Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» №10-11 октябрь, ноябрь 2008  -  cодержание номера 

Очередной экономический кризис в России –
порождение ее хронической денежной дистрофии.
Как излечить больной организм?

Моисей Гельман

Понятие «экономический кризис» толкуется в словарях как серьезные нарушения установившейся экономической жизни общества. Они возникают вследствие грубых системных ошибок в управлении макроэкономическими процессами, в том числе финансовыми. Нарушения возникают также из-за противоречий экономических интересов наемных работников и  работодателей - владельцев финансового и промышленного капитала или различных групп собственников капитала, в результате чего нарушаются основные законы функционирования экономики и тем самым ее стабильность. Причем, под нарушением, как и в медицине, следует понимать и обострение хронического заболевания, которое какое-то время может характеризоваться стабильными показателями.

Исходными, побудительными, причинами экономических кризисов становятся кризисы в социальной, банковской, финансовой и товарно-производственной сферах, которые следует также толковать как нарушения установившихся режимов в этих сферах деятельности. Все упомянутые причины взаимосвязаны и возникновение любой их них неизбежно вызывает прочие. В конечном итоге, в стране сворачивается товарное производство, растет безработица, становится больше бедных… Если, конечно, заблаговременно, при появлении лишь начальных кризисных тенденций, не предпринимаются соответствующие меры.

Печально памятная Великая депрессия в 30-х годах прошлого столетия в тех же Соединенных Штатах была вызвана масштабным товарным перепроизводством из-за отсутствия тогда индикативного планирования макроэкономического развития. Поэтому бизнес был лишен стратегических и тактических ориентиров в развитии производства - чего и сколько нужно рынку.

Россию втянули в длительный и нараставший экономический кризис развалом СССР. После этого разрушились многие кооперационные производственные сообщества, формальные и неформальные, в рамках которых российскими предприятиями производилось около половины всей продукции страны.

А в процессе последовавшей затем приватизации в угоду ложно поставленной цели «демонополизировали» крупные производственные предприятия с едиными технологиями, создав вместо них множество мелких компаний. В результате исчезли многие наукоемкие передовые технологии и виды продукции. Одновременно российскую экономику лишили денежных средств, необходимых для сбалансированного товарно-денежного обращения, производства и потребления продукции,  и воспроизводства основных фондов.

После дефолта, начиная примерно с 2000 г., экономика страны стала медленно выходить из шокового состояния, в которое ее искусственно ввели. Однако принципиальные причины кризиса не устранили. Поэтому у нас нынче стремительно набирает обороты новый экономический кризис. Как в стране, лидирующей по части масштабных социально-экономических экспериментов и апробации новых идеологических догм, причины его тоже оказались уникальными и… хроническими.

Финансовый кризис в стране длится с 1992 года…

Якобы внезапно возникший дефицит ликвидности в банках страны, так по-учёному камуфлируется исчезновение всех или почти всех финансовых средств, размещенных в этих кредитных организациях их клиентами, рулевые нашей экономической политики объяснили просто и понятно: мол, мы являемся частью мировой экономической системы, а потому зависим от всего того, что в ней происходит.

Говорится это с плохо скрываемой гордостью неопытного подростка, лишённого невинности развратной девкой, и заразившей его дурной болезнью. Такой болезнью для мировой экономики, и российской тоже, является зависимость от навязанной ей в качестве мировой валюты доллара США.

Почему эти условные, символические, деньги не могут заменить золото, которое когда-то в качестве единого средства платежа выполняло функции  мировых денег, но его время объективно и безвозвратно прошло, – предмет отдельного разговора (подробно см. «Карету доллару, карету! Вводная лекция для Центробанка и Правительства России в защиту рубля». – «Промышленные ведомости» № 1, декабрь 1999 г.).

Напомню лишь, что в те времена в каждой стране в качестве платежного средства стали использовать свои символические деньги – наличные и безналичные, которые обеспечивались золотыми запасами этих государств. А курс валют устанавливался по золотому паритету – отношению цен на золото в денежных единицах соответствующих стран.

Однако количество золота в казне той или иной страны и его стоимость далеко не всегда соответствовали стоимости национальной товарной массы с учетом ее оборота. Но чтобы ее можно было выкупать, выпускали в обращение необходимую сумму символических денег. Поэтому единицы символических валют разных стран имели различный «золотой вес».

Так как рост объемов товарного производства все больше и больше превышал рост добычи золота, а значит и денег в обороте требовалось тоже все больше и больше, то их золотое обеспечение снижалось, то есть символические деньги по отношению к золоту девальвировались. Кроме того, его стали широко использовать в промышленной продукции. Поэтому, в конце концов, от золотого обеспечения символических денег и золотого стандарта валютных курсов отказались.

Казалось бы, после того, как символические деньги оказались напрямую, без золотого посредника, обеспечены стоимостью национальных товарных масс, соотношения стоимостей товарных масс разных стран и должны были стать стандартами курсов их валют. А национальные валюты должны были обеспечивать как оборот товаров и услуг в своих странах, так и продаваемых за рубеж. При этом для эквивалентности международного товарообмена по стоимости, т. е. чтобы не обманывать друг друга на рынке, курсы конвертации соответствующих валют необходимо было устанавливать равными паритетам их покупательной способности.

Но ради достоверности эти курсы надо устанавливать различными для различных видов (групп) товаров и услуг – промышленных и потребительских, равными средневзвешенным значениям этих курсов для соответствующих товарных «корзин». Конечно же, с периодической коррекцией на ценовую инфляцию в странах. Упрощенно говоря, это означает, что если, допустим, в Москве, пирожок с мясом обходится в один рубль, то, обменяв его по паритетному курсу на евро, можно всегда будет купить такой же пирожок, к примеру, в Брюсселе. Однако истинные стандарты валютных курсов фальсифицировали, подменив их долларом.

Как отмечалось, выпускаемая в стране в оборот денежная масса (агрегат М2) должна в идеале соответствовать стоимости национальной товарной массы с учётом обращения, чтобы можно было ее полностью выкупать. В противном случае, избыток денег ведет к ценовой инфляции, а при их нехватке – к дефляции, тогда часть продукции остается невостребованной, сворачивается товарное производство, растет безработица, и происходят прочие напасти. Во избежание всего этого в нормальных странах денежная масса составляет никак не меньше 70% по отношению к национальному ВВП. Такое соотношение при соблюдении законов макроэкономики  позволяет ей прокручиваться примерно 1,5 – 2 раза в год, обеспечивая, хотя и на пределе возможного, производство и сбыт различных видов продукции, товаров и услуг.

Известно, что у каждого товара, как и у каждого представителя флоры и фауны, есть вполне определённый период инкубационного созревания и развития. Но у наших идеологов псевдолиберальных экономических реформ оказались свои представления о производственных циклах. Они, подобно печально известному «народному академику» Трофиму Лысенко, полагали, что генетику любого живого объекта или субъекта можно изменять их перевоспитанием, применяя метод кнута и пряника.

Лысенко для этого кормил коров конфетами, уверяя партию и лично Иосифа Виссарионовича в возможности повышения таким образом – от сладкой жизни - надоев молока, скрещивал для повышения урожайности пшеницу с сорняками, сопровождая скрещивание для повышения эффективности эксперимента свадебным маршем Мендельсона, и проделывал еще всякие другие фокусы, пытаясь доказать общность с естественными науками и всеядность идеологических догм.

Гайдар сотоварищи оказались, по сути, достойными последователями борцов с проклятым наследием прошлого - вейсманизмом-морганизмом, но только в экономике, придумав для нее свои догмы. Они, по всей видимости, полагали, что ребёнка можно родить после зачатия в любое время: через месяц, два, а кому захочется – как обычно или даже спустя более длительный срок. Требуется лишь создать соответствующие условия.

При этом главным регулятором времени наступления родов реформаторы, надо полагать, считали режим питания матери. Они были убеждены, что если задавать его в интервале от сытого до голодного - на грани дистрофии, то тем самым будет регулироваться комфортность пребывания ребенка в чреве, и при систематическом недоедании ему захочется поскорее выйти из заточения. Ведь голод, как говорится, - не тетка, что означает: бытие определяет сознание.

Исходя из своей  модели регулирования воспроизводственных процессов – «голод – не тетка», борцы с проклятым прошлым утверждали, что чем меньше денег, тем якобы быстрее они крутятся. Мол, тогда возникнет острая необходимость, к примеру, молочное стадо коров выращивать за один или два месяца вместо обычных нескольких лет, трактора собирать за минуты, зерно выращивать даже зимой в снегу и собирать несколько урожаев в год, и т. д. Следовательно, меньше будет и инфляция, стояли на своем борцы, не поясняя, о какой инфляции идёт речь - ценовой, денежной или затрат на производство.

Поэтому реформаторы директивно привязали допустимый размер эмиссии рублёвой массы не к товарной массе, чтобы обеспечивалось ее приобретение покупателями в обороте, а на старый манер - к золотовалютному резерву, приравняв доллары к золоту, которым они уже давно не обеспечиваются. При этом реформаторы задали произвольно курс обмена рубля на доллар, естественно, значительно уценив «деревянный».

Долларов с золотом в казне вплоть до 2000 г. было мало, поэтому рублей по установленному среднепотолочному курсу конвертации выпускали примерно 10% по отношению к ВВП. Бывший министр финансов Борис Федоров  даже вывесил тогда на Неглинной улице около своего министерства плакат-растяжку с предостережением: «Денежная эмиссия – опиум для народа!».

Однако, строительство, к примеру, мощной АЭС длится 5-10 лет, этим делом занято множество различных промышленных, строительных и монтажных организаций, и поэтому деньги, предусмотренные сметой строительства,  в таком кооперационном сообществе до пуска станции крутятся не один год. Впрочем, как и в большинстве случаев производства различных видов продукции и строительства зданий и сооружений.

Это только на спекулятивных рынках одна и та же денежная сумма оборачивается за год десятки и сотни раз. Так что последователи «народного академика», посадив страну на голодный денежный паек, направили ее по губительному пути развития – дороге спекуляций и коррупции. Причем, не только на фондовых рынках.

В игры с деньгами втягивалось наивное население страны, которое беззастенчиво обирали хозяева множества вдруг возникших «паевых» и «инвестиционных» фондов, строивших при попустительстве правительства финансовые пирамиды.

Одновременно, для перехода в стабильный режим денежной дистрофии, реформаторы запустили и комплекс механизмов увеличения цен и их диспаритета. Толчком, помимо искусственно созданного и постоянно поддерживаемого дефицита денег, стало директивное в начале 1992 г. повышение цен на все энергоносители в 5 раз и отпуск прочих цен на свободу. Подробный анализ происшедшего изложен в статье «Инфляция цен как порождение антирыночной экономической политики» («Промышленные ведомости» № 12, декабрь 2007 г.).

Такая государственная политика втянула в жульнические «операции» с деньгами, судя по официальной тогдашней статистике, примерно 90% и без того мизерной денежной массы. Поэтому правительство, лишившее страну большей части бюджетных доходов, вынуждено было само заняться финансовыми спекуляциями и строительством финансовых пирамид выпуском ГКО. Все это привело в 1998 г. к дефолту, на котором кое-кто получил громадные барыши.

Затем, как известно, стали расти мировые цены на нефть, и реформаторы вынуждены были увеличивать эмиссию рублей под пополнявшийся золотовалютный резерв. И хотя денежная масса в реальном, по покупательной способности, исчислении увеличивалась незначительно, начался рост товарного производства и ВВП в целом.

Но последователи Гайдара в борьбе с вейсманизмом-морганизмом не отказались от прежней политики поддержания страны в состоянии хронической денежной дистрофии. Так как в Россию пошёл валютный поток, требовавший для его конвертации дальнейшего увеличения рублёвой массы, то они, в конце концов, отказались от обязательного ввоза валютной выручки в страну.

Фактически это было негласное признание провала прежней финансовой политики, но его выдали за очередной успех либерализации экономики. После чего создаваемая у нас прибавочная стоимость все в большей мере стала перетекать за рубеж и работать на экономику США и других стран.

Одновременно борцы во имя чистоты реализации идеи придуманной ими псевдорыночной экономики стали изымать из обращения значительную часть денежной массы и «замораживать» её. В последние годы она в среднем за год составляла 20-25% по отношению к ВВП, однако из обращения разными путями изымалось примерно 40% «безналички».

Самым эффективным способом поддержания дефицита денежного обращения является многократное изъятие одних и тех же налогов, что регламентировано Налоговым кодексом РФ. А их, в конечном итоге, исключая экспортную деятельность, вместе с прибылью изготовителей и продавцов оплачивает население страны, когда приобретает потребительские товары и услуги. Ведь сама по себе промышленная продукция никому не нужна, если она не востребована для их производства.  Поэтому налог с граждан, включая также выплачиваемую ими при покупке товаров и услуг прибыль товаропроизводителей и продавцов, у нас не самый низкий в мире, как утверждается с высоких трибун, а достигает, согласно официальной статистике, 60-70% от годовой заработной платы наемных работников.

Налоги предварительно выплачивают из своих оборотных средств предприятия, кредитуя таким образом население. А с навязанного кредита население, приобретая товары, платит еще и НДС, который превышает обычную банковскую ставку (см. «Налогообложение для инновационной экономики» – «Промышленные ведомости» № 6, июнь 2008 г.). Тем самым достигается двойной «эффект».

Во-первых, изымается из обращения немалая доля и без того мизерных оборотных средств предприятий, которая систематически выплачивается в казну. Из-за этого сокращаются инвестиции, и предприятия вынуждены увеличивать цены на свою продукцию, усиливая их инфляцию.

Во-вторых, дополнительно снижается платежеспособный спрос населения, который из-за низких доходов у большинства людей и так невелик, вследствие чего сворачивается производство потребительских товаров и услуг. Это тянет за собой сокращение производства невостребуемой промышленной продукции и рост импорта. В результате увеличивается отток капитала за рубеж. Утекает он за счет экспорта сырья и металлов, а также импорта многих видов промышленной продукции и потребительских товаров, выпуск которых у нас из-за проводимой финансовой политики сократился либо прекратился вовсе. Именно по этим причинам наша страна превратилась в сырьевой придаток Запада, и большинство населения обнищало.

Немалая часть денежной массы отсасывается валютными и фондовыми рынками, любимыми детищами и гордостью «лучшего в мире министра финансов». В прошлом году в среднем в день только по межбанковским кассовым операциям на конвертацию валют использовалось порядка 1 трлн., а для торгов на всех площадках групп РТС и ММВБ - еще примерно 600 млрд. рублей. Итого там было «заморожено» примерно 1,6 трлн. или 12% от денежной массы, которые, многократно оборачиваясь, использовались в торгах постоянно.

Кроме того, для межбанковских платежей ежедневно в среднем в прошлом году из обращения отвлекалось еще 1,2 трлн. рублей. Хотя в нынешних условиях для межбанковских платежей можно было использовать клиринговые взаимозачеты, о чем подробней сказано ниже. А в ЦБ в резервах было «заморожено» примерно 0,1 трлн. рублей. Таким образом, оборот уменьшался еще на 10% прошлогодней денежной массы.

Еще одним способом поддержания денежной дистрофии, который иначе как иезуитским назвать нельзя, является перевод получателям значительной части положенных им бюджетных средств не равномерно, что предусматривается ежегодными законами о бюджетах, а в конце года. На декабрь, по оценкам специалистов, обычно приходится в среднем около четверти бюджетных сумм. Естественно, потратить эти деньги почти не удается, и они подлежат возврату в казначейство для пополнения минфиновского сундука с нафталином. Подобное повторяется из года в год, чем наносится громадный ущерб стране и людям. Хотя денег в казначействе полным полно.

Не исключено, что недавняя трагедия в Оренбургской области – обвал стены ремонтировавшегося здания сельской школы и гибель при этом нескольких школьниц – результат почти полугодовой задержки открытия соответствующего финансирования. Какой здравомыслящий директор добровольно начнет капитальный ремонт здания не во время школьных каникул, а после начала в нем занятий?

А основой денежного дефицита служат низкие доходы и нищета значительной части населения страны, особенно пенсионеров, и обусловленный этим обстоятельством низкий платежеспособный спрос на потребительские товары и услуги, который предопределяет размеры спроса на всех остальных этажах экономики. Как отмечалось, промышленная продукция сама по себе никому не нужна, если она не востребована в производстве потребительских товаров и услуг. Поэтому доходы населения являются главным приводом развития экономики.

Минимальная зарплата наемного работника, чтобы обеспечивалось хотя бы простое воспроизводство его жизненно важных ресурсов, по оценкам специалистов, на сегодня должна составлять примерно 40 000 рублей. Но, согласно официальной статистике, только у трети населения страны среднедушевой доход превышает 12 000 рублей, а у трети он не достигает и 6 000 рублей.

Таким образом, нищета стала одним из главных факторов не столько политических, сколько экономических межклассовых противоречий. Эти противоречия в сочетании с системными ошибками в управлении макроэкономическими и социальными процессами и явились основными причинами перманентного кризиса в экономике страны.

Сознательно созданный и непрерывно поддерживаемый дефицит денежного обращения, высокая ставка рефинансирования ЦБ, а также неограничиваемые финансовые спекуляции, которыми широко занимаются и многие банки, бесконтрольно распоряжаясь деньгами своих клиентов, привёли к существенному удорожанию рублёвых кредитов. Поэтому корпорации и банки стали занимать деньги на Западе под 5-6% годовых, что было примерно втрое дешевле кредитов в рублях. А под эти валютные заимствования Центробанк выпускал и выпускает новые рубли, переполняя неизвестно для чего золотовалютный резерв, который девальвируется.

Спрашивается, а почему для покрытия товарного оборота необходимую эмиссию рублей нельзя было с самого начала проводить без валютного посредника, причем, экспортировать углеводороды тоже за рубли с их одновременной конвертацией в те же доллары, то есть без вывоза рублей за рубеж, чтобы не увеличивать денежный дефицит? Неужели покупать не стали бы? Весьма сомнительно! Да и отток капитала из страны во многом сократился бы, на что расходуется тот же золотовалютный резерв.

Российские гобсеки и результаты их деятельности

Многие также задаются вопросом, почему для кредитования реального сектора экономики нельзя было «разморозить» Стабфонд и использовать часть его средств на инвестиции в товарное производство? Ведь для уменьшения возможностей их воровства и возникновения ценовой инфляции – «взбухания» цен, чем так пугают «реформаторы», можно использовать давно известные целевые кредитные линии с поэтапными контролем и оплатой выполненных этапов работ.

А за первые три года лежания «компенсационных» денег в минфиновском сундуке без движения они вследствие инфляции цен потеряли свою покупательную способность на сумму около 1 трлн. рублей (см. «Что ожидает Стабилизационный фонд при нынешнем министре финансов?» - «Промышленные ведомости» № 3, март 2006 г.). Хотя Алексей Кудрин утверждал, что средства Стабфонда инфляции не подвержены - видимо их пытались заколдовать.

Такое нецелевое использование, а, по сути, уничтожение государственных средств в реальном исчислении, провоцирующее заимствование кредитов за рубежом, вывоз капитала из страны и развал экономики, является нарушением положений не только Бюджетного кодекса.

Раздувание, в том числе по рейтингам всяческих «авторитетных» организаций, виртуальной капитализации спекулятивных финансовых рынков ведёт к отвлечению туда значительных средств вместо их инвестирования в реальный сектор экономики. Вследствие этого нарушается баланс товарно-денежного обращения и дополнительно увеличивается дефицит денег, из-за чего кредиты дорожают еще больше, растет инфляция...

Куда же подевались деньги, размещенные в банках их клиентами?

Дело в том, что наши банки, следуя в фарватере проводимой с 1992 г. экономической политики, в основе которой лежит поддержание дефицита денежного обращения, непрерывно расширяли своё участие в спекуляциях на фондовых рынках. Не надо забывать, что это в основном вторичные рынки, и проку от сделок на них предприятиям, чьи акции ради личной наживы перепродают спекулянты, играя на разнице случайно и неслучайно меняющихся котировок, нет никакого.

Это как если «капитализация» квартиры, в которой проживает ее хозяин, вчера на рынке недвижимости оценивалась в 1000 раз дороже, чем сегодня, или наоборот. От таких скачков ее владельцу ни холодно, ни жарко, так как продавать квартиру он не собирается – жить будет негде.

Но собственный капитал большинства российских банков сравнительно невелик, и они играют, бесконтрольно рискуя деньгами своих клиентов, а также полученными взаймы на Западе. А почему бы не играть? Ведь государство, страхуя только некоторую часть вкладов населения и оставляя незащищенными средства на счетах юридических лиц, как бы поощряет тем игроков к продолжению рискованных спекуляций. За чужой счет, в том числе налогоплательщиков. Это становится весьма привлекательным при нынешнем денежном дефиците, в чем несложно убедиться.

Согласно данным Центробанка, финансовые показатели 1124 действующих российских кредитных организаций, исключая Внешэкономбанк, на 1 августа этого года, то есть с началом интенсивного обвала цен на нефть,  выглядели следующим образом (см. таблицу).

 

                Показатель
 
Сумма, млн. рублей
Общий собственный капитал  
  3 022 931
Привлеченные банками средства,
   в том числе:
      кредиты, депозиты и прочие средства
других кредитных организаций;
      средства нефинансовых организаций,
размещенные  на их счетах;
      частные вклады;
       вклады индивидуальных предпринимателей
14 771 566
 
    
   3 601 521 
 
  4 465 106
  5 850 441
       85 498
Выдано кредитов и размещено средств
в других финансовых организациях,
     из них -
        выдано кредитов:
     нефинансовым организациям,
              в том числе со сроком погашения
от года и больше,
     физическим лицам,
      кредитным организациям;  
 акции и другое участие в чужом капитале
 
17 341 639
 
 
11 839 926
 
   6 055 882
   3 738 921
   1 762 792
   3 115 988
  


Итак, при собственном капитале в размере около 3,023 трлн. рублей, сумма привлеченных банками средств составила около 14,77 трлн. рублей. Итого, своих и чужих денег на 1 августа оказалось почти 17,79 трлн. рублей. Из них выдано кредитов и размещено средств в других организациях на сумму свыше 17,341 трлн. Кроме того, на покупку акций и другие формы участия в чужом капитале банки затратили свыше 3,11 трлн. рублей. Однако сегодня из-за обвала котировок продавать акции придется с громадными убытками.

Получается, что на 1 августа банки разместили на стороне 20,45 трлн. рублей, то есть на 2,66 трлн. рублей больше, чем имели своих и чужих средств, или на 5,68 трлн. больше позаимствованных чужих.

Можно предположить, что часть кредитов выдана банками своим клиентам, счета которых открыты у них же. Но это только часть привлеченных средств. А чем при таком дефиците обеспечивать платежные поручения и возврат вкладов других клиентов? Ведь свободных денег у многих банков совсем не осталось, и возник дефицит платежного баланса, что увеличило дефицит денежного обращения.

Замечу, на 1 августа этого года собственный капитал первых пяти наиболее крупных - по российским меркам - банков равнялся почти 1, 246 трлн. рублей или 41% от собственных средств всех 1124 банков, а первых двадцати – 1,82 трлн. рублей или 60% соответственно.

На какое-то время ряд банков даже ограничил суммы выплат по «платежкам» организаций и срочным вкладам частных лиц. Если исходить из законодательства, то такое ограничение следует рассматривать не только как нарушение договорных соглашений с клиентами, но и как внесудебное отчуждение их собственности, что противоречит п. 3 ст. 35 Конституции России.

К 1 апреля этого года внешний долг российских банков (полученные кредиты, различные долговые обязательства, депозиты нерезидентов и пр.) достиг 171,4 млрд. долларов или примерно 4,5 трлн. рублей. А общий внешний долг страны составил 477,1 млрд. долларов, из которого на корпорации приходилось 264,6 млрд. долларов. За год общий внешний долг возрос на 129,7 млрд., в том числе банков – на 60,5 млрд. и корпораций – на 79,6 млрд. долларов. К 1 июля общий внешний долг увеличился до 527,1 млрд. долларов, из них на банки и корпорации пришлось 492,4 млрд.

Если на 1 апреля свободных денег (остаток всей банковской ликвидности) на корсчетах Центробанка оставалось 960,2 млрд. рублей, то перед сдачей этого номера газеты, 24 ноября, их сумма уменьшилась до 664,8 млрд.

Таким образом, можно резюмировать следующее. Почти все российские банки, уподобляясь многим западным, проводили путем выдачи кредитов, не обеспеченных соответствующими банковскими активами, по сути, эмиссию фальсифицированных безналичных денег. Хотя денежная эмиссия – исключительная прерогатива Центробанка.

Пусть кто-нибудь объяснит, почему изготовление фальшивых «живых» банкнот – уголовно наказуемое деяние, а эмиссия не обеспеченных соответствующими банковскими активами, то есть ничем не обеспеченных безналичных денег в виде кредитов – всего лишь «рискованное» использование чужого капитала? Разве это не фальшивая «безналичка»? Ведь и в этом случае в обращение вбрасываются средства платежа – речь не идет о ценных бумагах, - которые государство не выпускало.

К сожалению, это общемировая практика. В США фальшивой «безналички», по некоторым сведениям, в последний год под прикрытием «кредитов» выпущено примерно в 5 раз больше суммы привлеченных банками средств, что во многом способствовало возникновению мирового финансового кризиса. Да и сама эмиссия денежной массы в США неподконтрольна мировому сообществу, которая, по разным оценкам, составляет от 120 до 140% по отношению к американскому ВВП. Иначе говоря, немалая сумма американской валюты ничем не обеспечена.

Как предрекают американские экономисты, грядет новая долларовая эмиссия для выдачи новых кредитов в США и во всем мире. После чего в обмен на эти новые бумажки в Соединенные Штаты из других стран станут поступать существенно подешевевшие нефть и прочая различная продукция.

И мы уже давно подчинены этому абсурду: сырье в обмен на бумажки. Для этого правительство еще со времен Гайдара привязало рублевую массу к золотовалютному резерву, и, искусственно поддерживая дефицит платежного оборота, толкало банки на его пополнение липовыми средствами, в том числе под прикрытием  возраставших долларовых заимствований. А когда обозначился новый банковский кризис, решило помочь банкам бюджетными деньгами, которые от длительного лежания в сундуках Минфина теряли свою покупательную способность. Сама же причина кризиса так и не устранена.

Необходимо обратить внимание (см. табл.) на общую сумму средств на счетах нефинансовых организаций, включая товаропроизводящие, – менее 4,5 трлн. рублей. На 1 января этого года она составляла 3,52 трлн. рублей, а в 2007 г. оборот во всех отраслях экономики достиг почти 59,8 трлн. рублей, в том числе в обрабатывающих отраслях – 13,9 трлн.

Спрашивается: сколько же раз должны были прокрутиться деньги, размещенные на счетах этих организаций, чтобы обеспечить указанную сумму их оборота? Получается, почти 17. Но это немыслимо: в лучшем случае, они могут обернуться трижды, покрыв потребности лишь на 10,56 трлн. рублей.

Можно с уверенностью предположить, что  часть оборота обеспечивалась «теневыми» деньгами и за счет бартера. При этом суммарная задолженность организаций за 2007 г. возросла на 43%, достигнув 21,406 трлн. рублей или почти 36% от общего оборота в экономике. Это означает, что значительная часть денежной массы по-прежнему всеми способами выводилась из обращения.

Зато валютный и фондовый рынки процветали. В 2007 г. общий объем торгов валютой, акциями и различными финансовыми бумагами на всех площадках Группы РТС достиг почти 18 трлн., увеличившись за год в 6 раз, а Группы ММВБ – 107 трлн. рублей, увеличившись за год вдвое. Суммарно это составило 125 трлн. или более 200% по отношению к обороту всех отраслей экономики.

Процветали и операции с недвижимостью,  доля которых в ВВП составила 10%, а вклад обрабатывающих производств - лишь 17,8%. Налицо очередной результат слепого копирования пороков американской финансовой системы - громадный «мыльный пузырь».

Такому очередному «успеху» реформаторов поспособствовало увеличение в прошлом году на 47,5% объема денежной массы. Она возросла за год до 13,272 трлн. рублей (в реальном выражении – на 32%, т. е. инфляция оказалась равной 15,5% вместо официальных 11,9%), составив почти 58% по отношению к ВВП. Но реальный сектор экономики, как и в прежние годы, держали на голодном пайке, извлекая из оборота в минфиновский сундук описанными выше способами значительную часть средств.

Таковы печальные последствия продолжающейся с 1992 г. денежной дистрофии, а по сути – финансового кризиса, который время от времени обостряется. Не спасают и валютные заимствования.

К 1 сентября с начала этого года денежная масса вместо 30-35 %, обещанных ЦБ, увеличилась всего на 9,5 %, хотя инфляция за это же время составила 9,7%. Как отмечалось, в 2007 г. реальная денежная масса возросла на 32 %, что привело к росту объемов товарного производства. Таким образом, реальный объем денежной массы в этом году даже снизился, что ведет к снижению темпов роста экономики.

Замечу, что все приведенные выше исходные данные размещены в официальных различных документах различных организаций, министерств и ведомств. Однако ни одного сводного среди них, где приводились бы результаты сопоставления показателей, хотя бы те, которые изложены в статье, обнаружить не удалось.

Сложилось впечатление, что макрофинансовым анализом в стране никто официально не занимается. Косвенно это подтверждалось некоторой растерянностью властей, включая сами финансовые, застигнутых врасплох «вдруг» возникшим дефицитом банковской ликвидности.

На всякий случай я опросил нескольких специалистов в области финансов, среди которых были и официальные лица, известно ли им прошлогоднее соотношение продаж на фондовых рынках страны с оборотом в российской экономике. Оно составило, как показано выше, более 200%. Увы, никто об этом не знал, а среди публикуемых Центробанком показателей эти сведения отсутствуют. Хотя именно ЦБ и Минфину вменено в обязанность контролировать финансы страны и их обращение. Ведь это не частный, а государственный ресурс, фальсификация которого не должна вообще допускаться властями.

Поэтому укрепилось впечатление, что никто в стране на макроэкономическом уровне комплексным управлением финансами не озабочен. Надо полагать, именно по этой причине руководители макроэкономического блока пытались недавно уверить депутатов Госдумы, что в стране нет никакого кризиса. Неужто сами в это верят? На какие же тогда нужды выделены громадные суммы из госрезерва? Правда, на следующий день после столь оптимистических заявлений Владимир Путин их опроверг.

Раковая опухоль экономики

Между тем, судя по официальным данным Центробанка, который обязан контролировать деятельность банковского сообщества, уже зимой этого года стало ясно, что многие российские банки оказались на грани банкротства или оно им угрожает. Об этом предупреждали, в частности, темпы уменьшения остатков средств на их корсчетах.

Финансовый кризис в США, начавшийся еще год назад, привёл, как отмечалось, к постепенному удорожанию валютных кредитов. Из-за этого в последние месяцы внешние заимствования российских корпораций и банков существенно сократились, что привело и к сокращению рублевой эмиссии. Иначе говоря, у нас в очередной раз обострился перманентный финансовый кризис.

Он из-за уменьшения банковской ликвидности проявился и в виде очередного обострения банковского кризиса, обычно камуфлируемого «успехами» спекулятивных операций банков, а также их непрерывными краткосрочными заимствованиями с погашением ранее взятых кредитов. Но теперь такая возможность исчезла.

В результате стали уменьшаться и без того мизерные инвестиции в реальный сектор экономики, начали сворачиваться многие инвестиционные проекты, расти долги по зарплате, а также увольнения работников из-за нарастающего сокращения ряда производств. Таким образом, очередной финансовый кризис порождает нарастающий новый экономический кризис, что признано уже официально.

Поэтому когда официально заявляется, что банковский кризис у нас вызван финансовым кризисом в США и других странах, то это правда. Но не вся. Банковский кризис из-за перманентности денежной дистрофии у нас тоже перманентный, с давних пор, в результате чего банки оказались неспособны к долгосрочному кредитованию реального сектора экономики. А сейчас произошло его очередное обострение вследствие финансового кризиса на Западе, из-за чего подорожали валютные кредиты.

Истинная же причина банковского кризиса в нашей стране указана выше – это демонетизация российской экономики, проводимая с 1992 г. по совету консультантов МВФ якобы для борьбы с инфляцией. По всей видимости, апологеты поддержания дефицита денежного обращения и тем самым хронического финансового кризиса исходят из того предельного случая, когда при отсутствии денег экономика страны помрет, и тогда все виды инфляции исчезнут.

Поэтому для достижения порочной цели экономику России надо поддерживать в полуобморочном состоянии. Такая политика, вместо долгосрочного кредитования реального сектора, неизбежно ведет к ориентации банков и населения на финансовые спекуляции, а экономику – к развалу, вытеснением ее реального сектора мыльными пузырями фиктивной капитализации. Но пузыри, в конце концов, когда-то  лопаются.

Психиатрам известна такая болезнь, как игромания. Давать деньги игроманам, паразитирующим за счет своих близких и знакомых людей, означает поддерживать их патологическую страсть. Сегодня финансовые игроки все больше и больше оккупируют экономику многих стран, вытесняя из нее товаропроизводителей отвлечением денег из товарно-денежного оборота на свои спекуляции. Тем самым они проедают создаваемую обществом прибавочную стоимость.

Время от времени в среде их обитания, лукаво именуемой рынком, и который характеризуют «капитализацией», наступает безденежье, и тогда котировки акций, а с ними и сами финансовые рынки обрушиваются. Происходит это когда «капитализация» из-за роста объемов продаж ценных бумаг раздувается до размеров, превышающих денежный оборот в экономике, и значительные суммы с вполне определенной целью – обвалить котировки акций и других бумаг, чтобы скупить их подешевле, на какое-то время изымаются крупными игроманами из спекулятивного оборота.

Спекулятивные финансовые рынки при не ограничиваемом почему-то государством росте на них денежного оборота стали раковой опухолью мировой экономики вообще и российской, в частности. Болезнь усугубляется ничем не обоснованным использованием в качестве мировой резервной валюты доллара, благодаря чему валютные и фондовые рынки всех стран оказались сообщающимися сосудами, где акциями одних и тех же компаний торгуют собственные и пришлые игроки. Поэтому когда в США финансовые спекулянты провоцируют очередной финансовый кризис, он «резервным» валютным вирусом распространяется по всему земному шару, превращаясь в пандемию.

При «внезапном» обвале котировок акций на дутых по капитализации рынках США доллар девальвируется, и у многих банков, активных игроманов других стран, скачкообразно возникает дефицит платежного баланса. В результате начинается кризис на кредитных рынках, кредиты резко дорожают, и многие банки становятся банкротами. Одновременно растут цены, сворачивается часть производства и сферы услуг, растет безработица… Так падение котировок на самом крупном мировом фондовом рынке – Соединенных Штатов уже не впервые вызывает мировой финансовый кризис.

Не исключено, что США, давно завладев эффективным финансовым инструментом воздействия на мировую экономику, кризисы устраивают специально, с определенными целями. Ведь тем самым создается повод для новой масштабной эмиссии фальсифицированной мировой валюты, чтобы пополнить ее оборот, а, на самом деле, для поддержания своей роли мирового гегемона.

Валютный оборот в мире время от времени уменьшается вследствие девальвации доллара, а также ценовой инфляции, обусловленной, в первую очередь, искусственно вызываемым ростом цен на энергоресурсы. Будучи их крупнейшим мировым потребителем, не исключено, что, для провоцирования очередного мирового финансового кризиса США специально манипулируют импортом энергоресурсов, в частности, законсервировав для этого в последние годы значительную часть добычи своей нефти. Тем самым «регулируются» мировой спрос на них и соответственно цены.

Очередной финансовый кризис привел, в том числе, к существенному сокращению продаж углеводородного сырья в мире и существенному падению на них цен из-за значительного снижения платежеспособного спроса. Значит, «пришло» время печатать новые доллары. Постоянную нужду в них мировое сообщество испытывает почему-то добровольно.

И у нас еще во времена правления Горбачева Соединенным Штатам удалось легко добиться введения «внутренней» конвертации рубля. Причем, всего за 50 тысяч долларов. Столько выплатила в 1990 г. одна, ну, прямо таки, совершенно частная американская компания заранее выбранной победительнице «конкурса» на лучшее предложение о конвертируемости. Молодая особа работала младшим научным сотрудником в известном экономическом институте АН СССР. К слову, ряд других представленных на конкурс заявок, содержавших совсем иные предложения, таинственным образом тогда исчез. Замечу, что членами жюри были в основном советские представители.

После развала СССР, использовав зомбированных американскими советниками «реформаторов», лишивших по «дружеским советам» страну собственных денег в нужных количествах, и превративших российскую экономику в сырьевой придаток Запада, США получили большие возможности наказывать нас за непослушание. И не только нас.

В непослушных значатся многие другие страны, даже некоторые из основавших Евросоюз и посмевшие для независимости ввести евро. Вот почему в период конфликта с Грузией, итоги которого не соответствовали сценарию Буша – младшего и Кондолизы Райс, столь напоминающих парочку с «поля чудес», так «вдруг» рухнули цены на нефть. Подобное же произошло и в советские времена.

Полагаю, найдется немало желающих опровергнуть сказанное. Но для этого придется опровергать действительные факты, «вдруг» подозрительно совпавшие с теми или иными событиями, и оказавшиеся неугодными кое-кому за океаном. Им можно будет напомнить еще и о недавнем отказе Азербайджана участвовать в проектах транспортировки нефти и газа в обход России. И там же недавно, конечно же, вне всякой связи с этим отказом, группа военных готовила переворот. Поэтому никакой гражданской войны в США, как тоже недавно предсказал один профессор-чревовещатель из МГИМО, не будет. Процессы то регулируемы…

В связи со спекуляциями деньгами, носящими глобальный характер, хотелось бы напомнить, что, согласно классике, капитализация – это создаваемая прибавочная стоимость, то есть стоимость создаваемых в результате трудовой деятельности товаров и определенных услуг, к примеру, транспортных, но это отнюдь не доходы от денежных спекуляций. И вот почему.

Нынешние деньги, бумажные, безналичные или в виде долговых бумаг, не являются, как отмечалось, товаром. В отличие от прежних денег – золота, они символические, то есть некий символ товара. Можно сказать, что это всего лишь подобие справки, удостоверяющей, что ее предъявитель в качестве оплаты за свой труд, то есть за созданную им прибавочную стоимость, получил право обменять свои деньги на нужные ему товар или услугу.

Обмен должен быть в идеале эквивалентным, чего, к сожалению, как известно, по ряду причин не происходит. Такой обман взамен  эквивалентности товарообмена по стоимости лукаво мотивируют необходимостью рыночных отношений. Но у нас сегодня они доведены до абсурда.

А торговля валютой – абсурд вдвойне. Устанавливаемые не по паритетам покупательной способности, а по ее спросу и предложению на рынках разных регионов и стран различные валютные курсы нарушают эквивалентность международного товарообмена по стоимости и тем самым балансы товарно-денежного обращения внутри стран.

Конечно же, владелец «справки» вправе результат своего труда продать за валюту, обменяв на нее полученные рубли. Но «цену», то есть курс обмена, устанавливает не он, а Центробанк, исходный оптовик-меняла, торгующий валютой на бирже. Причем, устанавливает курс не по паритету реальной покупательной способности рубля и того же доллара, а существенно, как минимум, вдвое, занижая ее для рубля. Делается это в интересах проводимой ЦБ и Минфином финансовой политики. Но не только.

Большую часть ресурсов, необходимых для добычи экспортируемых нефти, газа и других видов сырья, а также производимых на экспорт углеводородных топлив, сырых металлов, металлопродукции и прочих видов продукции их изготовители приобретают на российском рынке. При этом они упомянутые ресурсы тоже фактически экспортируют, но перепродают в рублевом исчислении согласно курсу обмена, как минимум, вдвое дороже. Иначе говоря, половина используемых для производства ресурсов достается им нахаляву, то есть даром, и присваивается.

Такое «перераспределение» по валютному курсу чужой прибавочной стоимости – нечто новое в рыночных отношениях. Потому капитализация многих экспортеров оказывается «дутой». Кроме того, в пересчете по курсу на рубли импорт оказывается, как минимум, вдвое дороже. Поэтому тех, кто поставляет ресурсы экспортерам, и пользуется для их производства импортной продукцией, обирают дважды. А сами экспортеры, ввозя в Россию валютную выручку, за которую они по курсу получают незаработанные рубли, оказываются тем самым тоже втянутыми в финансовые спекуляции. Все это также способствует вымыванию денежной массы из обращения.

Ввиду того, что денежные доходы от спекуляций на финансовых и фондовых рынках к категории прибавочной стоимости не относятся, говорить о капитализации этих рынков и инвестициях в их «основной капитал», лукаво именуемых «портфельными» с явным намеком на чьи-то карманы, просто безграмотно. Это все равно, что говорить о прибавочной стоимости якобы создаваемой работниками публичного дома. Упомянутые экономические термины притянуты за уши, чтобы «теоретически» легализовать бесконтрольную торговлю несуществующими товарами.

Печальные последствия политики Центробанка и Минфина России наглядно иллюстрируются приведенными выше финансовыми показателями деятельности российского банковского сообщества и народившихся у нас фондовых рынков, оборот на которых в прошлом году, как отмечалось, более чем вдвое превысил оборот в экономике.

Финансовый абсурд на американский манер

Образно говоря, товарно-денежное обращение напоминает работу водяной мельницы. Чтобы она «на всю катушку» исправно молола зерно или вовсю крутила «динаму» для максимальной выработки электроэнергии, напор воды, падающей на мельничное колесо, должен соответствовать сопротивлению механизма жерновов или электротурбины. Если воды становится мало, то ее надо направлять извне в ложе платины, а не заливать в жернова или электрогенератор.

А что делают сегодня во всем мире, кроме, пожалуй, Китая? В США уже полгода заливают водой жернова, а муки становится все меньше и меньше. И у нас сегодня вместо того, чтобы деньгами помочь в первую очередь хотя бы отечественным товаропроизводителям, выдав им целевые кредиты, наш Минфин за счет госрезервов по примеру США и Евросоюза решил восстановить павшие спекулятивные рынки. Иначе говоря, поощрить игроманов к дальнейшему паразитированию - как и прежде отсасывать средства из реальной экономики. Причем, намеревался помочь не только в России, но и в странах «семерки».

Нескольким российским банкам, активным игрокам на финансовых рынках, уже выдали и еще выдадут немалую сумму - примерно 1 трлн. рублей, из которых 500 млрд. достанется Сбербанку. Причем, без всяких гарантий возврата, что даже закреплено недавно законодательно. Кроме того, на таких же условиях запросили у государства кредиты «ЛУКОЙЛ», «Роснефть», ТНК-ВР и «Газпром». По некоторым данным, речь идет о сумме от 27 млрд. до 30,9 млрд. долларов. Спрашивается, а как же прежние идейные установки по борьбе с инфляцией? Побоку?

Напомню, что основным приводом товарного производства, а, следовательно, всей экономики является платежеспособный спрос населения на потребительские товары и услуги. Образно говоря, это та самая вода, падающая с плотины на колесо мельницы. Поэтому нынешнее вбрасывание денег ни к чему хорошему не приведёт, так как оно не устраняет принципиальных пороков экономической политики, проводимой в стране с 1992 г., и приведшей к дефолту в 1998 г. Однако дефолт, который произошел в результате строительства правительственной финансовой пирамиды, откуда игроманами откачивались деньги налогоплательщиков, судя по нынешней поддержке игроманов, никого ничему не научил.

Сегодняшняя ситуация отличается только тем, что у правительства за счет нефтедолларов накоплен определённый денежный резерв. Но его при последующем поддержании спекуляций и снижении цен на нефть хватит сравнительно ненадолго, и все может повториться вновь. И вот почему.

Как отмечалось, рост дороговизны рублёвых кредитов из-за дефицита денежной массы и растущей ставки рефинансирования Центробанка поставил российскую экономику в зависимое положение от зарубежных займов, что ведет к нарастающему оттоку капитала из России в те же Соединённые Штаты. Теперь в этот поток без гарантий возврата включены и обесцененные из-за инфляции государственные резервные накопления, которые наш, доморощенный, гобсек много лет пересыпал нафталином в своём сундуке.

А по прогнозу МЭРТа, в 2010 г. импорт в сравнении с 2006 г. возрастёт в 1,8 раза. При этом экспорт несколько сократится, и сальдо внешнего торгового баланса с прошлогодних 130,9 млрд. уменьшится до 3,2 млрд. долларов, т. е. почти в 40 раз. В то же время из-за дороговизны и краткосрочности кредитов российских банков, как отмечалось, увеличивались внешние заимствования банков и корпораций. Они к 1 июля этого года суммарно достигли уже 492,4 млрд. долларов, причем, ежегодно приходится возвращать примерно по 50 млрд. долларов. С долгом органов государственного управления в 34,7 млрд. внешний долг страны на 1 июля составил 527,1 млрд. долларов.

Только за неполные два месяца – с 8 августа по 3 октября этого года –золотовалютные резервы Банка России уменьшились на 51 млрд. – до 546,1 млрд. долларов. А ко дню сдачи этого номера газеты, 24 ноября, они сократились до 484,59 млрд. долларов. Из средств бывшего Стабфонда 141 млрд. долларов было «закачано» в Резервный фонд и 48,7 млрд. - в Фонд национального благосостояния. Таким образом, всего резервов в стране на начало октября насчитывалось 735,8 млрд. долларов - без неучтенных заначек.

Из остававшихся к этому времени в ЦБ средств валюта и золото составили 416,2 млрд. долларов, а остальные валютные средства были размещены на длительные сроки в МВФ и зарубежных бумажных «активах» под убыточные для нас, судя по сведениям в печати, 3-4 процента годовых.

Там размещена и немалая часть средств бывшего Стабфонда. Эти деньги затем выдают нашим же заемщикам в виде валютных кредитов, у нас под них «печатают» новые рубли, а Центробанк, постоянно присутствуя на валютных торгах и замыкая тем всю цепочку, фактически обеспечивает вывод создаваемой у нас прибавочной стоимости, конвертированием ее в валюту, за границу.

Однако нашим заемщикам валютные кредиты выдаются в последнее время под гораздо большие проценты годовых выплат, чем ЦБ и Минфин получают по вложениям государственных резервных средств в зарубежные ценные бумаги. Стоимость же валютных кредитов наши получатели закладывают в цену продаваемой ими продукции. А эти проценты, которые ведут еще и к новому росту инфляции, выплачивает, в конечном итоге, население России, когда приобретает потребительские товары и услуги. Всего этого можно было избежать, если экономику обеспечили бы в свое время требуемой рублевой массой.

Не вызывает сомнений, что наши страна и общество несут от такого «гешефта» не только громадные финансовые убытки. Даже простейшие арифметические подсчеты дают такие оценочные результаты. Если вложить в зарубежные бумаги все денежные госрезервы, которых на начало октября насчитывалось 735,8 млрд. долларов, под, допустим, 5% годовых, то годовой доход составит 36,7 млрд. долларов. Но ЦБ разместил за рубежом в бумагах лишь около 130 млрд. долларов.

Однако их доходность по итогам 10 месяцев составила в годовом исчислении лишь около 4% или 5,2 млрд. долларов, а доходность от размещения средств резервных фондов Минфина – 232 млрд. рублей или примерно 8,3 млрд. долларов. Об этих своих "успехах"  сообщили недавно депутатам Госдумы министр финансов и глава Центробанка России. Напомню, что внешний долг России к 1 июля достиг 527,1 млрд. долларов.

Так что все мы являемся участниками поневоле воистину сизифова труда в государственных масштабах. Но в интересах игроманов и западных банков. Ведь, как известно, целевое кредитование за счет госрезервов реального сектора экономики позволило бы во много раз увеличить ВВП и бюджетные доходы, с лихвой компенсировав целевые кредиты. Вместе с тем, возросли бы и доходы наемных работников, благодаря чему увеличился бы платежеспособный спрос населения, то есть «плотина пополнилась водой» и возросла бы мощь главного привода товарного производства.

А пока вице-премьер Сергей Иванов недавно предупредил, что 800-миллиардный гособоронзаказ на 2008 год может быть сорван, поскольку предприятия оборонно-промышленного комплекса испытывают острую нехватку оборотных средств.

Накачанные государственной ликвидностью банки подняли ставку по кредитам для оборонных предприятий до 18–20%, но затягивают рассмотрение заявок на получение денег даже под такие проценты, и выдают кредиты не более чем на месяц. Таким образом, получив немалые государственные средства, банки стали ими спекулировать, а высокие ставки и краткосрочность кредитов – это для того, чтобы больше средств использовать для закупок валюты.

Но гособоронзаказ должен финансироваться из федерального бюджета. Ритмично и с поправками на инфляцию. Почему же деньги из госрезерва направили не на его выполнение? Ведь Минфин мог открыть для этого целевые кредитные линии в тех же банках. Любопытно, а куда подевались предусмотренные на эти цели бюджетные средства?

С будущего года грядет очередной рост тарифов на энергоресурсы, что вызовет новый виток инфляции. Она бумерангом возвратится поставщикам энергоресурсов в виде соответственно подорожавших, используемых ими различных видов продукции и услуг. Поэтому не исключено, что значительная часть промышленности остановится. Со всеми неизбежными последствиями, вплоть до окончательной утери еще уцелевших кадров и технологий.

По оценкам, сумма уже обещанных и намечаемых кредитов из государственных резервов в ближайшее время превысит, примерно, 200 млрд. долларов. И это, возможно, не предел. Так что если в ближайшем обозримом будущем мировой финансовый кризис и падение цен на нефть не прекратятся, то свободные средства федерального бюджета, резервных фондов и международных резервов ЦБ в основном закончатся.

Поэтому, исходя из упомянутого прогноза МЭРТ, в стране, из-за необходимости выплачивать внешние долги и вывоза капиталов спекулянтами через фондовые рынки, деятельность которых, как и в 1990-е годы, поддерживается Минфином и Центробанком, к 2010 г. может возникнуть дефицит платёжного баланса в валюте. В результате возвращать валютные долги станет нечем, и часть заёмщиков может обанкротиться.

Тогда Центробанк вынужден будет обвалить рубль, импорт, значительную часть которого составляют «ширпотреб» и продовольствие, сократится, что вызовет дефицит товаров на рынках, после чего новая масштабная инфляция цен, которая усилит негативные экономические и социальные последствия, может оказаться неизбежной. Тенденции уже проявляются, если не сказать больше…

Каким же может быть выход из созданного у нас на американский манер финансового абсурда?

Как управлять экономикой и финансами?

Происходящее – результат неэффективного управления экономикой, о чём говорил и, будучи президентом страны, Владимир Путин, признав, что трёхуровневая структура правительства «не сработала». Иначе говоря, принцип разделения властей, пригодный для управления государством, рыночной экономике не подходит.

Структура системы управления вторична по отношению к выполняемым ею функциям. Нынешние функции министерств – написание всяческих директив, в том числе в виде нормативных документов, формально не изменились с советских времён. Но эти бумаги тогда были наполнены каким-то реальным по смыслу содержимым и выполнялись, так как министерства и ведомства в Советском Союзе представляли собой, говоря языком рынка, холдинговые компании, которые управляли подчинёнными предприятиями и являлись хозяйствующими субъектами, действовавшими в рамках общего государственного плана.

Все холдинги в виде «дочек» входили в громадную госкорпорацию – «материнскую компанию», правлением которой являлся Совет министров СССР, а советом директоров – Политбюро ЦК КПСС.

Сегодня положение и роль министерств и ведомств совершенно иные. Поэтому и функции управления должны отвечать целям и условиям рыночной экономики, а для реализации этих функций требуется создать соответствующую структуру.

Однако большие сложные системы не возникают и не функционируют сами по себе. Их надо строить и управлять ими в соответствии с заданными целями. Рыночная экономика – не исключение. Чтобы она нормально работала без кризисов дефицита и перепроизводства продукции необходимо добиваться баланса ресурсов, спроса и предложений товаров и услуг. При этом надо соблюдать баланс товарно-денежного обращения за счёт выпуска в оборот соответствующей денежной массы, а также создания государством законодательных и экономических условий, которые обеспечивали бы эквивалентность товарооборота по стоимости.

Эти условия создаются государственным управлением финансами, устранением диспаритета цен и их регулированием для поддержания относительной ценовой стабильности, дифференциацией налогообложения для выравнивания условий хозяйствования, причем нынешнее налогообложение необходимо принципиально изменить, чтобы исключить многократное изъятие одних и тех же налогов, нормированием прибыли и др.

Подробно предлагаемые механизмы, реализующие эти меры, описаны в упомянутых выше статьях «Инфляция цен - как порождение антирыночной экономической политики» («Промышленные ведомости» № 12, декабрь 2007 г.) и «Налогообложение для инновационной экономики» («Промышленные ведомости» № 6, июнь 2008 г.).

Исходным условием достижения эквивалентности товарообмена по стоимости, согласно продекларированной в Конституции социальной ориентированности нашего государства, должна служить цена труда, которая обеспечивала бы, как минимум, простое воспроизводство ресурсов наёмного работника. Это создаст платёжеспособный спрос на довольно значительные объёмы потребительских товаров и услуг и, следовательно, на промышленную продукцию, необходимую для их производства, которая сама по себе никому не нужна. Но «ширпотреб» для поддержания и развития собственной экономики должен быть отечественного происхождения.

Тогда возрастет ВВП и изменится соотношение его составляющих в пользу товарного производства,  вследствие чего возрастут бюджетные доходы, так как все налоги в конечном итоге, исключая экспорт, что отмечалось, выплачивает население страны, когда приобретает потребительские товары и услуги. Всё это будет способствовать развитию внутреннего рынка и социальной ориентации экономики (подробно см. «Социальное государство – как общенациональная идея. И для олигархов тоже».- «Промышленные ведомости» № 3, март 2006 г.).

Однако поддержание баланса товарно-денежного обращения, помимо упомянутых мер, чтобы избегать кризисов требует, прежде всего, общегосударственного индикативного планирования развития экономики — отраслевого и межотраслевого. К примеру, в производстве автомобилей или авиалайнеров используются тысячи технологий, и участвуют тысячи предприятий большинства промышленных отраслей.

Кто-то же должен координировать и балансировать их кооперацию и тем самым поддерживать баланс соответствующего товарно-денежного обращения? В советские времена за это отвечали Госплан и соответствующие министерства и ведомства. Сегодня правительство лишено этих функций, и ни одно корпоративное объединение в России ввиду ограниченности его возможностей, в том числе властных, такое дело не потянет.

А естественные монополии, требующие громадных вложений, или проекты разработки и внедрения в производство новейшей техники, требующие создания уникальных технологий, окупаться которые будут только после продаж изготовленной с их использованием конечной продукции? Кто будет координировать и финансировать такие сложные проекты?

Рыночные отношения не способствуют их реализации ввиду больших рисков, в том числе из-за отсутствия предыстории спроса. На Западе, как прежде в Советском Союзе, подобные проекты осуществляются при поддержке и координации государства. У нас же либерал-реформаторы выталкивают государство из экономики куда подальше, хотя бизнес, чтобы «знать свой маневр», нуждается в стратегических и тактических ориентирах.

Учитывая масштабы страны и её экономики, во избежание дальнейшего нарастания хаоса в управлении экономикой, в том числе вызванного последней административной «реформой», а также вывоза капитала за рубеж необходимо упорядочить хозяйственную, во многом хаотичную, деятельность множества субъектов экономических отношений.

Добиться этого можно путём государственного индикативного планирования развития экономики и управления балансами ресурсов и объемов производства продукции. Такое планирование необходимо также для проведения объективной бюджетной политики с формированием федерального бюджета, сбалансированного по доходам и расходам, то есть без искусственно создаваемого профицита. Ведь на создание профицита из экономики отвлекаются громадные средства, использование которых для ее же воспроизводства позволяло бы наполнять казну доходами, многократно превышающими сам профицит.

Для управления экономикой в нынешних условиях, как отмечалось, придется изменить функции многих министерств и соответственно структуру управления экономикой. Думается, что должен быть создан общефедеральный орган индикативного макроэкономического планирования и разработки макроэкономических балансов ресурсов и объемов производства продукции, основанных на научных прогнозах их спроса и предложения.  А министерства в соответствующих секторах экономики должны заниматься отраслевым планированием и разработкой соответствующих балансов производства и потребления.

Для реализации рекомендованных макроэкономического и отраслевых планов потребуется также разрабатывать индикативные планы межрегионального развития и кооперации производства и соответствующие балансы. Поэтому потребуется создать федеральное министерство межрегионального макроэкономического планирования, в федеральных округах – министерства окружного планирования и социально-экономического развития, подобные хрущевским совнархозам, а в субъектах Федерации – соответствующие региональные органы.

В новых условиях управления значительно возрастут значимость государственного нормативно-правового регулирования, в том числе стандартизации, которая сегодня бездумно разрушается с принятием Закона «О техническом регулировании» (см. «Хаос в экономическом законодательстве и его опасные последствия. Как их устранить». – «Промышленные ведомости» № 7, июль 2008 г.). Поэтому необходимо будет воссоздать федеральный орган стандартизации, метрологии, сертификации продукции и лицензирования законодательно выделенных видов деятельности, подчиненный непосредственно главе правительства. Упомянутые процедуры – составляющие единого процесса.  Кроме того, понадобится усилить государственный контроль над проектированием, строительством, эксплуатацией и утилизацией опасных объектов – промышленных и транспортных.

Тем, кто декларирует свободу экономики от государства, хотелось бы напомнить, что именно координирующая роль правительств стран Западной Европы позволила после Второй мировой войны восстановить и развить хозяйство этих государств. То же самое произошло в Советском Союзе. В Англии правительство для рационального использования ресурсов тогда регламентировало даже количество по видам деятельности вновь создававшихся малых и средних предприятий, не допуская возникновения избыточного предложения на рынке. Чтобы не расходовались зря ресурсы, и люди не разорялись. Так, было ограничено число парикмахерских.

А у нас в середине 1990-х годов при конверсии предприятий ВПК из-за отсутствия планирования и оценок спроса возникло перепроизводство ряда видов промышленной продукции, в частности, нефтяных станков-качалок, на что зря потратили немало бюджетных средств.

Для оперативного устранения дефицита ликвидности и восстановления межбанковских расчетов представляется необходимым директивно, хотя бы на какое-то время, ограничить вывоз капитала за рубеж. Одновременно нужно ограничить и спекуляции банков на рынках, обусловив общую сумму их кредитных заимствований, затрат на приобретение акций и выдаваемых кредитов определенным соотношением с суммой привлеченных средств - вкладов физических лиц и депозитов организаций с учетом длительности их размещения.

Такая мера заодно позволит минимизировать риски исчезновения денег клиентов банков и ограничить фальсификацию «безналички». Целесообразно также восстановить обязательность возврата в страну всей валютной выручки, что позволит уменьшить заимствования за рубежом.

Вместе с тем,  на время выхода из кризиса представляется необходимым прекратить выдачу кредитов физическим лицам наличными деньгами, заменив их безналичными. Для этого потребуется открывать заемщику в соответствующем банке на ограниченное время расчетный счет. Переводить с него деньги можно будет только продавцу товара или услуги при наличии его официального подтверждения намеченной продажи, приложенного к договору о кредите, и письменного на то распоряжения заемщика, также изложенного в договоре. Такое целевое, подобное связанному, кредитование частных лиц позволит уменьшить риски воровства денег, но если при этом получатель денег и заемщик будут нести уголовную ответственность за обман, как за воровство.

Кроме того, Центробанку, чтобы не гонять деньги между банками, целесообразно хотя бы на какое-то время ввести клиринговые взаиморасчеты между ними через их корсчета в ЦБ. Ведь суммарный платежный дефицит при взаимном обмене всеми «здоровыми» банками платежами своих клиентов может возникать на относительно короткое время. А в качестве критерия «здоровья», исходя из имеющейся статистики, можно выбрать дефицит платежных средств, возникающий у банка, допустим, в среднем за неделю, и который устраняется в течение месяца встречными платежами других банков. Тогда ЦБ недостающие в это время средства будет компенсировать соответствующими кредитами.

Если платежный дефицит банка устраняется за более длительный, но тоже ограниченный отрезок времени, то кредитная ставка будет увеличена. Если же платежный дефицит того или иного банка за предыдущий год хронически возрастал, то банк должен быть подвергнут принудительному банкротству и выставлен на торги.

Банки, допущенные к клиринговым расчетам, должны представить обоснованную программу быстрейшего вывода показателей своей деятельности на уровни, гарантирующие их клиентам и кредиторам минимальный, по международным меркам, риск потерять свои деньги. Конечно же, эти обязательства потребуют принципиального изменения кредитной и финансовой политики, проводимой с 1992 г., и еще многого другого.

Переход к клиринговым межбанковским расчетам при указанных выше условиях позволил бы банкам более эффективно использовать привлеченные средства. В частности, уменьшится время бесполезного «простоя» значительной суммы денег, которую непрерывно перегоняют по корсчетам, следовательно, меньше денег потребуется "замораживать" для оборота и поддержания межбанковских платежей.

При клиринговых межбанковских расчетах можно было бы обойтись без выдачи громадных нынешних кредитов нескольким банкам, которые используют их для закупок валюты. А целевое использование кредитов, выдаваемых для покрытия временного платежного дефицита, полностью контролировались бы. Вместе с тем такая мера позволит обоснованно санировать недееспособные кредитные организации, присоединив их к более удачливым.

Представляется целесообразным клиринговую систему расчетов между кредитными организациями использовать внутри России постоянно, что позволит ускорить оборачиваемость денег и уменьшить в них потребность в обращении. Такая система успешно используется во Франции для товарообмена.

Нужна новая мировая финансовая система

Итак, необходима программа подлинного, пока еще не все проедено, реформирования отечественной экономики, включая ее финансовую и банковскую системы. Причём, реформирования в интересах каждого человека, всего общества и государства, а не группы определенных лиц. Какие-то шаги в этом направлении в последние годы предпринимаются. Но без коренного изменения экономической и финансовой политики не обойтись.

Не обойтись и без крупных государственных инвестиций в реальный сектор экономики, в частности, в электроэнергетику, состояние которой чревато коллапсом всей экономики. А для этого необходимо срочно, пока не совсем поздно, прекратить её разрушительное «реформирование» и восстановить организационное и технологическое единство Единой энергосистемы страны, выкупив распроданные акции. Как показали последние события, деньги для этого есть. Но давать их нужно не игроманам, а товаропроизводителям, открывая для этого целевые кредитные линии с поэтапным контролем и финансированием работ.

Если крупные производственные корпорации через суды востребуют акции осколков бывшего РАО «ЕЭС России» в счет компенсации незаконно полученных с них инвестиций, и установят над ними контроль, то смогут солидарно восстановить единство межрегиональных энергосистем и Единую энергосистему страны (см. «Как уберечь электроснабжение страны от чумы реформирования. Рекомендации для губернаторов и потребителей по установлению контроля над РАО «ЕЭС России». – «Промышленные ведомости» № 1, январь 2005 г.). Тогда новые акционеры, будучи заинтересованы, станут добиваться снижения себестоимости электроэнергии, внедряя для этого ресурсо- и энергосберегающие технологии в электроэнергетике и своих производствах.

Описанная выше модель регулирования рыночной экономики - не плод больного воображения, она отображает экономические реалии в развитых странах мира. Вопреки наивным (а может быть, заказным?) представлениям наших доморощенных либерал-реформаторов, в США, Китае и многих странах ЕС проводится активная государственная политика, направленная на развитие и защиту внутренних рынков, а также осуществление целевых программ по развитию национальных экономик и их отраслей за счет бюджетного финансирования. Ведь товарное производство для государства – «дойная корова», которую в интересах государства и общества надо холить и лелеять.

О понимании столь простой истины свидетельствует, в частности, связанный кредит, выданный недавно Китаем  «Газпромбанку» для закупок китайского бурового оборудования. Понятно, кредит ущемит интересы вполне конкурентоспособных отечественных производителей аналогичного оборудования, а, следовательно, интересы нашей страны.

И у нас, по примеру Китая, вместо компенсации ущербных результатов деятельности многих российских банков и финансового поощрения игроманов надо было бы выдать целевые кредиты отечественным производителям продукции, к примеру, компании «Уралмаш – ВНИИБТ», чьи буровое оборудование пользуется большим спросом за рубежом.

Упомянутые бюджетные расходы в других странах на содержание своих «дойных коров» и их воспроизводство составляют не менее половины всех бюджетных затрат, в то время как у нас все расходы консолидированного бюджета на экономику не превышают 13-14%, будучи в абсолютном исчислении на порядки меньше. Тем не менее, раздаются призывы сократить госрасходы еще больше, невзирая на зачаточность в стране банковского долгосрочного кредитования товарного производства. Зато по примеру Запада поддерживается ничем не ограничиваемая деятельность финансовых спекулянтов.

Так как Россия встраивается в мировую экономику, которой в качестве «мировой» валюты навязан ее фальсифицированный двойник - доллар, то наших собственных усилий для обеспечения стабильных позитивных перемен окажется недостаточно. Впрочем, как и разрозненных усилий других стран, в том числе Евросоюза, которому не помогло в защите от новой пандемии финансового кризиса даже введение евро. Ведь в экономике США все большее место занимают спекулятивные финансовые рынки.

Поэтому раздувание их виртуальной капитализации в интересах группы крупных международных спекулянтов ведет к деформациям ложного стандарта валютных курсов и, следовательно, к глобальным финансовым кризисам. Этим наносится громадный ущерб и самим Соединенным Штатам, откуда «мыльными пузырями» виртуальной капитализации фондовых рынков вытесняется товарное производство, и оно переводится в страны Юго-Восточной Азии, где более дешевая рабочая сила.

Выход из создавшейся ситуации видится в солидарном с Евросоюзом, Китаем, странами Юго-Восточной Азии, СНГ, а также Ближнего и Среднего Востока формировании новой мировой финансовой системы для взаиморасчётов во внешней торговле. Представляется, что продавать продукцию за рубеж необходимо за соответствующие национальные валюты стран-экспортёров, а покупать – за валюту стран-продавцов. При этом обменные курсы для торговли без обмана должны, как отмечалось, устанавливаться государствами по паритетам покупательной способности соответствующих валют для различных групп промышленной продукции, а также потребительских товаров с услугами, с периодической их коррекцией на ценовую инфляцию.

Для удобства взаимных расчётов целесообразно будет перейти на клиринговую систему с подсчётом сальдо, допустим, раз в год. Это позволит отвлекать из внутреннего оборота всех стран относительно немного денег, в основном - для их заграничных командировок за товарами и оплаты туристических услуг, что будет способствовать поддержанию национальных балансов товарно-денежного обращения и предотвращению извне угроз денежной и ценовой инфляции.

На начальном этапе реформирования для взаиморасчётов представляется целесообразным договориться о выборе нескольких резервных валют, наиболее обеспеченных экспортными товарами. Таковыми могут быть евро, российский рубль, китайский юань и японская иена с образованием клиринговых центров соответственно в Брюсселе, Москве, Пекине и Токио. Валюты других стран на этом этапе будут конвертироваться по кросс-курсам с одной из резервных валют.

Тогда исчезнут принципиальные причины распространения эпидемий экономических кризисов между странами, так как окончится эпоха глобальной финансовой аферы – подмены исчезнувшего навсегда золотого стандарта валютных курсов его фальсифицированным отображением. Именно эта афера во многом способствовала возникновению «золотого миллиарда» и нынешней однополярности мира, что угрожает и будущему самого претендента на роль мирового гегемона.

Последние события на Кавказе в очередной раз показали, что политика всегда была и продолжает оставаться концентрированным выражением экономических интересов. А так как причина плохих дорог и прочих напастей является типовой и характерна не только для России, то для сохранения мировой цивилизации никто не должен быть, да никогда и не станет единоличным хозяином земного шара.

Подробно о том, что требуется предпринять и как это исполнить в деталях, ибо дьявол прячется всегда в них, - предмет отдельной публикации. Но, безусловно, очевидно: для подлинного реформирования экономики к её руководству необходимо привлечь, наконец, специалистов, заменив ими менеджеров-астрологов и любителей ловить рыбку в мутной воде. Сегодня это наиболее сложная проблема, так как за последние 15 лет в госорганах исполнительной власти исчезла преемственность поколений управленцев-хозяйственников.

                                                            ***
Очередное обострение у нас финансового и банковского кризиса, которое, если не принять экстренных мер, уже вызывает новое обострение кризиса в экономике, отнесли к разряду стихийных бедствий. Ну, просто очередное цунами. Думается, если это и порождение стихии, то перманентной стихии некомпетентности управления, в первую очередь, финансами, о чем наглядно и почти бесхитростно с 1992 года свидетельствует официальная статистика. Вот только вопреки фактам, все наши «лучшие в мире министры финансов» толковали и толкуют ее искаженно.

Нигде в мире не позволяют главбуху командовать хозяйственной деятельностью даже какой-либо мелкой компании и задавать стратегию и тактику ее развития. Главбух – он и есть главбух, пусть и самый лучший в мире. А для управления в государстве финансами и экономикой в целом требуются специалисты совсем других профессий.

Рисунок Михаила Ларичева

Другие статьи номера «ПВ» №10-11 октябрь, ноябрь 2008

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100