Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» , 0  -  cодержание номера 

Метео- и геомагнитная зависимость людей:
проблема и советы врачей

Метеочувствительность и метеозависимость – проблема, интересующая многих, так как почти каждый из нас может вспомнить случаи из своей жизни, когда из-за погоды чувствовал себя совершенно разбитым. Однако большинство практикующих врачей не склонны относиться к данному состоянию человека серьезно, предпочитая отделываться рекомендациями типа «выпейте валерьянки».

О том, существует ли все-таки заболевание «метеочувствительность», и если – да, то как с ним бороться, обозреватель радио Свобода Ольга Беклемищева беседовала с со специалистами. Это врач-психотерапевт Илья Юрьевич Рассказов, ведущий интернет-проекта «Подсознание. ru», нейротерапевт, профессор Института повышения квалификации врачей Евгений Александрович Шапошников, представляющий Медико-психологический центр индивидуальности, а также американский медицинский эксперт профессор Даниил Борисович Голубев.

Ольга Беклемищева: Илья Юрьевич, так существует ли болезнь – метеочувствительность, или это нечто сомнительное с точки зрения врача?

Илья Рассказов: Если говорить о метеочувствительности, то важно отметить, что выделяются метеочувствительные, так называемые метеопатические реакции, есть метеопатический симптом Пирогова, который характерен для астении, он встречается при самых различных заболеваниях и расстройствах. Но как самостоятельная болезнь, самостоятельное заболевание «метеочувствительность» - такого, естественно, нет.

Ольга Беклемищева: Почему же клинические терапевты склонны считать это некоторой блажью больного?

Евгений Шапошников: Но об этом еще и Гиппократ, и Авиценна, и врачи Средневековья говорили. А среди российских врачей Пирогов более или менее подробно это описал. Погода и ее причуды сопровождают человека многие столетия, и его какие-то негативные или позитивные реакции на эти причуды описаны даже в художественной литературе, к примеру, у Пушкина: «Мороз и солнце - день чудесный!» и т. д. Так что погода всегда с нами, если можно так выразиться.

И это, конечно, не самостоятельная болезнь, а просто симптом, следствие уязвимости к изменениям барометрического давления и геомагнитного поля Земли. Кроме того, дождь, снег или их отсутствие – и на это человек при целом ряде каких-то астенизирующих его организм заболеваний, недугов, процессов может реагировать резче, чем абсолютно здоровые люди, занимающиеся спортом, хорошо подготовленные физически и психологически.

Ольга Беклемищева: К сожалению, не все из нас занимаются спортом и хорошо подготовлены. Немножечко поподробнее, Илья Юрьевич, астенизирующие состояния – что это такое?

Илья Рассказов: Астенизирующее состояние или астенический синдром - это когда у человека появляется раздражительность... Есть такое понятие «раздражительная слабость» или «усталость, не ищущая покоя». Это состояние, которое, в принципе не зависит от половой принадлежности, характерное и для женщин, и для мужчин. Также повышается чувствительность на свет, на звук, на запах. Человека начинают раздражать резкие звуки, допустим, или яркий свет, или резкие запахи. Появляется утомляемость, то есть человек очень быстро устает. И важно понимать, что это состояние – не специфический синдром, не какое-то самостоятельное заболевание, не самостоятельная болезнь. В большей степени оно свойственно различным болезненным психическим состояниям, наблюдается в том числе и при психосоматических болезнях, при психосоматических расстройствах.

Ольга Беклемищева: Профессор Шапошников, вы специалист именно по психосоматическим заболеваниям. Какие заболевания наиболее часто сопровождаются метеочувствительностью?

Евгений Шапошников: По нашим практическим наблюдениям, это астенический синдром, о чем говорит коллега, вегетососудистая дистония, гипертоническая болезнь, ну и некоторые эндокринные заболевания. Наиболее часто это нестабильность функционирования щитовидной железы. Но и страдающие диабетом тоже на погоду реагируют болезненнее, чем лица с другими эндокринными расстройствами. Вот основной круг. Вообще все люди, больные соматически и психологически, на погоду реагируют болезненно. А то, что я назвал вначале – вегетососудистая дистония и астения – это как бы пограничные состояния между здоровьем и болезнью, они наиболее распространены. И поэтому многие люди, которые внешне здоровы или считают себя здоровыми, на погоду очень часто реагируют болезненно.

Ольга Беклемищева: Можно ли сказать, что появление чувствительности к погодным условиям – это уже некий сигнал, что от здоровья вы сдвинулись в сторону, близкую к болезни?

Евгений Шапошников: Ну да. И идет снижение резистентности к факторам окружающей среды.

Илья Рассказов: Я хотел бы дополнить, что при метеопатическом симптоме Пирогова большую значимость имеет то, как скоро эти симптомы метеочувствительности начинают появляться до изменения самой погоды. То есть чем раньше возникают эти тяжелые состояния, могут проявляться и какие-то другие признаки астении.

Ольга Беклемищева: То есть если вы начинаете себя плохо чувствовать до того, как изменилась погода, то это уже более тревожный сигнал.
Илья Рассказов: Да-да, такое состояние более тревожное, и на это надо, естественно, заранее обратить внимание и даже, возможно, обратиться к врачу.
Ольга Беклемищева: Профессор Шапошников, пожалуйста.

Евгений Шапошников: Многие, особенно пожилые люди, по состоянию своих суставов за два-три дня чувствуют предстоящее изменение погоды. А клиницисты знают, что лица, страдающие депрессией, тоже на погоду реагируют чрезмерно – у них гиперчувствительность на погоду, а особенно на ее колебания. Колебания погоды могут либо усиливать эту депрессию, либо более-менее ее балансировать.

Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, а где в Соединенных Штатах наиболее отчетливо ощущается метеозависимость?

Даниил Голубев: В большей степени это касается крупных городов, и в первую очередь - Нью-Йорка. Плохое влияние климата Нью-Йорка на самочувствие и здоровье в целом - давно укоренившееся представление. Об этом писал еще О’Генри в своих рассказах. Есть даже полуофициальный диагноз – «нью-йоркский метеоневроз».

По своему личному опыту многолетнего проживания в этом городе могу сказать, что от нью-йоркского климата со временем нарастает вполне ощутимое физиологическое и психологическое утомление. Особенно тяжело переносится нью-йоркское лето – жаркое, с повышенной влажностью и безветрием. Больным хроническими заболеваниями сердечно-сосудистой системы пожилого возраста врачи нередко, так сказать, «прописывают» смену места жительства, но, как вы понимаете, это – трудно выполнимая рекомендация. Сказанное относится и к другим мегаполисам – Бостону и Чикаго, в частности, но для Нью-Йорка это наиболее характерно. Если в среднем по стране, так или иначе, зависимы от погоды около 30 процентов взрослого населения, то в Нью-Йорке этот процент намного выше.

Ольга Беклемищева: А как проявляется эта метеозависимость?

Даниил Голубев: Прежде всего, это мигрени и другие виды головной боли. Они могут наступить даже при малейшем изменении погоды. Во время погодных «сдвигов», то есть резкого повышения или понижения температуры, чаще всего случаются приступы у тех, кто страдает заболеваниями легких, почек. Если надвигается теплый фронт воздуха, то нередко нарушается сон, сложно сосредоточить свое внимание на чем-то одном. Людям с высоким или низким артериальным давлением, а также страдающим стенокардией или перенесшим инфаркт, много хлопот могут доставить низкое давление воздуха и моросящий дождь. Всегда чувствуют изменения погоды больные ревматизмом. Это своеобразные барометры, которые по личным ощущениям человека могут предсказать погоду лучше любого метеоцентра.

Ольга Беклемищева: Евгений Александрович, чтобы не превращаться в такой барометр, наука что-то может предложить?

Евгений Шапошников: Конечно, и давно уже предлагает. Еще в старые времена врачи об этом знали и рекомендовали, потому что метеозависимость и метеочувствительность - это вечная проблема. Чтобы уменьшить их влияние надо стремиться к более высоким планкам общего физического и психологического здоровья. Как это можно сделать, подскажут лечащие врачи или какие-то медицинские популярные брошюры, журналы, которых сейчас очень много. Надо просвещаться. Очень многие люди прекрасно знают устройство автомобиля, его постоянно ремонтируют, а собой не занимаются, считают, что организм ему дан навечно. А это, к сожалению, не так, и конкретные рекомендации для таких людей уже разработаны.

Ольга Беклемищева: Все это очень печально и об этих рекомендациях мы обязательно расскажем чуть позже. Но сейчас я хочу задать вопрос Илье Рассказову. Скажите, а может быть, есть какие-то современные подходы? Ведь не секрет, что народ на самом деле любит так называемую «золотую таблетку»: вот что-то выпил, и стало все хорошо. Что-то в этом плане еще не придумали?

Илья Рассказов: Я полностью поддержу Евгения Александровича, что самое главное – это, конечно, образ жизни, здоровый образ жизни. То есть, как человек относится к себе, к своему телу, насколько он занимается физической культурой, та же элементарная зарядка, тот же элементарный термоконтрастный душ, то есть вначале теплая вода, потом холодная вода и холодное обливание, витаминные комплексы. Все это в целом повышает устойчивость организма и, соответственно, способствует снижению симптомов метеочувствительности, так же, как и астенического синдрома в целом, астенических состояний. И это самое главное.

Ольга Беклемищева: А то, что говорят об адаптогенах – «пейте женьшень или элеутерококк» и так далее?

Илья Рассказов: Можно использовать и биологически активные добавки. Некоторые советуют использовать те же адаптогены. Но все-таки важно понимать, что метеочувствительность – ответ организма, системы, очень тонкой системы, реагирующей на какие-то изменения внешней среды, с которой вся система в целом взаимодействует. Характер взаимодействия зависит от качества жизни человека, от наличия у него стресса, от того, волнуется он или не волнуется, есть у человека по жизни какое-то напряжение или его нет и др.

Своевременное предупреждение стресса сказывается и на своевременном предупреждении появления тех же психосоматических расстройств. Метеочувствительность в первую очередь характерна для тех же гипертоников, они в большей степени реагируют на падение атмосферного давления, и реагируют тем, что у них повышается давление.

Ольга Беклемищева: Такая атипичная компенсация, да? Логично было бы ожидать понижения давления.

Илья Рассказов: Да. Но здесь как раз все наоборот. При понижении атмосферного давления, когда барометр падает, у гипертоников общее давление – систолическое и диастолическое – повышается. Причем, диастолическое давление повышается в большей степени, чем систолическое, и пульсовое давление становится меньше, что, в итоге, может неблагоприятно влиять на течение гипертонической болезни.

Ольга Беклемищева: Евгений Александрович, а есть ли в связи с метеочувствительностью какие-то изменения в схеме терапии гипертонии? Если сложилась такая ситуация, что гипертоник отреагировал на изменение атмосферного давления тем, что у него собственное давление повысилось, может быть, ему надо как-то менять схему приема своих препаратов? Или этого делать не стоит?

Евгений Шапошников: Вообще вечных, на всю оставшуюся жизнь, схем лечения не существует. Их надо постоянно корректировать, обращаясь к лечащему врачом при ухудшении самочувствия в зависимости от всевозможных житейских «аварий» и климатических аномалий. На Западе с этим легче, конечно. Там действует огромная система частнопрактикующих врачей, многие имеют собственных врачей, и к ним легко обратиться.

У нас все сложнее. Надо идти в районную поликлинику чуть ли не к 7-8 часам утра, стоять в очереди к врачу, причем можно к нему и не попасть. Поэтому помощь гипертоникам – дело рук самих гипертоников. Просто надо знать свою болезнь, разобраться в ней, знать все ее нюансы, и по тем принципам, которые лечащий врач ему сказал, менять схему медикаментозного лечения – что-то увеличивать в дозировке приема препаратов, что-то уменьшать. Нет постоянных схем лечения ни при одной болезни так как состояние больного может улучшаться или ухудшаться, и в зависимости от этого какие-то методы добавляются, что-то снижается и так далее.

Илья Рассказов: Иначе говоря, «золотая таблетка» - это ваш лечащий доктор.

Ольга Беклемищева: Я обращаю внимание слушателей на то, что прозвучало. Дело в том, что мы много говорим о стандартах лечения, о стандартах терапии того или иного заболевания, но к этому опять же нужно относиться со всем присущим разумному человеку интеллектом гибко. То есть стандарт – это не железнодорожные рельсы, когда миллиметр вправо, миллиметр влево – нельзя. Стандарт – это некий общий принцип, общий алгоритм лечения. Если вам, скажем, прописали неселективные бета-блокаторы, то это не значит, что нельзя менять дозу. Это очень важно, тем более, что гипертониками рано или поздно становятся все.

А вот сколько метеочувствительных людей на самом деле? Профессор Голубев сказал о том, что в Америке – где-то порядка 30 процентов, то есть фактически каждый третий. А в России как обстоит дело, на ваш взгляд, Евгений Александрович?

Евгений Шапошников: По некоторым статистическим выкладкам, чуть больше. Это связано с тем, что наше население пока еще немножко более астенизировано в материальном и в других социальных планах.

Ольга Беклемищева: Простыми словами, мы, к сожалению, беднее и больнее.

Евгений Шапошников: Да. А если человек находится в стрессе хроническом, то он на все реагирует болезненно – и на погоду, и на соседа, который мебель двигает за стеной, и на то, что в метро его локтем кто-то задел…

Ольга Беклемищева: И вот здесь мы подходим к тому, что, мне кажется, должно быть основным содержанием нашей передачи: это как все-таки самому себе внушить или приучить самого себя меньше обращать внимания на всякие раздражающие факторы. Ведь это, наверное, возможно, Илья Юрьевич?

Илья Рассказов: Совершенно верно, это, в принципе, достаточно просто. Надо перестать обращать внимание на раздражающие факторы и научиться обращать внимание на положительные, позитивные факторы. Потому что даже при метеочувствительности, если выглянуло солнышко, и установилась хорошая погода, у большинства людей поднимается настроение. Чем отличается пессимист от оптимиста? Эти качества говорят об отношении человека и к жизни в целом, и к тому, что с ним в этой жизни происходит.

Ольга Беклемищева: Но хотелось бы больше конкретики. Что нужно делать? Сел в позу лотоса и задумался о позитивном?

Илья Рассказов: В первую очередь надо потихоньку, скажем так, потому что сразу, конечно, это не получится, учиться отслеживать свои собственные негативные мысли и свое собственное раздражение.

Ольга Беклемищева: Ну, вроде бы мы всегда это замечаем. Если я раздражена, то разве я этого не замечу?

Илья Рассказов: Многие люди этого не замечают. Речь идет о психоэмоциональном реагировании. Вот он столкнулся с какой-то ситуацией, с каким-то фактом или пусть даже с какой-то провокацией, и начинает, допустим, что-то раздраженно отвечать или от слов переходит к каким-то делам, может быть, даже не очень хорошим. Важно хотя бы для начала это научиться в себе отслеживать.

Ольга Беклемищева: То есть сказать самому себе: «Стоп! Я раздражен. Ведь, в принципе, от этого хуже только мне, а не тому, на кого я раздражаюсь».
Илья Рассказов: Конечно.

Евгений Шапошников: Может быть, кто-то и добивается того, чтобы вы были раздражены.

Илья Рассказов: Именно так иногда и бывает.

Ольга Беклемищева: А после того, как я себе сказала «стоп!» и заметила свое раздражение, что дальше?

Илья Рассказов: Вот здесь важно переключить внимание на что-то хорошее и позитивное, подумать о том, что у меня было хорошего в жизни или что у меня хорошего получилось именно на сегодняшний день, или что хорошего вижу я сейчас, в данный момент.

Ольга Беклемищева: Ну да, наступил мне в трамвае человек на ногу, но зато у него красивые голубые глаза. Так?

Илья Рассказов: Безусловно.

Ольга Беклемищева: Евгений Александрович, но мне как-то трудно представить себе, что можно подняться до таких высот. Или все-таки можно?

Евгений Шапошников: Можно, конечно. Просто коллега говорит об этом немножко схематически, в общем плане. А если бы на приеме он вам все растолковал детально, то вы бы «въехали» в эту проблему и прекрасно научились властвовать собой в самых стрессогенных ситуациях. Это психотехнология. Еще Пушкин говорил: «Учитесь властвовать собой. К беде... он сказал «неопытность», но «раздражительность ведет». Ведь свой уровень огрызаемости надо отслеживать.

Ольга Беклемищева: И как-то его снижать, да?

Евгений Шапошников: Да, снижать. Потому что это вам минус и окружающие на вас плохо реагируют.

Ольга Беклемищева: Но я достаточно часто замечала, во всяком случае, читала, мне попадались такие рекомендации, что «ваше раздражение, вашу печаль не надо хранить в себе, а надо ее куда-то выплескивать». Это что, не так?

Евгений Шапошников: Вы знаете, некоторые начальники и вообще крупные или мелкие «шишки» выплескивают это на подчиненных, Но при этом забывают, что если человек выплескивает на кого-то свою агрессию, то он сам возбуждается, и у него тоже может и гипертоническая болезнь ухудшиться, и давление подскочить, и сердцебиение развиться, и выброс гормонов может быть…

Ольга Беклемищева: То есть такой физиологический закон Ньютона: действие равно противодействию.

Евгений Шапошников: Да. Поэтому сейчас в цивилизованном обществе установка на бесконфликтный уровень общения. Больше надо улыбаться друг другу. Давайте говорить друг другу комплименты.

Ольга Беклемищева: А сейчас я хотела бы задать вопрос профессору Голубеву. Даниил Борисович, какие конкретные факторы влияют на организм, определяя метеочувствительность? И какие существуют теории у американских медиков по этому поводу?

Даниил Голубев: Отвечая на вторую часть вашего вопроса, хочу подчеркнуть, что по этому поводу есть несколько разных гипотез. Согласно одной из них, на стенках нашей сонной артерии находятся своеобразные антенны, улавливающие погодные изменения. Если давление в сосудах внезапно падает, то вызывается рефлекс, предохраняющий организм от коллапса кровообращения. Сигналы об этом через спинной мозг поступают в кору больших полушарий. С одной стороны, это спасает организм от полной остановки кровообращения, с другой – существенно сказывается на состоянии и самочувствии. Такие процессы могут происходить в организме и при неожиданном потеплении, и при резком похолодании.

Согласно другой концепции наиболее сильное влияние на самочувствие человека оказывают колебания атмосферного давления. Эти перемены действуют на клеточную мембрану, вследствие чего активизируются некоторые продукты обмена веществ, особенно гомотоксины. Все это вызывает в организме существенный дискомфорт.

Важно подчеркнуть, что метеозависимость признана тяжелой болезнью, все аспекты которой изучает специальная наука – биометеорология. Один из важнейших ее постулатов состоит в том, что чем больше человек пытается обособиться от прямого воздействия природы, тем сильнее становится от нее зависимым. Именно поэтому людей, страдающих метеозависимостью, значительно больше в городах, чем в сельской местности. Это и не удивительно. Ведь в городе в воздухе преобладают тяжелые ионы, которые сокращают световой день. Отсюда резко снижается и количество ультрафиолета, так необходимого организму. Плюс ко всему в городах чаще всего нарушен естественный водообмен, и это причина того, почему в городе значительно тяжелей переносить холод и жару.

Тяжелее там переносятся и магнитные бури, вызываемые изменением солнечной активности. Это очень значимый фактор. Известно, что около 70 процентов инфарктов, гипертонических кризов и инсультов случаются как раз во время пресловутых магнитных бурь. Ученые выяснили, что при колебании магнитного поля Земли, которое происходит вследствие увеличения солнечной активности, кровь курсирует по капиллярам несколько медленней.

Отсюда неизбежно наступает кислородное голодание тканей. А это не может не привести к повышенной утомляемости, раздражительности, усталости, к снижению жизненной активности. Магнитные бури достаточно хорошо предсказуемы, и совершенно обоснованно звучат рекомендации для людей с сердечно-сосудистой патологией снизить в дни магнитных бурь свою активность.

Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, но снизить активность в дни магнитных бурь удается далеко не всем и не всегда. Мы имеем свой рабочий график, свои обязательства перед родными и близкими. И, к сожалению, часто так бывает, что, невзирая на погоду, надо делать свое дело.

Илья Юрьевич, к вопросу о самовнушении. Можно как-то настроить себя, чтобы продолжить свою деятельность, невзирая на магнитную бурю, геомагнитные аномалии и прочие разные гадости, и в то же время не расплачиваться за это какими-то серьезными соматическими расстройствами? Понятно, что напрячься и преодолеть себя всегда можно, но потом бывает откат. Можно ли как-то пройти между этой Сциллой и Харибдой: и сделать нужное дело, и не получить потом ухудшения состояния?

Илья Рассказов: Ну, в первую очередь, конечно, важно обращать внимание на профилактику. Любое заболевание или его проявление проще предупредить, чем потом лечить. И образ жизни человека, и его взаимодействие с окружающими людьми, и уровень стресса или отсутствие стресса в жизни человека, все это, безусловно, будет влиять на его метеозависимость и метеочувствительность. Так же, как и комплекс определенных физических упражнений, прием витаминов или тех же антиоксидантных комплексов...

Ольга Беклемищева: Правильно ли я понимаю, что даже самовнушение хорошее, отработанное вместе с психотерапевтом, не даст замечательного эффекта, если пренебрегать всем остальным? Я просто знаю по себе, что очень трудно заставить себя регулярно делать зарядку, не говоря уж о контрастном душе...

Евгений Шапошников: А попробуйте втянуться, и вам понравится.

Илья Рассказов: Трудно отслеживать какие-то реакции, которые с человеком в жизни происходят. Но, тем не менее, человек может просто реагировать на какие-то жизненные факторы, а может их активно и творчески осмысливать и осознавать по мере своих сил, соответственно, и возможностей. Второй путь более выгоден, преимущественен и желателен. Поэтому и в психотерапевтическом взаимодействии со своими пациентами мы делаем основной упор не на то, чтобы научить человека себе что-то внушить.

Наоборот, очень часто бывает так, что чем сильнее человек акцентируется на каком-то негативном симптоме или негативном проявлении, тем в большей степени он начинает его подкреплять. И иногда полезно просто переключить внимание, к примеру, заняться чем-то более интересным, чем сидеть и прислушиваться к своему организму - среагировал он сейчас на изменение барометра или нет. Ведь всех людей по их метеочувствительности можно условно поделить на две группы. Первая группа – вначале они чувствуют это состояние – вот оно меняется, а потом подходит к барометру и видит, что, да, барометр упал. А вторая группа – они вначале подходят к барометру, видят, что он упал, а потом начинают чувствовать эти изменения. Вот это и есть самовнушение.

Ольга Беклемищева: Это как раз то, что сейчас некоторые врачи называют «метеоневроз»?

Евгений Шапошников: Психологическая метеозависимость, точнее. Эта проблема, в общем, даже немножко еще и социальная. Замечено, что когда по радио говорят что завтра или послезавтра будет тяжелый день, начинается тревожное ожидание: «Будет плохой день. Я буду себя плохо чувствовать». При таких-то заболеваниях, а у него именно такое заболевание, человек ложится спать уже готовый к тому, что с утра у него начнется именно плохое самочувствие. Поэтому с этими радиопрогнозами именно в медицинском аспекте надо быть поосторожнее.

Ольга Беклемищева: Хорошо. А как приблизительно в процентном соотношении эти две группы людей соотносятся друг с другом? Те, которые сначала чувствуют себя плохо, а потом выясняют, что изменилась погода, и те, кто сначала реагирует на изменение погоды, а потом чувствует себя плохо.

Евгений Шапошников: Согласно исследованиям, к сожалению, приблизительно около двух третей нашего населения, затюканного какими-то напрягами житейскими и профессиональными, превратилось в тревожно-мнительных личностей, и поэтому с тревогой смотрят вообще на все – начиная от реформ и заканчивая показателями барометра. И поэтому звучащая по радио тревожная установка согласно закономерностям психосоматической медицины способствует каким-то негативным, дискомфортным ощущениям.

Ольга Беклемищева: А что это за закономерности?

Евгений Шапошников: Ну, их очень много. Одна из них заключается в том, что существуют в организме так называемые «органы-мишени». У одних это сердце, у других – щитовидная железа или мозговые сосуды...

Ольга Беклемищева: То есть слабое звено.

Евгений Шапошников: Да, слабое звено. И при стрессах, при напрягах, при каких-то дисбалансах вот эти наименее резистентные к стрессу системы или органы человека начинают реагировать в первую очередь. Головная боль возникает, если сосуды головного мозга разбалансированы, боль в сердце – если человек страдает сердечно-сосудистой патологией. Или нарушен обмен веществ, скажем, в суставах, синовиальных сумках, хрящах, тогда человек начинает испытывать ноющие боли в позвоночнике. Есть и другие «органы-мишени».

Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, а с какими формами метеочувствительности в США обращаются не к терапевтам, а к неврологам?

Даниил Голубев: С метеоневрозами, то есть с фатальной зависимостью настроения и самочувствия от погоды и солнечной активности. Многие, страдающие метеоневрозом, жалуются, что семейный врач не может оказать ему помощь, поскольку все исследования и анализы показывают, что в организме все в порядке. Но на самом деле никакого порядка нет: в таком состоянии, когда, образно говоря, «все из рук валится», автомобилисты рискуют попасть в аварию, на работе можно внести по рассеянности не ту информацию в компьютер и так далее.

Проявления метеоневроза не поддаются фиксации. Здесь не помогут самые современные приборы. Разве можно измерить апатию, тоску, скуку? Как об одной из причин метеоневроза можно говорить о врожденной потребности в определенном количестве солнечных лучей – как о большом, так и малом. Вот почему южанам тяжело жить в северных малосолнечных регионах, а северянам – в жарком, солнечном климате. Это, кстати, нередкая составляющая эмигрантских ностальгий – тоже тяжелого, а нередко и неизлечимого невроза. Все эти состояния – поле деятельности врачей-неврологов. Но и они не всегда могут помочь.

От воздействия погоды страдают, как правило, наиболее «тонкие умы», считал Иоганн Вольфганг Гете, сам весьма болезненно переносивший ее капризы. Вольтер в холодное время впадал в депрессию, а Рихард Вагнер с тоской ждал появления лучей солнца, чтобы, наконец, закончить партитуру своей оперы «Парсифаль». Как я уже говорил, сегодня практически каждый третий городской житель – и это как минимум - жалуется на плохое самочувствие в связи с изменением погодных условий. Метеочувствительность – серьезная проблема!

Ольга Беклемищева: Мои гости подчеркивали, что метеочувствительность, она разная для разных заболеваний. Прочитаю вопрос с пейджера. «Я год страдаю депрессией, принимаю антидепрессанты. С декабря, когда стояла осенняя погода, атмосферное давление было 720 и у меня резко ухудшилось состояние. Что вы посоветуете делать в такие дни?».

Если обобщить вопрос, то людям, которые уже имеют какое-то психосоматическое заболевание, в частности депрессию, те, кто уже лечится, но, тем не менее, реагирует на погоду, что им можно посоветовать?

Илья Рассказов: В любом случае, если у человека с депрессией ухудшается состояние, то имеет смысл проконсультироваться со своим лечащим врачом. Это может быть связано с изменением атмосферного давления, а может быть, и не связано. Поэтому очень важно обратиться к специалисту, который в общении с пациентом выявит причины ухудшения состояния и примет соответствующие меры - это либо корректировка дозы антидепрессанта, либо добавление других препаратов, скажем, противоастенических, есть и такие. Но я бы, честно говоря, не хотел бы сейчас их называть, и советовать, какие надо использовать дозировки. Важно понять, что всегда болезнь лучше предупредить, чем ее лечить.

Ольга Беклемищева: Но если у человека уже есть депрессивное состояние?

Илья Рассказов: Если есть депрессивное состояние, то, соответственно, оно лечится антидепрессантами либо каким-то дополнительным комплексом средств. Если появляется астенический синдром, то он усиливается, в том числе, из-за изменения атмосферного давления. Поэтому лучше всего обратиться к своему лечащему доктору для коррекции проводимой терапии.

Евгений Шапошников: Эра целителей типа Кашперовского и Чумака, использовавших радио и телевидению, прошла. Сейчас наблюдается тенденция перехода к какому-то здравому смыслу. И поэтому, действительно, лечить по радио и рекомендовать, не зная что, чем страдает человек, рискованно и непрофессионально. Очень легко ошибиться. Очень большой риск.

Ольга Беклемищева: Сначала мы наблюдаем явление, потом у нас появляются гипотезы, которые его объясняют, и если эти гипотезы доказаны в эксперименте, то они становятся теорией, и дальше мы ими оперируем. Но пока, насколько я знаю, доказать как-то в чем причины метеозависимости не удалось. Это так?

Евгений Шапошников: Нет, я бы так не сказал. Как вы правильно заметили, и о чем сказал профессор Голубев, это международные проблемы-то. И в Австралии от плохой погоды люди страдают, и в Германии, и даже в Африке, если погода колеблется. Естественно, изучают эту проблему и университеты, и научно-исследовательские институты, и исследователи, и это давно уже делается. И кое-что уже прояснилось, кое-что известно. Кое в чем это рабочая гипотеза, кое в чем это уже устоявшаяся теория. Но общая установка такая, что если организм разбалансирован, снижена устойчивость к стрессам, и вообще ко всяким факторам, если он чем-то болеет, то за счет вот этой сниженной своей резистентности (устойчивости) он и к погоде тоже более чувствителен.

Ольга Беклемищева: Существуют большие группы метеочувствительных людей – это гипертоники, о них мы уже тоже говорили, которым надо корректировать дозы приема своих гипотензивных средств с лечащим врачом. А при сердечно-сосудистых заболеваниях, для тех, у кого сердце слабое, такой же алгоритм?

Евгений Шапошников: Конечно. Дело в том, что в сосудах наблюдаются то спазм, то расширение, то тромбоз, то по капиллярам замедляется ток. А сердечно-сосудистая система – это очень лабильная система, подверженная колебаниям. И она реагирует на изменения окружающей среды. Сосуды у здорового человека в зависимости от типа нервной системы, от мозговых центров тоже как-то реагируют на изменение того же самого барометрического давления - они то сужаются, то расширяются, то есть происходит их адаптация.

Если надо организму, чтобы сосуды расширились, то они автоматически расширяются. Человеку не надо об этом думать – это все заложено в нем эволюцией, от природы. А вот если человек заболел, этот автопилот уже иногда немножечко отказывает. Поэтому или самому, если в медицине разбираешься, можно скорректировать прием лекарственных препаратов, а в противном случае надо обратиться к лечащему врачу.

Ольга Беклемищева: То есть алгоритм такой: надо следить за своим состоянием и разработать свою личную стратегию противодействия. Я правильно формулирую?
Евгений Шапошников: Ну да, познай самого себя. И я бы даже уточнил: познай свою болезнь.

Ольга Беклемищева: Слушаем Валентину Гавриловну из Москвы.

Слушатель: У меня такой вопрос к вашим гостям. Моему сыну 54 года. Он умница, с отличием окончил институт, работает программистом. В последнее время стал совершенно неуправляемым, раздражается по всякому поводу. Скажите, пожалуйста, может ли это быть началом какого-то заболевания? У него резко повышается давление – за 200 на 140. И я боюсь, что с ним может что-нибудь случится. У него была родовая травма, он щипцовый ребенок. Но потом он развивался все время нормально. Может быть, работа программистом так сказывается? Меня это очень волнует. Может быть, ваши гости подскажут, куда обратиться? Потому что раздражитель небольшой, а вспышка гнева огромная. И он меня доводит до слез, а мне 84 года, и сам дрожит, трясется. И я не знаю, что мне делать.

Евгений Шапошников: Немедленно надо разобраться с этой его гипертонией, и чем скорее, тем лучше, потому что это давление очень опасное, это колоссальный фактор риска, катастрофа для сердечно-сосудистой системы. Цифры, которые вы назвали, ужасающие. И, конечно, у него нарушено уже в субклиническом виде мозговое кровообращение, наступила гипоксия мозга, и может быть, он невратизирован из-за этого, поэтому у него такие вспышки гнева и раздражительности. И чем скорее вы его направите к психотерапевту или к нейротерапевту, а сейчас даже есть и нейропсихотерапевты, тем вы скорее спасете его, если предупредите очень неприятные осложнения и даже какие-то аварии - сосудистые и сердечные.

Ольга Беклемищева: Да, причин этому может быть очень много, в том числе, скажем, и гипертиреоз. Я читала, это характерно для мужчин, когда меняется продукция щитовидной и паращитовидных желез, повышается уровень агрессивности. Это так?

Евгений Шапошников: Это бывает. Но гипертоническая болезнь сейчас рассматривается как самостоятельное заболевание - психосоматический недуг. Оно очень сложное – это и психологические расстройства, и физиологические, и сосудистые, и биохимические, и так далее. Но для того, чтобы снизить риск инвалидизации, нужно как можно скорее сделать все, чтобы уровень нервозности у такого человека понизить и отследить артериальное давление, довести их до приемлемых цифр.

Ольга Беклемищева: Илья Юрьевич, достаточно часто люди раздражаются по пустякам. Может ли это быть признаком каких-то серьезных соматических поражений или все-таки в основном это какие-то психологические, психотерапевтические проблемы?

Илья Рассказов: Это может быть на самом деле признаком чего угодно. Но когда повышается раздражительность, нужно искать причину. Причиной может быть внутренний конфликт, когда человек делает то, что ему не нравится делать, или он вынужден чем-то заниматься, что ему не нравится. Это может быть банальная усталость, если человек долго и помногу работает – по 12-15 часов в день, не имея при этом ни отпуска, ничего – это также очень хорошая почва для развития астенического синдрома. Это может быть проявлением начала какого-то соматического процесса. Это может быть проявлением каких-то аутоиммунных процессов, аутоиммунной интоксикации в том числе, и так далее.

Поэтому, в любом случае, необходимо обращаться к врачу - специалисту. Он установит причину, и исходя из этого, порекомендует, что делать. Иногда достаточно просто отдохнуть две недели, выехать в санаторий, и, пожалуйста, уже нет дальнейшего развития астенического синдрома и так далее. Либо же это может быть курс психотерапии, если причина во внутреннем конфликте, и человеку надо что-то осознать и каким-то образом изменить свое взаимодействие с окружающим миром. Либо это курс приема лекарств, если находится какая-то внутренняя причина, и когда идет какой-то болезненный процесс в организме. Но, в любом случае, все определяет лечащий доктор.

Ольга Беклемищева: Но вот один из слушателей прислал на пейджер несколько язвительное сообщение, что основная рекомендация «обратитесь к лечащему врачу» не может быть другой. В серьезном случае, действительно, вам может помочь только тот врач, которого вы знаете, и которому вы доверяете. Главное – это найти такого врача для себя. Другого варианта, к сожалению, нет. Самолечение – вещь опасная, даже в общем-то не очень страшных случаях.

Евгений Шапошников: Но мы все-таки медицинскую грамотность, осведомленность, информированность поощряем. Нам с такими пациентами легче общаться - они более адекватно реагируют на наши рекомендации, более дисциплинированно их выполняют. Поэтому я предлагаю эту проблему решать с двух сторон: врачи подсказывают, а те, кто болеет, должны грамотно все выполнять и спрашивать врача, если что-нибудь им не понятно.

Ольга Беклемищева: И отслеживать свое состояние. Благодарю моих гостей за участие в программе. Всего вам доброго! Постарайтесь не болеть.

Другие статьи номера «ПВ» , 0

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100