусловлено их стратегической значимостью для государства, физическими, технологическими и экономическими особенностями функционирования, превращающими их в неделимые объекты, и необходимостью вследствие этого централизованного управления ими, а также финансирования и планирования их развития.
 
Крупнейшей системой, производившей и снабжавшей электрической и тепловой энергией значительную часть территории страны, являлась входившая в РАО «ЕЭС России» федеральная Единая энергосистема. Соблюдение упомянутой конституционной нормы гарантировало ее единство и неделимость. Упразднение РАО «ЕЭС», где правительству РФ принадлежало 52,7% акций, и передача отдельных составных  частей единой энергосистемы в собственность других лиц исключили возможность дальнейшего соблюдения этой конституционной нормы, так как оказался разрушенным сам объект – предмет ведения. При этом примерно 80% генерирующих мощностей приватизировали, и значительная их часть оказалась в собственности зарубежных владельцев.
 
О том, что эта конституционная норма не является формальной, наглядно свидетельствуют  катастрофические для страны последствия «реформы» электроэнергетики, которая свелась к  децентрализации ее управления и внедрению неработающего рыночного регулятора. В результате Российскую Федерацию в лице правительства страны лишили  ее конституционного права управлять единой энергосистемой, причем ущерб от последствий вынуждено компенсировать государство за счет средств налогоплательщиков.
 
Как отмечалось, цель «реформы» - привлечь инвестиции предложенными «рыночными» способами не достигнута. Она и не могла быть достигнута, поэтому разрушение объектов разделенной на приватизированные части системы электроснабжения будет нарастать, препятствуя модернизации экономики, росту ее энергоэффективности и конкурентоспособности.
 
Учитывая чрезвычайность сложившейся ситуации, необходимо восстановить организационное и технологическое единство ЕЭС. Это окажется возможным, если восстановить конституционное право Российской Федерации на управление энергосистемами путем временной национализация активов электроэнергетики с последующим после создания новой акционерной компании выкупом (денежной компенсацией) части акций нынешних энергокомпаний  и/или их обменом на новые.
 
Национализация должна проводиться федеральным правительством совместно с администрациями регионов (далее условно – государство). Количество национализированных активов должно быть таким, чтобы вместе с активами, уже имеющимися у государства,  обеспечить ему  на собраниях акционеров каждого из нынешних акционерных обществ, действующих в сфере электроэнергетики, солидарно квалифицированное большинство. После этого федеральное правительство сможет восстановить организационное и технологическое единство ЕЭС  и централизованное управление системой, создав для этого новое РАО «ЕЭС России». Это должен быть единый хозяйствующий субъект с прежним названием, но с новой структурой, адекватной структуре и технологии работы единой энергосистемы, которые были заложены при ее создании (подробности ниже).  
 
Предварительно федеральное правительство должно будет в обязательном порядке внести федеральные и муниципальные участки земли, отведенные под энергетические объекты, в уставные капиталы владеющих этими объектами компаний, и получить за счет дополнительной эмиссии соответствующие пакеты акций. При этом акции, полученные в счет муниципальных участков, будут находиться в доверительном федеральном управлении. Это позволит уменьшить требуемый объем национализируемых активов. После завершения процедуры внесения государственных участков в уставные капиталы всех энергетических компаний, правительство Российской Федерации, увеличив в них свою долю, сможет на короткий срок национализировать  все их имущество. И вот для чего.
 
Решение о том, сколько  акций потребуется выкупить, должно быть принято после возврата государству его имущества. Для этого государство по договоренности с правопреемниками бывших РАО «ЕЭС России» и его дочерних региональных компаний АО-энерго или через суд в качестве Истца должно получить у Ответчиков, упомянутых правопреемников,  имущество – добавленный капитал, созданный на бюджетные средства. В эти средства входят также  инвестиционная компонента и абонентная плата, которую с 1993 г.  выплачивали в тарифах потребители электроэнергии. По оценкам, их   сумма достигла 20 млрд. долларов, и на долю «бюджетников» приходится примерно 20%. Однако израсходовали целевым образом не более половины этой суммы.
 
Созданное на эти средства  имущество, а также остатки средств  в нарушение п. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации, запрещающего внесудебное отчуждение собственности, были присвоены РАО «ЕЭС» и его «дочками». При этом имущество, созданное на средства организаций, финансируемых из бюджетов - федерального и субъектов Федерации, присвоено ещё и  в нарушение Бюджетного  кодекса, запрещающего нецелевое использование бюджетных средств.
 
Возврат имущества должен производиться передачей соответствующих пакетов акций из располагаемых упомянутыми правопреемниками, а при их недостаточности – соответствующей переоценкой уставных капиталов и акциями дополнительных эмиссий. Небюджетные организации – потребители электроэнергии могли бы передать право владения или временного управления на незаконно отчужденную у них таким образом собственность государству.
 
Руководство РАО «ЕЭС» настойчиво добивалось правительственного решения о первичной и дополнительной эмиссии акций всех новых компаний энергохолдинга для последующей продажи акций дополнительной эмиссии, а вырученные деньги – Чубайс говорил об 1 трлн. рублей - обещало использовать для инвестиций. Но ведь все активы этих компаний солидарно принадлежали акционерам РАО «ЕЭС», одним из которых являлось государство, а уставные капиталы новых образований большей частью или полностью сформированы из активов материнской компании энергохолдинга. Эти активы представляли собой добавленный капитал, многократно превышавший уставный капитал РАО «ЕЭС». По оценкам, до создания новых компаний он в 4-5 раз превышал сумму уставных капиталов всех входивших в него акционерных обществ.
 
Добавленный капитал  появился в результате переоценок первоначальных основных фондов, создания новых фондов, накопления нераспределённой прибыли и передачи энергохолдингу госимущества, и, конечно же, принадлежал всем акционерам. К концу 2006 г. только чистая нераспределенная прибыль превысила 745 млрд. рублей. Часть ее составила не использованная целиком по назначению инвестиционная компонента, заложенная в тарифе и почему-то причисляемая к прибыли. На самом же деле, по сути, это не предусмотренный Налоговым кодексом налог, который присваивался РАО «ЕЭС». Остальная сумма получена за счёт вымогательской переплаты за электроэнергию, в том числе, по двухставочному тарифу.
 
Значительным добавленным капиталом располагали и дочерние компании. Уставный капитал материнской компании составлял около 21,56 млрд. рублей, а в уставный капитал только Федеральной сетевой компании (ФСК) она внесла около 121 млрд. рублей. Его вскоре переоценили, произвольно увеличив его до 180 млрд. рублей, и провели допэмиссию акций. Подобным образом поступили и с уставными капиталами остальных новых компаний, остававшихся после этого некоторое время «дочками» Анатолия Борисовича.  
 
Продажа на сторону акций, выпущенных под добавленный капитал, привела к сокращению относительных долей в акционерном капитале владельцев «старых» акций первой эмиссии, и тем самым  к отчуждению части их собственности. Всё сказанное относится также к государству-акционеру РАО «ЕЭС». Поэтому, согласившись на дополнительную эмиссию акций в новых компаниях энергохолдинга, государство само себя лишило в них части своей акционерной собственности, которую в той же ФСК его заставили выкупить. В результате за 79% пакета акций ФСК, то есть за свое же имущество, государство вынуждено было заплатить свыше 140 млрд. рублей. К слову, убыток компании в 2009 г. составил 59,8 млрд. рублей.
 
Но, как отмечалось, согласно п. 3 статьи 35 Конституции РФ отчуждаться собственность может только по решению суда.  Однако, как это нередко происходило, законодатель проигнорировал положения Конституции. Согласно Гражданскому кодексу РФ и закону «Об акционерных обществах» отчуждать собственность дополнительной эмиссией акций и их продажей на сторону стало возможным по решению общего собрания акционеров квалифицированным большинством.
 
Таким образом, общее собрание акционеров противоправно приравняли к судебному органу, что еще и абсурдно.
 
А в законе о реформировании электроэнергетики депутаты, идя на поводу лоббистов, норму для принятия решения об отчуждении собственности с квалифицированного большинства изменили на простое. Тем самым миноритарных акционеров РАО «ЕЭС» окончательно лишили права солидарно распоряжаться акционерной собственностью. Если говорить о физических лицах, то сделано это еще и в нарушение их конституционных прав как граждан. После этого право полного распоряжения акционерным капиталом получило государство, имевшее 52,7% акций.
 
Но на самом деле заправлял всем глава правления РАО «ЕЭС». Анатолий Чубайс при отрешенности правительства от «реформирования» отрасли, фактически бесконтрольно распоряжался «простым большинством» акционеров – государством и собственно материнской компанией, исходя из своих представлений и намерений. Поэтому во вновь созданных компаниях внесудебное отчуждение собственности акционеров путем дополнительной эмиссии акций, и их распродажа для привлечения инвестиций приняли  масштабный характер. В частности, такую эмиссию провели в «Мосэнерго», и миноритарий «Газпром» безропотно выкупил их за 2,4 млрд. долларов. Поэтому с Ответчиков в пользу Истцов-акционеров можно взыскать еще компенсации за акции дополнительной эмиссии,  проданные новым инвесторам.  
 
Как отмечалось, дополнительная  эмиссия проводилась в счёт добавленного капитала, принадлежавшего всем акционерам, а также за счёт переоценки уставных капиталов Ответчиков, чем искусственно уменьшили долю в них  капитала Истцов-акционеров. Обе эти процедуры также представляли собой внесудебное отчуждение собственности. С Ответчиков в пользу Истцов-акционеров можно также получить в качестве компенсации акции за незаконное изъятие имущества дочерних АО-энерго (электростанций, линий электропередачи и др.) и передачу его в ФСК и территориальные генерирующие компании. Это тоже является внесудебным отчуждением собственности. Обе компенсации можно осуществить аналогично изложенному выше.
 
Также могут быть выставлены судебные иски о признании незаконным упразднение АО-энерго и разделение их на множество других акционерных обществ. Такое преобразование, осуществлённое по решениям простого  большинства на собраниях акционеров АО-энерго, каковым во всех случаях выступало правление РАО «ЕЭС», тоже является незаконным отчуждением собственности у прежних акционеров. Они в случае их несогласия должны просить суды признать упразднение соответствующих АО-энерго также противоречащим Конституции и вынести решение об их восстановлении.
 
Одновременно Истцы-акционеры должны просить признать незаконным создание территориальных генерирующих компаний, образованных присоединением электростанций, находившихся в собственности акционеров АО-энерго, а также признать незаконным создание межрегиональных сетевых компаний, куда включили линии электропередачи, входивших в АО-энерго и РАО «ЕЭС». Передача активов также осуществлялась решениями простого большинства собрания акционеров, каковым выступало правление РАО «ЕЭС»,  и тоже являлась внесудебным отчуждением собственности акционеров. Подобный прецедент уже создан по иску дочерней компании «Роснефти», в результате удовлетворения которого восстановили ОАО «Томскэнерго».
 
В федеральной собственности было 52,7% акций РАО «ЕЭС»,  до создания новых акционерных обществ добавочный капитал  материнской компании составлял около 130 млрд. рублей, что более чем в 6 раз превышало ее уставный капитал. А у "дочек" добавочный капитал суммарно составлял около 400 млрд. рублей, что почти втрое превышало сумму их уставных капиталов. Но и помимо вклада потребителей далеко не вся эта "добавка" принадлежит нынешним акционерам: значительная ее доля либо создана на бюджетные средства, либо передана государством.
 
Поэтому в результате удовлетворения перечисленных выше возможных судебных претензий правительство страны солидарно с администрациями субъектов Федерации сможет получить, прикидочно,  пакет акций, обеспечивающий ему, как минимум, требуемое на собраниях акционеров всех обществ квалифицированное большинство. Наверняка, многие нынешние миноритарии только выиграют, если передадут правительству в доверительное управление свои акции, но при условии сохранения выплаты им дивидендов – сейчас они копеечные. Немалую часть энергоактивов возвратят себе и субъекты Федерации, владевшие акциями прежних региональных АО-энерго.
 
После проведения перечисленных процедур по возврату имущества государство выкупит оставшиеся на руках акции или по желанию их владельцев обменяет на акции вновь созданного РАО «ЕЭС России», но в объеме не более четверти пакета для сохранения квалифицированного большинства на собрании акционеров. Обмен и выкуп акций могут осуществляться по котировкам в день, предшествовавший национализации.
 
К  НЭП в электроснабжении в рамках государственно-частного партнерства
 
Как отмечалось выше, восстановление федерального контроля над единой энергосистемой страны потребует создания нового, на сей раз единого,  хозяйствующего субъекта для управления системой. Это может быть концерн с прежним названием  РАО «ЕЭС России», но его структура и функции, обеспечивающие организацию управления единой энергосистемой, должны быть адекватны структуре и технологии функционирования ЕЭС,  которые были заложены при ее создании. Ведь она строилась как система коллективного пользования. 
 
«Общий электроцех» должен был обеспечивать высокую надежность электроснабжения потребителей, энергосбережение, снижение издержек при производстве продукции и оказании услуг, и тем самым способствовать росту энергоэффективности экономики. Проект намного опередил свое время, создав нашей стране немалые преимущества. Однако «реформа» все упомянутые показатели развернула в противоположную сторону движения.
 
Какой представляется организация нового концерна? Выше отмечалось, что ЕЭС образно напоминает сообщающиеся, подобно речным шлюзам, бассейны, в каждый из которых «сливается» электроэнергия электростанций, расположенных в его границах. По мере изменения спроса ее «перекачивают» между соседними бассейнами. Поэтому лишь относительно небольшую часть электроэнергии, порядка 5%, можно без допустимых потерь передавать на расстояние свыше 800 км. Такой принцип организации перетоков электроэнергии позволил снизить потери при ее транспортировке, примерно на 20% уменьшить общую мощность электростанций, так как они по мере смены дня и ночи поочередно могут питать потребителей регионов в соседних часовых поясах, и в итого обеспечить высокую надежность электроснабжения при минимизации общесистемных затрат.
 
В «бассейнах» имеется электроэнергия различного напряжения. Дело в том, что напряжение на выходе электростанций для передачи электроэнергии в зависимости от дальности транспортировки повышается до 220-750 кВ. Тем самым, согласно закону Ома, снижают токи в ЛЭП, что позволяет уменьшить потери электроэнергии, и использовать провода более тонкого сечения для снижения их массы. Но для нагрузки потребителей требуются самые низкие напряжения – в основном от 500 до 220 В.  Поэтому в местах потребления устанавливаются понижающие трансформаторные подстанции, которые ступенчато уменьшают высокое напряжение до требуемых, более низких, значений.
 
Можно сказать, что совокупность подстанций и отходящих от них к потребителям линий электропередачи образно напоминает систему насосов и трубопроводов разного сечения и давления, обеспечивающую распределение и подачу воды потребителям, поступающей из общего питающего бассейна. 
 
Исходя из целей управления, которое должно быть синхронным для всего процесса электроснабжения – от производства до потребления электроэнергии, в структуре ЕЭС условно можно выделить три уровня. Нижний уровень образуют областные (региональные) энергосистемы, к которым непосредственно подключены все потребители. До «реформы» они входили в соответствующие единые предприятия  АО-энерго, которые отвечали за работу трансформаторных подстанций от 110 кВ и ниже, расположенных  на территории данной области, а также за распределение от подстанций электроэнергии и сбыт ее непосредственно потребителям.
 
«Бассейны» - они располагаются примерно в границах нынешних федеральных округов – находились в ведении предприятий, которые именовались «объединенные энергосистемы». В их состав входили понижающие подстанции, в основном от 220 кВ до 35 кВ, расположенные на их территории, и соответствующие ЛЭП для связи с понижающими подстанциями  региональных энергосистем. Перетоками между соседними «бассейнами» и АО-энерго управляли диспетчерские службы соответствующих объединенных энергосистем. А управление режимами работы электростанций, перетоками электроэнергии между «бассейнами», а также  контролем за работой всей ЕЭС  занималось Центральное диспетчерское управление. Ему подчинялись диспетчерские службы объединенных энергосистем, а последним – диспетчерские службы региональных энергосистем.
 
За надежность электроснабжения в советское время повсеместно отвечало министерство энергетики и электрификации, которое являлось хозяйствующим субъектом, а упомянутые выше предприятия входили в его состав. Тариф на электроэнергию устанавливался тогда средневзвешенным для всех «бассейнов» - один для частных лиц, нагрузка которых требовала 220 В, и второй – для предприятий с нагрузкой на более высокое напряжение. Так как для получения 220 В требовалось больше понижающих подстанций, то тариф для частных лиц был выше.
 
Однако, начиная с 1993 г., после создания РАО «ЕЭС России» хозяйствующими субъектами, ответственными за электроснабжение потребителей, стали фактически региональные АО-энерго. Руководство этих новообразований было заинтересовано в получении максимальной прибыли, и поэтому, в первую очередь, на «всю катушку» эксплуатировало переданные в собственность АО-энерго ТЭЦ и маломощные тепловые электростанции. Но себестоимость их электроэнергии выше, чем на крупных станциях, которые перешли в собственность материнской компании.  В 1990-е из-за спада товарного производства, а также первоочередного использования в АО-энерго собственных станций, более мощные и эффективные, но чужие электростанции  загружались примерно на половину своих мощностей.
 
Поэтому, несмотря на госрегулирование, тарифы на электроэнергию в сравнении с 1991 г. существенно и непропорционально возросли. Их индекс вдвое превысил индекс цен на промышленную продукцию, вчетверо – на потребительские товары и услуги, и в семь раз индекс цен на сельхозпродукцию. На такое подорожание в значительной степени повлияла «самостийность» АО-энерго в закупках электроэнергии на придуманном оптовом рынке, что фактически привело к отказу от прежней оптимизации ее перетоков, исходя из минимизации общесистемных затрат. Ведь руководство РАО «ЕЭС» с «дочками» было заинтересовано в увеличении тарифов, что автоматически увеличивало в абсолютном выражении входившую в них инвестиционную компоненту и абонентную плату. Выгодно это и правительству, так как инициируемый им систематический рост тарифов ведет к увеличению взимаемых «в натуре» налогов. Но одновременно растет ценовая инфляция, с которой безуспешно борются.
 
Таким образом, очевидно, что для эффективного электроснабжения потребителей и снижения ценовой инфляции структуру и функции управления единой энергосистемой – ее надстройку необходимо привести в соответствие с принципами построения и функционирования самого управляемого объекта. Поэтому новое РАО «ЕЭС России» должно представлять собой единый хозяйствующий субъект, возможно, как отмечалось, концерн, без всяких «дочек» и «внучек», а объединенные и региональные энергосистемы станут предприятиями концерна, причем тоже хозяйствующими субъектами и юридическими лицами. Подобной структурой обладает Концерн «Росэнергоатом», предприятиями которого являются атомные электростанции.
 
Чтобы перейти к новой политике электроснабжения потребителей, направленной на энергосбережение и повышение энергоэффективности экономики, понадобится также коренным образом изменить организационные, хозяйственные и экономические взаимоотношения между энергетиками и потребителями, и привести их в соответствие с физическим и технологическим единством производства, передачи, распределения и потребления электроэнергии.
 
Этого можно добиться, если потребители электроэнергии, в первую очередь крупные, в рамках государственно-частного партнерства будут привлечены к управлению и кредитованию ЕЭС в целях ее развития.
 
Могут они стать и коллективным совладельцем РАО "ЕЭС России". У потребителей на получение «электрических» акций в счет отчужденного у них имущества, созданного на инвестиционную компоненту, как отмечалось выше, есть полное право.
 
Во избежание споров кому и сколько причитается акций, представляется целесообразным организовать некоммерческое партнерство (корпорацию) потребителей всех отраслей экономики, мировым соглашением или солидарным судебным иском добиться решения о праве на упомянутое имущество,  и, получив соответствующий пакет новых акций, передать его корпорации. Тогда это некоммерческое партнерство  в виде коллективного акционера займет место в совете директоров обновленного РАО "ЕЭС России", после чего узкоотраслевым коммерческим интересам энергетиков будут противопоставлены общесистемные и макроэкономические интересы потребителей: снижение удельных энергозатрат при производстве продукции и ВВП.  Добиваться этого можно, внедряя ресурсо- и энергосберегающие технику и технологии как в производстве, передаче и распределении электроэнергии, так у ее потребителей.
 
Представляется также целесообразным передать упомянутому некоммерческому партнерству потребителей в доверительное управление, частично или полностью, государственный пакет акций, дивиденды по которым будут перечисляться в бюджеты. Следует заметить, что чиновники, делегированные Росимуществом и представлявшие государство в советах директоров РАО "ЕЭС" и его "дочек", а сейчас - в нынешних энергокомпаниях, ввиду своего непрофессионализма и ангажированности явно не справлялись и не справляются с данными им поручениями.
 
Об этом свидетельствует кризисное состояние осколков бывшего энергохолдинга, во многом порожденное некомпетентностью его управляющих, и почти полным отсутствием контроля  за их деятельностью со стороны государства. При этом большинство многочисленной армии «менеджеров» в правлениях и советах директоров нескольких сотен компаний паразитируют на потребителях, включая само государство, получая громадные зарплаты.
 
Предлагаемая  реорганизация бывшего РАО "ЕЭС" и приход в совет директоров нового концерна представителей потребителей позволят коренным образом изменить политику этой стратегически значимой для страны компании. Прежняя  цель - получение максимальной прибыли от продажи электроэнергии, которая ведет к разрушению электроэнергетики и самой экономики страны, будет заменена на общесистемную рыночную - получение максимальной прибыли от продаж различной продукции за счет снижения энергозатрат на ее производство. Этому будут способствовать интеграция капитала, централизация управления, выпуск единых акций концерна и переход к средневзвешенным тарифам в рамках объединенных энергосистем, что также позволит сконцентрировать в едином фонде все средства для инвестиций, направляя их массированно в нужные точки.
 
В фонд должны направляться чистая прибыль, амортизационные отчисления, инвестиционная компонента, дивиденды, начисляемые на акции корпорации потребителей, доходы от ценных бумаг и пр. В итоге ЕЭС превратится в прежнюю систему коллективного пользования, управляемую потребителями электроэнергии под контролем государства. Они заинтересованы в достижении максимальной эффективности своего производства, частью которого – общим электроцехом  является единая энергосистема.

Но выгоды от восстановления  ЕЭС могут не ограничиться перечисленным выше. В советские времена ЕЭС явилась основой создания объединенной энергосистемы «Мир», куда входили страны, члены существовавшего тогда Совета экономической взаимопомощи, и Финляндия. Восстановить «Мир» не составит особых технических сложностей при наличии доброй воли у бывших участников этой системы. В их числе были Польша, Чехословакия, Германия и Венгрия, чьи энергосистемы связаны сейчас с сетями стран Евросоюза. Поэтому российская  ЕЭС по инициативе России могла бы стать ядром формирования будущей евразийской объединенной энергетической системы, куда помимо стран Евросоюза и СНГ вошли бы постепенно Китай, обе Кореи, Турция, Иран, Ирак, возможно Япония, Афганистан, Индия...
 
Таким образом, речь идет о значимом факторе обеспечения долгосрочных геополитических и геоэкономических интересов России, что позволит начать ей развивать новые, взаимовыгодные экономические отношения с внешним миром.
 
 
Вместе с тем, восстановление и развитие российской ЕЭС в рамках евразийской объединенной энергосистемы позволило бы прекратить опасный для страны рост экспорта российских нефти и газа, и ограничило бы дорогостоящее строительство трубопроводов для их транспортировки. Ведь стоимость «трубы» и ее эксплуатации вдвое,  втрое дороже строительства и обслуживания мощной линии электропередачи такой же длины, что часто делает предпочтительным производство электроэнергии вблизи мест добычи того же газа. Рост при этом экспорта электроэнергии, который намного выгоднее экспорта углеводородного сырья, позволит привлечь инвестиции как в российскую электроэнергетику, так и в обслуживающие ее отрасли промышленности, включая топливную.
 
Все это поспособствует развитию внутреннего российского рынка, росту занятости населения и его платежеспособного спроса, а, следовательно, увеличению отечественного производства разнообразных потребительских товаров – конечной продукции промышленного сообщества в любой нормальной стране.
 
Одним словом,  восстановление  ЕЭС может стать началом интенсивного обновления экономики России и усиления ее геостратегического положения в мире. Однако вместо всего этого власть предержащие почему-то пошли на поводу  группы лиц с психологией мелких лавочников, которые ради собственного обогащения были заинтересованы в новом переделе государственной и частной собственности. Поэтому в интересах национальной безопасности и экономического развития страны власть предержащие должны исправить допущенные ими же серьезные ошибки. Альтернативы не существует!

Моисей Гельман

Смотри также Концепцию единой евразийской энергетичесой политики

’Сбор

Другие статьи номера «ПВ» № 1-2 январь, февраль 2011

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100