Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Коллективный поп Гапон во главе лжереформы технического регулирования

.
Почему вице-президент РСПП Дмитрий Пумпянский ратует
за снятие барьеров в торговле, неограниченную экспансию
иностранных стандартов и приватизацию стандартизации?

Моисей Гельман

Почти четыре века тому назад один умный человек и знаменитый ученый по имени Рене Декарт сказал: «Давайте договоримся о понятиях, и мы избавим мир от половины заблуждений». Любопытно, что сказал бы Декарт, узнав об умышленном искажении понятий с целью ввести власти и общество в заблуждение? Подобное произошло у нас в 2002 г., когда стране была навязана лжереформа технического регулировании.

Лишь спустя семь лет, в ноябре 2009 г., на заседании Госсовета в Ульяновске Президент России Дмитрий Медведев заявил, что положение с реализацией Закона "О техническом регулировании", ставшем основой одноименной реформы, можно назвать бедой, и предложил отменить этот опасный правовой акт. Однако вместо  отмены в декабре прошлого года в результате подковерной возни в Закон спешно внесли наскоро состряпанные поправки, которые лишь ускорят  развал отечественной нормативно-технической базы и остатков отечественного промышленного производства.


Дело в том, что благодаря этим изменениям теперь в товарном производстве можно беспрепятственно придерживаться норм и требований стандартов любых стран, причем, не только национальных (государственных), но и стандартов частных предприятий, зарегистрировав их в качестве российских национальных. Объяснили все это необходимостью нашей окончательной и полной «гармонизации» с Западом, и снятия, таким образом, всех существующих у нас барьеров в международной торговле. Однако, получается, снимают остатки преград ради достижения полного благополучия иностранных товаропроизводителей, так как наш внутренний рынок большей частью уже оккупирован ими. Но не только поэтому.

Снятие последних барьеров во внешней торговле для вступления России в ВТО сегодня никак не оправдано ни государственными, ни общественными интересами. А исчезновение остатков преград и вступление в ВТО выгодно в основном только тем членам «профсоюза олигархов», которые в изобилии и без всякого ВТО экспортируют углеводородное сырье, металлы и металлопродукцию первых переделов. Это позволит им существенно, для «гармонизации» с западными, увеличить на внутреннем рынке цены на вывозимую продукцию, что приведет к новому росту ценовой инфляции.

При этом лукаво умалчивается, что в «снятии последних барьеров во внешней торговле» заинтересованы еще и многие российские чиновники во властных органах и корпорациях. Импорт является для них весьма прибыльным бизнесом – они получают от заключаемых импортных сделок немалые комиссионные с откатами. Теперь препятствий в виде каких-либо прежних отечественных норм, ограничивающих закупки импортной продукции вместо аналогичной отечественной, больше не будет. Ведь регистрация в России стандартов иностранных партнеров наших чиновников по совместному «бизнесу» стала фактически уведомительной.

Можно было бы понять такую гармонизацию, когда регистрируют у нас тот или иной иностранный стандарт при условии обязательного производства внутри страны соответствующей продукции. Но до этого не дошло. Так что благодаря достижению полного баланса интересов экспортеров и чиновников, промышляющих импортом, с интересами производителей зарубежной продукции отечественное товарное производство может быть погребено окончательно, и тем самым завершится превращение нашей страны в сырьевой придаток стран «золотого миллиарда».

По поводу упомянутых нормативных изменений в газете «Ведомости» 11 февраля этого года была опубликована победная статья «Техническое регулирование: Инструмент модернизации». Ее автор Дмитрий Пумпянский, владелец заводов по производству труб и электровозов, вице-президент РСПП, член Общественной палаты и председатель, а заодно неформальный владелец Комитета РСПП по техническому регулированию уже несколько лет позиционирует себя выразителем общественного мнения, выступая в качестве представителя широких кругов российского бизнеса в деле защиты его прав. И своих, естественно, тоже.

В публикации он поведал, что в разработке упомянутых поправок закона участвовали эксперты руководимого и финансируемого им комитета, который за последние несколько лет трансформировался в структуру с множеством отраслевых и межотраслевых советов по техрегулированию и стандартизации. Правда, проку от них почти никакого, так как созданы они, надо полагать, для имитации общественного мнения, и прикрытия таким образом истинных намерений определенных лиц. Подтверждением сказанного может служить отсутствие каких-либо разработанных в руководимом Пумпянским комитете технических регламентов и стандартов.

Работает система, «выражающая общественное мнение» по техрегулированию, как и бывшая КПСС, из чьей шинели вышли многие члены «профсоюза олигархов», по принципу демократического полупроводникового централизма - с передачей и исполнением команд только сверху вниз. Инакомыслящие преследуются и с заседаний комитета и советов изгоняются. Примеров тому немало. А как же иначе? Кто платит деньги, тот и девочку танцует. В числе «девочек», как отмечалось, немало чиновников, которым для своего бизнеса, именуемого коррупцией, необходима «гармонизированная» с их интересами правовая база, которую они и создают. Ведь наше государство правовое!

Замечу, комитет Дмитрия Пумпянского, в членах которого состоят также многие из «девочек», является неформальным придатком Минпромторга. Руководство министерства много лет имитирует проведение реформы технического регулирования, и потратило на это очковтирательство миллиарды рублей (см. «Закон «О техническом регулировании» развала российской экономики. Проплаченный стриптиз перед вступлением в ВТО» и «Распиливание бюджетных средств по Закону «О техническом регулировании» - «Промышленные ведомости» № 9, сентябрь 2006 г. и № 6, июнь 2008 г. соответственно).

Комитет Пумпянского нередко поддерживал неграмотные проекты опасных для страны нормативных документов, разработанные по заказам Минпромторга. В частности, чиновникам при помощи комитета удалось протолкнуть Закон «Об обеспечении единства измерений», акт, грубо противоречащий научным основам метрологии, а также создавший широкие возможности для коррупции и уголовного преследования изготовителей средств измерений (см. «Современные инквизиторы на ниве малого и среднего бизнеса. Производство средств измерений под гнётом самоуправства чиновников и милиции». – «Промышленные ведомости» № 8, август 2009 г.).

Такое трогательное государственно-частное партнерство можно, видимо, объяснить тем, что Дмитрий Пумпянский не хочет портить отношений с чиновниками из-за боязни навредить своему бизнесу.

Будучи еще и членом Общественной палаты, Дмитрий Пумпянский возглавляет в ней рабочую группу по тому же техническому регулированию. Поэтому бесконтрольная монополизация мнений по жизненно важным проблемам защиты отечественного рынка, прикрываемая вывесками двух авторитетных для властей общественных организаций, чревата принятием ложных решений на самом высоком уровне. Это в очередной раз произошло и в декабре прошлого года. Свои догматические и превратные представления о техническом регулировании Пумпянский изложил тогда Президенту России, которые почему-то были приняты, после чего опубликовал их в упомянутой статье.

Так как очковтирательство по поводу необходимости продолжения лжереформы технического регулирования продолжается, а пресс-служба комитета повсюду разослала эту статью с просьбой оценить ее достоинства (воистину, «услужливый дурак опаснее врага»), я решил удовлетворить просьбу и прокомментировать воззрения Дмитрия Пумпянского. Справедливости ради отмечу, эти воззрения, преданные им публичной огласке, не он сочинил - это сделали задолго до него, он лишь один из участников многолетней эстафеты очковтирательства.

Но перед тем как комментировать, необходимо сначала, следуя процитированному выше совету Рене Декарта, напомнить некоторые основополагающие правовые понятия. Как известно, Законом «О техническом регулировании» введен новый законодательный акт – технический регламент. Согласно толковым словарям и учебникам регламент – это правила, регулирующие (предписывающие) порядок какой-либо деятельности. Например, очередность выступлений на собрании. Что касается понятия «технический регламент», то это правила обслуживания техники. Но авторы Закона исказили его суть.

Сделано это было умышленно либо по безграмотности при переводе англоязычного термина «technical regulation», приведённого в Руководстве 2-1991 ИСО МЭК «Общие термины, касающиеся стандартизации и связанной с ней деятельности». Термин использован также в Соглашении ВТО по техническим барьерам в торговле и определяется как документ, устанавливающий (регламентирующий) определенные характеристики товара и процессов его производства, соблюдение которых обязательно. Это принятое и у нас, и во всем мире общее определение стандарта.

Однако термин «technical regulation» неправильно перевели как «технический регламент», хотя согласно русскоязычной профессиональной литературе и нормативам, а также его определению в документе МЭК в переводе на русский он по смыслу означает «техническая норма», то есть «стандарт».

Обязательный для исполнения стандарт у нас всегда назывался государственным стандартом, ГОСТом, так как подобные документы - подзаконные акты выпускают только федеральные органы исполнительной власти, и они обязательны для выполнения на всей территории страны.

Помимо обязательного для применения стандарта, именуемого «техническая норма», в документах МЭК указан также не обязательный для применения стандарт, который, в отличие от технической нормы, именуется просто «стандарт». Не обязательный для исполнения стандарт - у нас документ негосударственный, и называется он «стандарт предприятия», иногда «отраслевой стандарт». Технические регламенты - правила обслуживания техники - относятся к категории стандартов предприятий. Так что никаких противоречий с Европой и остальным миром в сфере стандартизации у нас не было.

Но, заменив волюнтаристски стандарты техническими регламентами, которые содержат требования лишь к безопасности продукции, реформаторы и сегмент правового регулирования - «нормирование технических характеристик» подменили совершенно иным понятием - «техническим регулированием». Такая подмена потребовалась для обоснования необходимости проведения лжереформы технического регулирования и принятия соответствующего закона, которым фальсифицированные технические регламенты возвели в ранг надуманных федеральных законодательных актов. Мол, за рубежом якобы так, и поэтому нам прежние ГОСТы, как обязательные документы, тоже не нужны. А заодно для свободы торговли не нужны и требования к качеству продукции (см. «Технические регламенты как фальсифицированные отображения стандартов». – Промышленные ведомости» № 2, февраль 2007 г.).

Замечу, техническое регулирование означает целенаправленное изменение характеристик процессов или объектов при помощи технических средств, и никакого отношения к нормативно-правовому регулированию, в частности, к стандартизации, не имеет. Так что вся путаница затеяна умышленно.

Идея замены стандартов их фальсифицированными отображениями, что и следовало ожидать, оказалась нежизнеспособной. Поэтому неудивительно, что, руководствуясь положениями Закона и безграмотными методиками Минпромэнерго, ни один техрегламент в облике законопроекта в Госдуму за первые четыре года существования Закона представить не удалось. А за семь лет принято немногим больше десятка.
Теперь, после того как, следуя совету Рене Декарта, разъяснены навязанные властям и обществу «заблуждения», можно прокомментировать отношение к ним самого Дмитрия Пумпянского, высказанное им в статье.

Статья начинается следующим утверждением:

- В последнее время все чаще при обсуждении путей модернизации российской экономики возникают вопросы реформы технического регулирования. Подобные диспуты идут как в широких кругах предпринимательского сообщества, так и на самых высших уровнях государственной власти. Сегодня пришло понимание того, что ни создание новой инновационной продукции, ни современное строительство зданий и сооружений невозможно без рыночной системы технического регулирования, гармонизированной с ведущими мировыми экономиками.

Комментарий
Если человек не знает чего-либо, но способен логически мыслить, анализируя причинно-следственные взаимосвязи событий и фактов, он сможет правильно ответить на многие вопросы. В частности, на извечный вопрос об очередности появления на свет яйца или курицы такой человек ответит, что первыми появились курица и петух для обеспечения их последующего расширенного воспроизводства. В противном случае, появись яйцо на свет первым, некому было бы ни зародить и оплодотворить его, ни затем высиживать.

Как же можно после этого отнестись к утверждению Дмитрия Пумпянского, что «сегодня пришло понимание того, что ни создание новой инновационной продукции, ни современное строительство зданий и сооружений невозможно без рыночной системы технического регулирования, гармонизированной с ведущими мировыми экономиками»?

Невольно подумалось, а участвовал ли автор статьи в разработках какого-либо вида новой техники? Если участвовал, то должен бы знать, что нормативно-правовые документы на вновь созданный, допустим, у него же на предприятии электровоз появляются позже разработки и проведения испытаний самого электровоза. Здесь полная аналогия с семейной куриной парой и яйцом, или, допустим, с выдачей родителям свидетельства о появлении у них новорожденного.

Кроме того, как известно, согласно Закону «О техническом регулировании» технические регламенты должны содержать лишь минимальные требования к безопасности продукции и других объектов регулирования. Однако критерии минимальности никак конкретно не определены, а требования к качеству продукции регламентируются стандартами, которые необязательны.

Так что уже по этим двум причинам «создание новой инновационной продукции» (масло масляное), то есть новой по качеству, никак не связано с действующей в стране системой «технического регулирования», консервирующей по Закону характеристики продукции. Чтобы их изменить, потребуется принимать поправки к соответствующему техрегламенту, на что, учитывая многочисленные согласования, уйдет не менее двух лет. Разве это не свидетельство искусственно возведенных барьеров для инноваций?

Видимо не осознавая всего этого, Дмитрий Пумпянский говорит о некой мифической «рыночной системе технического регулирования, гармонизированной с ведущими мировыми экономиками». Но это словосочетание - семантический абсурд ввиду несопоставимости по сути указываемых объектов. Кроме того, регулирование предполагает принуждение. А всякие принуждения согласно понятиям Пумпянского и его коллег – барьеры, препятствующие производству и обращению продукции, то есть рыночным отношениям. Так что логики и в этом случае нет никакой.

Замечу, под рыночными понимаются цивилизованные, то есть без обмана, отношения продавцов и покупателей, которые сами по себе не возникают. Поэтому баланс интересов субъектов рынка должно поддерживать государство правовым регулированием их отношений, что тоже принуждение. В нашем случае речь идет о нормировании технических характеристик продукции при помощи так называемых технических регламентов. Но они, помимо всего прочего, ущемляют также конституционные права граждан и интересы самого государства. И вот почему.

Во-первых, требования техрегламента к тому или иному виду безопасности продукции или объекта выполнимы лишь при соблюдении всей совокупности требований к качеству исполнения их узлов и/или компонентов. Так, к примеру, безопасность самолета и авиапассажиров зависит, в том числе, от механических (прочностных) свойств и характеристик болтов, шайб и гаек, которыми колеса крепятся к стойке шасси и пассажирские кресла к салону. Поэтому в техрегламент по безопасности авиалайнеров должны быть переписаны технические нормы и характеристики из всех ныне необязательных нормативных документов, разработанных для производства самолетов различных типов, а также их узлов и комплектации.

Но одни и те же узлы и виды комплектации, взять хотя бы болты с гайками и шайбами, применяются не только в авиастроении. Получается, придется каждый раз переписывать все их нормируемые характеристики во многие технические регламенты? Конечно же, поступать так абсурдно. Ведь изготовителям различных изделий необходимы лишь предназначенные для них документы, а громадные фолианты в виде компиляции требований и норм «на все случаи жизни» будут не только вносить путаницу в производство, но и препятствовать его модернизации до внесения поправок в соответствующие техрегламенты. На принятие поправок, как отмечалось, потребуется не менее двух лет.

Во-вторых, разработка техрегламентов по безопасности объектов, опасных по своей природе, просто бессмысленна. В качестве примеров такой бессмыслицы можно назвать проекты техрегламентов по безопасности взрывчатых веществ или безопасности высоковольтных электроустановок. Прежде для них обязательными были ГОСТы, регламентировавшие правила их безопасного использования, производства и безопасной эксплуатации соответственно. С отменой их обязательности стал расти вал техногенных катастроф и пожаров. Печальным примером может служить катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС.

В-третьих, согласно части 2 статьи 7 Конституции в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, при этом (часть 1 ст. 41) каждый имеет право на охрану здоровья, а согласно части 1 статьи 45 гарантируется государственная защита прав человека. Здоровье людей во многом зависит от качества пищевых продуктов и лекарств.

До принятия Закона «О техническом регулировании» качество продуктов питания и лекарственных препаратов регламентировалось государственными стандартами. При этом для многих продуктов питания ГОСТы устанавливали обязательный определённый состав компонентов и их количественное содержимое, что предопределяло сами продукты, к примеру, водку или кефир, и гарантировало их качество, в том числе безопасность.

Технические регламенты вместо требований к качеству устанавливают минимально необходимые требования, обеспечивающие применительно к продуктам питания и лекарственным препаратам их биологическую, химическую и радиационную безопасность. Но, к примеру, колбаса может быть изготовлена безопасной для потребления, однако вместо мяса содержать только крахмал и пищевые добавки, имитирующие колбасный вкус.

Причём, согласно п.7 ст.7 Закона «О техническом регулировании», «технический регламент не может содержать требований к продукции, причиняющей вред жизни или здоровью граждан, накапливаемый при длительном использовании этой продукции». Это условие создаёт прямую угрозу населению страны, так как в Законе отсутствуют критерии допустимой длительности использования некачественных продуктов питания и степени наносимого при этом вреда.

Так как, следуя положениям Закона, принципиально невозможно разработать технические регламенты, удовлетворяющие его требованиям, что подтверждается всем опытом попыток его применения, то отечественная экономика и отечественные потребители оказались в правовом отношении незащищенными от некачественных и опасных видов продукции и объектов. В результате существенно возросло количество массовых пищевых отравлений и заболеваний.

О какой же «рыночной системе технического регулирования, гармонизированной с ведущими мировыми экономиками» говорит Дмитрий Пумпянский, нахваливая «исправленный» сотрудниками комитета под его чутким руководством Закон «О техническом регулировании»?

Читаем статью дальше:

- Зачастую после возникновения техногенных катастроф и других чрезвычайных происшествий в средствах массовой информации и даже на государственном уровне можно услышать мнение, что появление данных инцидентов, прежде всего, связано с отсутствием того или иного технического регламента или в целом забуксовавшей реформой технического регулирования.

При этом некоторые руководители забывают, что главной целью технического регулирования является обеспечение безопасности продукции в течение всего ее жизненного цикла, а также снижение технических и административных барьеров для обращения этой продукции на рынке.

Комментарий
Я воспринял сказанное как призыв наплевать на всякие там «инциденты» (какой премилый по лукавству синоним чрезвычайных происшествий и техногенных катастроф с человеческими жертвами), и не обращать никакого внимания на отсутствие каких-либо правовых норм, соблюдение которых предотвращало бы эти, не совсем хорошие, события. Главное, к чему призывает автор статьи, - заботиться о безопасности продукции.

Дмитрий Пумпянский невольно, по Фрейду, выдал сокровенные мысли, таившиеся в подкорке его мозга. По-русски сказанное им означает: главное – обеспечить безопасность самой продукции, то есть, чтобы ее никто не повредил и не украл. Что же до ее свободного обращения на рынке, то сегодня дело уже дошло до отмены обязательной сертификации продуктов питания и введения добровольности декларирования ее качества.

Глядишь, следуя призывам Дмитрия Пумпянского к снижению технических и административных барьеров для свободного обращения продукции на рынке, законодательно (снятие административного барьера) запретят вешать замки на дверях складов и магазинов (устранение технических барьеров). Вот тогда максимально ускорится оборот всего и вся.

Говоря о главных целях технического регулирования, Дмитрий Пумпянский, очевидно, подразумевал соответствующий Закон, но в его тексте даже после всех многочисленных изменений вообще отсутствуют какие-либо цели. Указаны лишь цели техрегламентов, но они ничего общего со сказанным Пумпянским не имеют. Безопасность продукции по Пумпянскому – это вовсе не требуемое Законом обеспечение безопасности человека и охраны окружающей среды от перечисленных в Законе воздействий. А про снижение барьеров и слов таких в Законе нет.

Далее в статье говорится:

- Вопросы безопасности производственных процессов и охраны труда, экологической безопасности, конечно же, важны, но они должны регулироваться законодательством, смежным с законом «О техническом регулировании». К сожалению, можно отметить, что уровень регулирования, например, в области промышленной безопасности находится в худшем состоянии, чем законодательство в области технического регулирования.

Несмотря на то, что сам закон о техническом регулировании был принят в 2002 г., понимание необходимости гармонизации его с европейской моделью пришло только в 2007 г., когда по инициативе РСПП в базовый закон были внесены концептуальные изменения. Данные поправки, прежде всего, были направлены на сближение технического законодательства России и ЕС. Не менее знаковыми были изменения, которые исключили из сферы закона вопросы обеспечения безопасности технологических процессов, охраны труда, экологической безопасности и ряд других.

Комментарий
Судя по приведенному высказыванию, Дмитрий Пумпянский плохо помнит какие «концептуальные» изменения были внесены в Закон по инициативе руководимого им комитета. Ведь экологическая безопасность никогда не являлась предметом регулирования Закона (см. п.1 ст.7). Что же до охраны труда, то действие Закона распространяется на меры по охране труда, направленные на защиту жизни и здоровья граждан. Так, к примеру, недавно в правительстве был одобрен техрегламент «О безопасности средств индивидуальной защиты».

Замечу, на самом деле необходим совсем иной документ, регламентирующий требования по защите  человека от внешних опасных воздействий при помощи подобных средств, которые, конечно же, сами по себе должны быть при этом безопасны для человека. Это еще один пример, показывающий абсурдность Закона.

Очевидно, нечто новое в области права означает утверждение, что безопасность упомянутых выше объектов «должна регулироваться законодательством, смежным с законом «О техническом регулировании». Смежным – это как, с какого бока? Но при этом совершенно непонятно, что имел в виду автор, заявив: «уровень регулирования, например, в области промышленной безопасности находится в худшем состоянии, чем законодательство в области технического регулирования».

Известно,  уровень означает «высота» или «степень». Но как «высота» или «степень» чего бы то ни было, выражаемые количественно, могут находиться в худшем положении (качественный признак), чем законодательство – совокупность неких законодательных актов?

Неверно и утверждение, что «понимание необходимости гармонизации его (Закона) с европейской моделью пришло только в 2007 г., когда по инициативе РСПП в базовый закон были внесены концептуальные изменения». На самом же деле, этот закон принимали именно под соусом необходимости той самой «гармонизации». Правда, при этом грубо нарушили принципы, положенные в основу соответствующих документов - директив Евросоюза. Эти директивы регламентируют требования к качеству потребительских товаров и услуг, а не к безопасности продукции – сырью, материалам, полуфабрикатам, комплектации.

Вместе с тем, что отмечалось выше, в Законе были грубо по сравнению с директивами ЕС искажены основополагающие понятия: обязательные стандарты, именуемые в документах МЭК как «техническая норма», подменили надуманными техническими регламентами, отказавшись от требований к качеству товаров, нормирование технических характеристик подменили словосочетанием «техническое регулирование», и др.

Что же до «концептуальных изменений» Закона в 2007 г., то если они концептуальные, зачем понадобились новые изменения в конце 2009 г., которые «дают существенный толчок развитию национальной стандартизации», о чем сказано ниже.

Удивление вызывает и то, что внесенные в 2007 г. концептуальные поправки якобы «были направлены на сближение технического законодательства России и ЕС». Но ведь «техническое законодательство» – абсурдное словосочетание, такового нет нигде в мире. А в ЕС, как известно, вообще не существует законодательства, а действуют соглашения, так как Евросоюз – не государство.

Что же до радостного восклицания автора статьи «не менее знаковыми были изменения, которые исключили из сферы закона вопросы обеспечения безопасности технологических процессов…», то знак, он либо есть, либо его нет, и не может быть знака или знакового больше или меньше. Знаковым событием явилась бы отмена Закона «О техническом регулировании».

Читаем дальше:

- Также можно констатировать, что именно в 2007 г. удалось развеять миф о том, что принятие нескольких сотен регламентов позволит отказаться от десятков тысяч национальных стандартов и отменить их. Да, действительно, когда стандарты десятилетиями не обновляются, они становятся тормозом при доступе на рынок инновационной продукции. Однако, как показывает зарубежная и лучшая российская практика, непрерывное обновление стандартов и их гармонизация с передовыми мировыми аналогами являются существенным стимулом для модернизации промышленности.

Также важнейшим инструментом реформы являются собственно технические регламенты. На данный момент принято 16 технических регламентов. По своей структуре это регламенты как «старого», так и «нового» подхода в соответствии с европейской терминологией. «Старый» подход — это объемные, чрезвычайно детализированные, содержащие конкретные обязательные требования к продукции регламенты.

Позиция РСПП заключается в необходимости применения в России более перспективного «нового» европейского подхода, когда технические регламенты должны содержать только общие минимально необходимые требования по безопасности продукции, не создавая при этом дополнительных препятствий для выхода инновационной продукции на рынок. Также они должны устанавливать требования к целым группам продукции. Количество регламентов не должно исчисляться сотнями и тем более тысячами. С нашей точки зрения, на сегодня их должно быть не более 70.

Комментарий
Дмитрий Пумпянский, по всей видимости, убежден, что массы, читающие его директивы, воспримут все сказанное им на веру, и потому не утруждал себя какими-либо доказательствами. Спрашивается, на каком основании «можно констатировать, что именно в 2007 г. удалось развеять миф о том, что принятие нескольких сотен регламентов позволит отказаться от десятков тысяч национальных стандартов и отменить их»? Не потому ли, что тогда по инициативе комитета Пумпянского косметически подштукатурили и подкрасили Закон, что он назвал «концептуальными изменениями» и чем похвастал в статье?

Мифом, что со временем стало ясно для многих, оказалась сама возможность реализации Закона «О техническом регулировании». Вот что сказал на заседании Правительства РФ 13 апреля 2006 при обсуждении вопроса об исполнении закона «О техническом регулировании» возглавлявший тогда кабинет министров Михаил Фрадков:

«Проведена супероперация в интересах наших глобальных конкурентов, и нам предстоит разобраться, кто вверг нас в эту пучину с такой степенью некомпетентности. К 2010 г., когда будут разработаны какие-то технические регламенты, наши конкуренты со своими стандартами будут на Луне».

Для специалистов все было ясно еще на этапах проталкивания законопроекта в Госдуме. Одно из доказательств мифа, хотя налицо явный блеф, - за семь лет существования Закона принято всего лишь 16 техрегламентов. Однако большая их часть непригодна или малопригодна для применения, и написана с нарушениями Закона, напоминая недоделанные стандарты.

Что же до сотен и даже тысяч техрегламентов, упоминавшихся Дмитрием Пумпянским, то он директивно ограничил их количество не более чем 70. А почему он уверен, что их не может быть больше 70, допустим, 71? Да потому, что автор статьи, как и его единомышленники, не знаком с основами нормотворчества, согласно которым в том же Законе для техрегламентов должны были быть указаны объективные критерии выбора их предметов нормативно-правового регулирования и самого регулирования.

Таковыми, как отмечалось, являются конституционные права граждан и интересы государства и общества. Именно из-за отсутствия таких критериев в принципе невозможно объективно определить требуемое количество нормативных документов. По этим причинам правительственные программы разработки техрегламентов многократно меняли, и ни одна из них не была выполнена.

Так как использование стандартов теперь дело добровольное, то невольно вновь вспоминается Фрейд после прочтения такого суждения Пумпянского: «Да, действительно, когда стандарты десятилетиями не обновляются, они становятся тормозом при доступе на рынок инновационной продукции. Однако, как показывает зарубежная и лучшая российская практика, непрерывное обновление стандартов и их гармонизация с передовыми мировыми аналогами являются существенным стимулом для модернизации промышленности».

Но если стандарты действительно столь важны для инноваций и модернизации, почему же Дмитрий Пумпянский не предложил отказаться от Закона «О техническом регулировании» и тем самым от технических регламентов?

Похоже, автор статьи, догматически воспринимая Закон, не задавался вопросом, а для чего вообще нужны технические регламенты, которые, по его мнению, являются «важнейшим инструментом реформы». Не задавался он и вопросом, чем техрегламенты отличаются от стандартов, которые согласно Закону могут составлять основу техрегламентов, но почему при этом стандарты сами по себе необязательны для применения.

Логики здесь нет никакой и быть ее не может. Ведь, как показано выше, именно техрегламенты представляют собой барьеры на путях модернизации производства и инноваций. А обновленные государственные стандарты, могут стать ориентиром для малого и среднего бизнеса, которого они сейчас лишены, в производстве новейшей продукции и кооперации для этих целей с крупными предприятиями. Однако этот фактор Дмитрий Пумпянский проигнорировал, возможно, в силу непонимания. Да и РСПП – организация солидная, это «профсоюз олигархов», а не всякой там мелочи…

Полный ералаш царит и в объяснениях автора про «старый» и «новый» европейские подходы к разработке не существующих ни в Европе, ни в США технических регламентов. Замечу, «старый подход» - по Пумпянскому это «объемные, чрезвычайно детализированные, содержащие конкретные обязательные требования к продукции регламенты» - всегда назывался «техническая документация», включавшая технические условия и технологические регламенты.

А «новый подход» - это и есть тот самый порочный Закон «О техническом регулировании» про минимальные требования к безопасности продукции, который к полному удовольствию Пумпянского якобы не создает «дополнительных препятствий для выхода инновационной продукции на рынок».

На самом же деле, существуют препятствия совсем иного рода, в первую очередь – это полный ералаш в головах реформаторов, порожденный их некомпетентностью, прежде всего, в вопросах стандартизации.

Ералаш наглядно иллюстрируется, в частности, самим автором статьи:

- В конце 2009 г. был принят очередной блок поправок в базовый закон, в разработке которых также участвовали эксперты РСПП. Необходимо отметить, что эти изменения дают существенный толчок развитию национальной стандартизации. Во-первых, они предусматривают пятилетний срок обязательного пересмотра стандартов и механизм применения передовых международных стандартов в отечественной системе технического регулирования. Во-вторых, поправки исключают окончательные сроки реализации реформы. Это также необходимая мера, поскольку совершенствование системы технического регулирования и научно-технический прогресс — процессы непрерывные и взаимосвязанные.

Коммертарий
Новые правки Закона, как отмечалось, напоминают очередные попытки подштукатурить и покрасить стены рушащегося дома, построенного по неграмотному проекту, чтобы скрыть происходящее. То, что «эти изменения дают существенный толчок развитию национальной стандартизации» - либо плод больного воображения, либо сказано по малограмотности. Ведь добровольности применения самих стандартов никто не отменял. Поэтому утверждение, что обязательно произойдет непонятно почему «существенное развитие национальной стандартизации», - от лукавого, и приведенные автором доводы в пользу «толчка» следует трактовать как начало анархии в сфере стандартизации. И вот по каким причинам.

Определенная периодичность корректировки ГОСТов существовала и до принятия Закона, а о допустимости применения в техрегламентах норм международных стандартов сказано еще в его первой редакции. Однако ни то, ни другое вопреки упованиям Дмитрия Пумпянского не способствовало «совершенствованию системы технического регулирования и научно-технического прогресса», процессов в представлении автора якобы взаимосвязанных.

В последней редакции Закона наряду с международными стандартами, а также российскими, именуемыми почему-то национальными, разрешено в качестве основы техрегламентов использовать стандарты других государств. При этом не оговаривается о каких стандартах идет речь – государственных или стандартах предприятий (корпоративных), лишь сказано, что они должны быть приняты национальным (компетентным) органом по стандартизации.

Такой орган далеко не во всех странах является государственным. Но у нас зарубежные стандарты, в том числе зарубежных компаний, в заявительном порядке получают теперь статус национальных, то есть по-старому государственных. Таким образом, разрешено применение множества так называемых режимов технического регулирования за счет использования в качестве основы техрегламентов зарубежных, международных, или, по желанию, российских стандартов.

Замечу, речь идет не о двух, как сказано в официальном комментарии по поводу упомянутых поправок, а именно о множестве режимов регулирования, так как в разных странах придерживаются собственных принципов стандартизации.

К чему это приведет можно видеть уже на примере недавно пущенных в эксплуатацию на трассе Москва-Петербург скоростных электропоездов «Сапсан», изготовленных немецкой фирмой «Сименс». Для них на трассе специально уложили новые рельсы - японские. Но после 40 тысяч км пробега были выявлены недопустимые дефекты колес поезда.

Оказалось, профиль поверхности качения немецких колес существенно отличается от профиля поверхности японских рельсов, с которыми они взаимодействуют, так как изготовлены вне системных требований по стандартам разных стран. Российские же ГОСТы, которыми пренебрегли, регламентировали комплекс системных требований к качеству исполнения колесных пар и рельсового пути как единой системы с учетом их динамического взаимодействия (см. «Засекреченный брак немецких колесных пар с японскими рельсами по Закону «О техническом регулировании». – «Промышленные ведомости» № 2, февраль 2010 г.).

Этот факт, помимо всего прочего, свидетельствует об опасных последствиях применения множества режимов технического регулирования. Вместе с тем, ничем не ограничиваемая экспансия зарубежных стандартов под вывеской российских чревата окончательным изгнанием с внутреннего рынка отечественной продукции, невзирая на ее качество. Задумывался ли об этом Дмитрий Пумпянский? Видимо, он полагает, что его трубы и электровозы хуже зарубежных, и их нужно модернизировать на манер западных по соответствующим стандартам. Но если продукция других изготовителей конкурентоспособна, зачем ее тоже же изгонять с рынка?

Весьма примечательно пояснение, которым завершается комментируемый абзац:
«Поправки исключают окончательные сроки реализации реформы. Это также необходимая мера, поскольку совершенствование системы технического регулирования и научно-технический прогресс — процессы непрерывные и взаимосвязанные».

Пояснение от лукавого. Оно, на мой взгляд, свидетельствует, что апологеты и исполнители лжереформы прекрасно осознают, чем закончится эта затея, поэтому решили не связывать себя контрольными сроками отчетности и гнать зайца дальше. Что касается необходимости объявления реформы бессрочной, то я, как ни старался, никак не мог понять аргументации автора.

Похоже, над последствиями экспансии зарубежных стандартов, в том числе для собственного бизнеса, Дмитрий Пумпянский не задумывался, так как далее в статье говорится:

- Сейчас мы видим, что практически ко всем участникам реформы на всех уровнях управления пришло понимание важности не только регламентов, но и стандартов как основы системы технического регулирования. Также пришло понимание того, что законодательная база для реализации реформы во многом уже сложилась и теперь необходима планомерная работа по разработке техрегламентов и существенному ускорению работы по обновлению фонда национальных стандартов.

Комментарий
Учитывая, что понимание пришло лишь после последних поправок, а их новацией явилось только использование иностранных стандартов, выходит, этих то стандартов как раз и не доставало «всем участникам реформы на всех уровнях управления» для реформирования. Под всеми участниками реформы, как поясняет далее Пумпянский, он подразумевает Минпромторг России, Ростехрегулирования, РСПП и некое неопределенное экспертное сообщество.

Поэтому, утверждает Дмитрий Пумпянский, «законодательная база для реализации реформы во многом уже сложилась и теперь необходима планомерная работа по разработке техрегламентов и существенному ускорению работы по обновлению фонда национальных стандартов».

Но «работа по…  ускорению работы по обновлению фонда национальных стандартов» - это отнюдь не обновление национальных стандартов. На плохом русском языке это означает призыв к обновлению фонда за счет иностранных стандартов, а там хоть трава не расти. Воистину, кто как пишет, тот так и мыслит.
Но зачем-то Пумпянскому все это понадобилось?

Кое-что проясняется из его дальнейшего повествования:

- Необходимо отметить, что государство должно стимулировать участие бизнеса в обновлении национальных стандартов за счет создания благоприятных условий налогового администрирования. Отрадно, что эта позиция РСПП была поддержана на заседании комиссии по модернизации и технологическому развитию под председательством президента России Дмитрия Медведева 20 января в Липецке.

Комментарий
Прежде чем прокомментировать сказанное, попробую пояснить, что такое «национальный стандарт». Согласно Закону «О техническом регулировании», это «стандарт, утвержденный национальным органом Российской Федерации». Однако согласно указу Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 г. «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» никаких таких национальных органов в стране не существует, и правительству не поручалось подобные органы учреждать или переименовывать в них существующие.

Следует также заметить, что стандарты согласно ст. 71 Конституции страны находятся исключительно в федеральном ведении. Поэтому прилагательное «национальный» применительно к стандартам - это отнюдь не синоним понятия «общероссийский». Национальный стандарт в нашей многонациональной федерации по смыслу может отождествляться только с нормативным документом национальной республики РФ, но они лишены права принимать стандарты.

Так как неясно не только, что означает национальный стандарт, но и кто будет их принимать, невольно напрашивается мысль, что в качестве принимающего органа намерен выступить сам «профсоюз олигархов» в лице комитета Пумпянского как «общественного национального органа». Этот комитет уже давно занят своеобразным бизнесом – проведением многочисленных платных тусовок под вывесками зачастую надуманных семинаров и конференций по техническому регулированию.

Но, как в любом бизнесе, и здесь для его надежности и развития понадобилась диверсификация. Не поэтому ли Дмитрий Пумпянский заявил, «что государство должно стимулировать участие бизнеса в обновлении национальных стандартов за счет создания благоприятных условий налогового администрирования»? По-русски это переводится так: мы за счет повышения цен на свою продукцию и тем самым увеличения инфляции будем принимать национальные стандарты, а вы эту часть наших доходов, оплаченную потребителями, не облагайте налогами.

Обновление нацстандартов, если вспомнить призыв автора статьи обновлять их фонд, сведется к переводам иностранных стандартов. Иначе говоря, речь может идти о приватизации комитетом Дмитрия Пумпянского стандартизации. Замечу, разработка проекта одного стандарта оценивается в среднем в несколько миллионов рублей. При отсутствии правил разработки стандарты, путем перевода иностранных, можно будет «клепать» десятками тысяч, а потом их обновлять каждые пять лет. Это весьма неплохой бизнес! Что же касается поддержки президентом Дмитрием Медведевым такого намерения РСПП, то невольно вновь вспоминается высказывание Рене Декарта о понятиях и заблуждениях…

Но Дмитрия Пумпянского беспокоит инновационное развитие не только в связи с техническими регламентами:

- Еще одним важным фактором, препятствующим переходу экономики на инновационное развитие, является наличие избыточных административных барьеров при допуске отечественной продукции на рынок, что обусловлено сохранившейся архаичной системой аккредитации органов по сертификации и испытательных лабораторий. На данный момент в стране функционирует около 20 ведомственных систем аккредитации и несколько сотен систем сертификации.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда сертификаты, выданные на одну и ту же продукцию, не имеют взаимного признания в разных системах. Очевидно, что малые и средние компании, которые за рубежом являются генераторами инновационной активности, просто не имеют шансов преодолеть эти барьеры.

Чтобы получить доступ на рынок, любую новую продукцию приходится многократно сертифицировать в различных ведомственных системах по схожим требованиям, а порой по одним и тем же стандартам. В то же время для большинства видов импортной продукции действует упрощенный порядок признания зарубежных сертификатов.

В европейской практике допуск на рынок осуществляется по единым критериям и правилам. В каждой из стран Европейского союза существует один национальный орган по аккредитации. Необходимость реформирования существующей системы аккредитации также нашла свое отражение в протоколе заседания комиссии по модернизации 20 января.

Законодательное урегулирование процедур аккредитации сертифицирующих органов позволит успешно использовать механизмы взаимного признания результатов сертификации и испытаний, проведенных в России и других странах. Это освободит нашу промышленность от существенных дополнительных материальных и временных затрат.

Комментарий
Сетования Дмитрия Пумпянского по поводу происходящего с аккредитацией вызывают, в лучшем случае, недоумение. Спрашивается, а кто мешал ему инициировать внесение соответствующих поправок, чтобы ликвидировать феодализм в этом деле, и устранить тем самым значимый административный барьер на пути продукции на рынки? Ответ кроется в его жалобе на существование нескольких сотен систем сертификации.

Автору статьи невдомек, что столь великое множество систем сертификации появилось из-за отсутствия унифицированных требований к сертифицируемой однородной продукции. А отсутствие такой унификации – следствие пороков Закона «О техническом регулировании», в том числе объективной невозможностью заменить ГОСТы, которыми прежде регламентировались требования к качеству однородной продукции, надуманными техрегламентами.

Кроме того, изготовитель продукции может теперь добровольно и произвольно выбирать требования, которым она должна, по его мнению, соответствовать. бесконтрольно затем декларируя это соответствие. А чем хуже чиновник? Именно по этим причинам возникло великое множество ведомственных систем сертификации.

Теперь у каждого ведомства сформулированы свои требования к однородным видам продукции и услуг. Это породило и множество мест для аккредитации лиц, желающих заниматься подтверждением соответствия продукции той или иной совокупности требований конкретного ведомства. Поэтому, допустим, сертификат, выданный организацией, аккредитованной в «Газпроме», не воспринимается в «Транснефти».

Однако Дмитрий Пумпянский твердо уверен, что наконец-то «пришло понимание того, что законодательная база для реализации реформы во многом уже сложилась и теперь необходима планомерная работа по разработке техрегламентов и существенному ускорению работы по обновлению фонда национальных стандартов».

Остается неясным, когда – в 2007-м или 2009 году, и к кому именно пришло вот то самое истинное понимание возможностей реализации реформы, о котором с придыханием говорит Дмитрий Пумпянский, и почему для этого понадобилось целых семь лет? Спрашивается, за что же все эти годы получали зарплату реформаторы, включая многочисленных чиновников, занятых этим делом, и сотрудников комитета РСПП?

Согласно толковым словарям, аккредитовать означает назначить кого-либо своим представителем где-либо, допустим, посла в какой-то стране или журналиста в пресс-центре МИДа. Но в случае выдачи разрешения на сертификацию продукции согласно семантике русского языка следует говорить не об аккредитации, а о лицензировании. Так что в рассматриваемом случае также произошла подмена понятий, которая привела к созданию ряда дополнительных барьеров на путях продукции к рынку, и появлению новых возможностей для коррупции.

В Законе «О лицензировании» приведен длинный перечень видов деятельности, для осуществления которых требуется получить лицензию. Однако перечень составлен волюнтаристски, так как в этом акте отсутствуют какие-либо критерии для отбора видов деятельности, чем тоже создан громадный потенциал для коррупции и произвола.

На самом же деле лицензироваться должны только те виды деятельности, некачественные результаты которых могут нанести ущерб правам граждан и интересам государства, при условии, что их защита Конституцией страны возложена на государство. Замечу, эти права граждан и интересы государства, что отмечалось выше, должны служить и критериями выбора предметов регулирования и самого регулирования для ГОСТов. Однако если качество конечной продукции или услуги должно обязательно подтверждаться независимой организацией, то требовать получения лицензии на их производство бессмысленно, разве что в интересах коррупционеров.

Перечень обязательно сертифицируемых товаров и услуг все время сокращается, что во многих случаях ведет к нарушению конституционных прав граждан. Ведь они в принципе не могут предварительно проверить качество того, что приобретают на рынках. Между тем, декларативное подтверждение соответствия качества товара (услуги) произвольно выбранным требованиям, по статистике более чем в половине случаев направлено на обман покупателей.

При существующей порочной практике подмены сертификации продукции лицензированием ее производства дело доходит до полной анархии еще и благодаря фальсификации чиновниками соответствующих подзаконных актов. В них, в частности, наряду с получением лицензии на вид деятельности часто незаконно требуют оформлять лицензии на каждый вид производимой при этом продукции. Ведь выдача лицензий требует гораздо меньше ответственности, нежели контроль за качеством продукции. К тому же, это позволяет свободно, нередко произвольно, применять к искусственно создаваемым нарушителям многие статьи Уголовного кодекса.

Стандартизация и сертификация образуют систему управления качеством продукции. В ней стандартизация – регулирующее звено (звено прямой связи), которое регламентирует требования к качеству продукции, а сертификация – звено контроля соблюдения этих требований (звено обратной связи). Для устойчивости и эффективности работы системы необходимо выполнять определенные условия, в частности, соблюдать идентичность требований к качеству продукции и контролируемых требований, что и будет означать подтверждение соответствия.

Существование в стране множества различных требований, предъявляемых к одним и тем же видам продукции,  свидетельство хаоса, царящего в умах «реформаторов». Однако этот хаос Дмитрий Пумпянский оценивает как сложившуюся законодательную базу, необходимую для реформирования технического регулирования.

Так что если говорить о гармонизации отечественного нормативно-технического регулирования с европейским, то надо следовать в русле международных стандартов ИСО, регламентирующих условия системного управления качеством продукции на основе единства ее стандартизации и сертификации. Для этого нужно, наконец, отменить Закон «О техническом регулировании» и принять Закон «О стандартизации и сертификации», регламентирующий системное управление качеством продукции. При этом организации, которые занимаются сертификацией продукции, должны будут получать соответствующую лицензию.

Система международных стандартов, регламентирующих условия системного управления качеством продукции на основе единства требований к ее характеристикам и ее сертификации, должна быть положена и в основу нормативно-правовой базы Таможенного союза. Ведь все его участники давно используют стандарты ИСО. В противном случае они будут еще долго пытаться «гармонизировать» свои надуманные технические регламенты.


К сожалению, Дмитрий Пумпянский весьма далек от подобных подходов, не только соответствующих европейским, но и позволяющих, в том числе, существенно уменьшить чиновничью коррупцию и фальсификацию сертификатов. Вот что он утверждает в заключение статьи:

- В настоящее время у всех основных участников процесса реформирования системы технического регулирования — Минпромторга России, Ростехрегулирования, РСПП, экспертного сообщества — сложилось понимание общности целей и задач. Пришло осознание того, что совершенствование рыночных механизмов в целях модернизации и технологического развития экономики диктует необходимость создания адекватной системы технического регулирования, гармонизированной с принципами стран — основных торговых партнеров России. Успешное решение этих проблем — одно из непременных условий перехода России на инновационный путь развития.

Комментарий
Любопытно было бы узнать, в силу каких обстоятельств у названных участников процесса сложилось понимание общности целей и задач, если в Законе «О техническом регулировании», которым они должны руководствоваться, ни о каких задачах и целях реформирования не сказано ни слова? Не могут же быть задачами и целями те, которые указаны в директивах Дмитрия Пумпянского, и изложены им в комментируемой статье? Не могут хотя бы потому, что Дмитрий Пумпянский – не законодательный орган, а частное лицо.

Когда поп Гапон в январское воскресенье 1905 г., названное потом кровавым, возглавил шествие рабочих к Зимнему дворцу, вряд ли у кого повернулся бы язык назвать наивного либо действовавшего по заданию царской охранки попа единственным участником шествия. А вот Дмитрий Пумпянский от души полагает, что нынешний коллективный поп Гапон в составе Минпромторга России, Ростехрегулирования, РСПП и непонятно какого экспертного сообщества представляет всех основных участников реформирования системы технического регулирования.

Справедливости ради надо сказать, что федеральный орган Ростехрегулирование находится в полной зависимости от Минпромторга, и его руководство вынуждено идти на поводу у «реформаторов», что наносит вред делу. Подчиненность Минпромторгу ничем не оправдана, так как вопросы стандартизации, сертификации продукции и обеспечения единства измерений, которыми занимается Ростехрегулирование, касаются всей экономики страны, а не только промышленности.

Если отменят злополучный закон, то само собой напрашивается решение о воссоздании Госстандарта России и ликвидации департамента по техническому регулированию в Минпромторге.

Приведенное суждение Пумпянского может отражать скрытые – по Фрейду - мысли о принадлежности участников названного квартета к касте избранных, «элите», а вся прочая публика – «винтики», как после войны «вождь всех трудящихся» пренебрежительно отозвался о народе, ее выигравшем.

Замечу, многие «винтики» сегодня сопротивляются навязываемым глупостям и придерживаются в производстве своей продукции соответствующих ГОСТов, указывая их в сертификатах и торговых марках. Продукты питания с такой маркировкой пользуются большим спросом, но Дмитрий Пумпянский об этом не ведает, так как, в чем я абсолютно уверен, на базар отовариваться не ходит.

К сожалению, лица, образующие коллективного попа Гапона, регулярно проповедуют весь ералаш в техническом регулировании также за рубежом на многочисленных конференциях и семинарах. Этим они не только умаляют престиж нашей страны, но и способствуют ее правовому стриптизу перед вступлением в ВТО.

Статья завершается лозунгом: «Успешное решение этих проблем (технического регулирования) - одно из непременных условий перехода России на инновационный путь развития».

Спрашивается, неужели автор столь наивен или прикидывается?

P. S. Перечитав написанное, я подумал, не воспользовался ли кто-нибудь фамилией Пумпянский в качестве псевдонима, чтобы выставить уважаемого человека в неприглядном свете? А может быть это коллективное творчество его комитетчиков, которым он доверяет? Настоящий, не из газеты «Ведомости», Дмитрий Пумпянский вроде бы не похож на известный гоголевский персонаж, унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла… 

 

 Сбор подписей под обращением к Президенту РФ об отмене Закона "О техническом регулировании"



Обсуждение статьи на форуме

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100