Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
«ПВ» № 3-4, март, апрель 2008  -  cодержание номера 

Некролог к кончине РАО «ЕЭС России»

Моисей Гельман

Поговаривают, что День энергетика, посвященный принятию в 1922 г. плана ГОЭЛРО, который ежегодно отмечают в последней декаде декабря, предполагается перенести на 1 июля. В этот день в этом году будет ликвидировано РАО «ЕЭС России», чем завершится реформирование энергохолдинга, и начнется реализация «плана ГОЭЛРО 2» - не по Кржижановскому, а по Чубайсу. Реформирование свелось к ликвидации единой энергосистемы страны разрушением ее организационного и технологического единства, и упразднению ответственных поставщиков электроэнергии и тепла, располагавших для этого всеми необходимыми средствами. В результате прежнюю систему превратили в груду осколков, которые в виртуальном воображении реформаторов должны теперь зажить свободной рыночной жизнью.

Рисованная карта вместо плана развития

Власти, принявшие законы о реформировании электроэнергетики, почему-то не обратили внимания не только на допущенные при этом многочисленные нарушения федерального законодательства, в том числе десятка статей Конституции РФ. Власти пренебрегли и несовместимостью декларировавшихся руководством РАО «ЕЭС России» амбициозных и лукавых намерений с технологическими и техническими особенностями систем электроснабжения, а также с законами экономики и электротехники.

Это превратило всю затею с так называемым реформированием отрасли в совершенно бессмысленную и опасную акцию, чреватую разрушением электро- и теплоснабжения страны, нарастанием дефицита электроэнергии и, в итоге, развалом отечественной экономики (см. «Антигосударственный переворот в РАО «ЕЭС России». Как его ликвидировать». – «Промышленные ведомости» № 14, сентябрь 2004 г.). Тенденции уже наблюдаются, и об опасных последствиях прогрессирующего кризиса электроэнергетики недвусмысленно предупредил президент страны.

Такое стало возможным не только по причине профессиональной безграмотности «реформаторов», но в первую очередь из-за отсутствия макроэкономического планирования и скоординированного управления экономикой на основе межотраслевых балансов. Для ее расширенного воспроизводства развитие электроэнергетики должно опережать потребности промышленности и транспорта.

Но программа такого развития отсутствует, так как не существует долгосрочной программы макроэкономического развития страны. Она заменена прогнозами, полученными гаданием на кофейной гуще, а государство по воле либералов изгоняется из экономики куда подальше.

Поэтому и реформа стратегически значимой отрасли, затеянная в частных интересах, только ради чьей-то наживы, превратилась в инструмент передела собственности сначала в электроэнергетике, а затем - потребителей.  Отсюда нарастающий дефицит и удорожание электроэнергии, ведущие к росту издержек в производстве продукции и снижению ВВП, многочисленные аварии и многое другое.

Руководство РАО «ЕЭС» объясняло все происходящее якобы нехваткой денег, хотя средств в тарифах для расширенного воспроизводства основных фондов предусмотрено вполне достаточно. А вот использовались они большей частью совсем в других целях, так как правительство плохо контролирует деятельность руководства энергохолдинга.

Ведётся реформирование под сурдинку несбыточных обещаний привлечь в отрасль крупные инвестиции, для чего в естественной монополии реформаторы внедряют противоестественные для неё рыночные, конкурентные отношения. Замыслы эти словно бы в насмешку названы планом ГОЭЛРО 2, хотя, на самом деле, речь идёт о деэлектрификации страны. А посулами привлечь инвестиции прикрывается в том числе замена нынешних, как-то контролируемых государством, тарифов псевдорыночными способами увеличения поборов с потребителей электроэнергии.

Для создания в электроэнергетике обещанной конкурентной среды из РАО «ЕЭС» выделены генерирующие компании как самостоятельные хозяйствующие субъекты. А вновь созданная Федеральная сетевая компания и Центральное диспетчерское управление должны быть подконтрольными государству. Реформаторы уверяют, что в результате конкуренции цены на электроэнергию начнут снижаться. Благодаря же уходу, читай изгнанию, государства из числа акционеров генерирующих компаний инвесторы побегут записываться в очередь, чтобы начать строить в России новые электростанции, так как их владельцами окажутся частные собственники.

При этом умалчивается, что ожидает обветшавшее электросетевое хозяйство страны, которое окажется на иждивении государства. Ведь без него не доставить электроэнергию потребителям. В самих же энергосистемах должен поддерживаться баланс производства и потребления электроэнергии с пропускной способностью передающих и распределительных сетей, что возможно только при наличии единого хозяина, осуществляющего централизованное ими управление.

Инвесторы без гарантий сбыта вряд ли станут повсеместно строить новые генерирующие мощности, которые предусмотрены генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики. Но, как уже отмечалось, в стране отсутствуют планы сбалансированного развития экономики, основанные на разработке комплекса балансов прогнозируемых спроса и предложения, а также соответствующих потенциальных ресурсов, включая сырьевые и финансовые, и продукции, которую можно изготовить.

Поэтому объективность прогнозируемого долгосрочного спроса на электроэнергию, а следовательно, научная и экономическая обоснованность генеральной схемы размещения новых электростанций и сетей представляются весьма сомнительными (см. "Министерство "славных дел". Отчет Минпромэнерго об итогах годовой деятельности". - "Промышленные ведомости" № 1-2, февраль, 2008 г.

Не приходится при этом говорить и об оптимальности намеченного размещения новых энергообъектов и обновления старых по критериям увеличения надежности электроснабжения и минимизации общесистемных затрат. Ведь организационное и технологическое единство Единой энергосистемы России вследствие раздела РАО «ЕЭС» на самостийные хозяйствующие субъекты разрушено. Поэтому исключается комплексный системный подход к оптимизации энергоснабжения по упомянутым критериям, в том числе за счёт прежде жёстко во времени и по объёмам регламентировавшихся перетоков электроэнергии между часовыми поясами, что давало большой экономический эффект.

Генерирующие и сетевые компании на свободном только для них рынке будут порознь всячески добиваться получения сверхприбыли взвинчиванием тарифов, а не заботиться о снижении энергоиздержек потребителей, да ещё согласуя между собой соответствующие меры. Ведь орган, отвечавший за комплексное развитие электроснабжения в стране и регионах, упразднен, а интересы новых субъектов нередко диаметрально противоположны.

Такая же ситуация сложилась с теплоснабжением в регионах, где теплосети, котельные и ТЭЦ, требующие в интересах надежности и эффективности производства и потребления тепла, как единого процесса, жесткой сбалансированности работы, тоже оказались у разных хозяев. Причем, котельные менее эффективны, чем ТЭЦ, и большей частью работают при пиках потребления тепла. Поэтому их новые хозяева, если не повысят значительно цены, могут скоро обанкротиться.

Конечно же, сочинители генеральной схемы размещения новых электростанций и сетей не озаботились энергосбережением у потребителей, хотя сберечь киловатт нагрузки стоит в 3-4 раза дешевле строительства нового «генерирующего» киловатта. Зато намечено создание большого количества избыточных мощностей, востребованность которых в будущем не подтверждена научно обоснованным прогнозом.

Можно утверждать, что на сегодня генеральная схема представляет собой просто карту страны с нарисованными на ней объектами строительства, которые большей частью не обоснованы и не обеспечены ресурсами – строительными мощностями, рабочей силой, оборудованием, а в будущем – топливом, то есть ничем. Ведь из-за отсутствия газа не работают новые Северо-Западная ТЭЦ и Калининградская ТЭЦ. Поэтому многие инвестпрограммы, разработанные в РАО «ЕЭС» в рамках генеральной схемы и навязанные новым владельцам генерирующих компаний, им просто невыгодны, и выполняться не будут.

Как рассказал председатель совета директоров ОГК-3 Андрей Бугров, в этой оптовой генерирующей компании пока без перспектив применения имеется избыток 2000 МВт мощностей, но инвестпрограммой их вынуждают строить новые энергоблоки. В частности, на Костромской ГРЭС надо построить две новые парогазовые установки по 800 МВт, хотя свыше половины мощности станции не используется. К тому же, «Росэнергоатом» рядом, в той же Костромской или Ярославской области собирается строить новую АЭС.

Аналогичная ситуация на другой станции, входящей в ОГК-3, - Харанорской ГРЭС, где инвестпрограммой предписано построить один или (!) два энергоблока при наличии в том регионе Бурейской ГЭС и Гусиноозерской ГРЭС. К тому же, “Росэнергоатом” также намеревается вблизи построить АЭС. Но если не будет реализован читинский проект освоения и развития пяти месторождений медных и полиметаллических руд, то в том регионе некому будет потреблять электроэнергию в таких объемах. Тогда ее придется поставлять в Китай, а кто построит линии электропередачи - неизвестно.

Ясно, что новые блоки без гарантий их окупаемости и получения прибыли компания строить не станет, учитывая еще, что в генсхеме “забыли” построить линию электропередачи от Харанорской ГРЭС длиной 300 км и пытаются заставить сделать это ОГК-3.

Из-за их невыгодности и необоснованности отказался утвердить строительство ряда энергоблоков, предусмотренных инвестпрограммой, совет директоров генерирующей компании «Мосэнерго». Дело в том, что в инвестпроектах отсутствуют технико-экономические обоснования строительства, а также не решены технические и организационные вопросы присоединения новых генерирующих мощностей к электросетям региона и обеспечения их топливом.

Приведенные факты – не исключение. Подобное наблюдается почти во всех инвестпрограммах, навязанных руководством РАО «ЕЭС» выделенным из энергохолдинга компаниям. Вследствие их безропотного выполнения потери средств могут составить многие сотни миллиардов рублей. Все это лишь подтверждает сомнительность генеральной схемы размещения новых объектов электроэнергетики, которую одобрило правительство с подачи минпромэнерго.

Передел собственности под прикрытием липовой конкуренции

Чтобы возникла конкуренция, требуется значительная, в 30-40%, постоянная и повсеместная избыточность предложения продукции. Может быть, по этой причине, а не по безграмотности, в генсхеме заложена существенная избыточность генерирующих мощностей, хотя надежды на их создание мало? Однако необходимость внедрения конкуренции в электроэнергетике стала лишь прикрытием для нового передела собственности, так как она невозможна в принципе в силу многих обстоятельств.

Во-первых, производство, распределение и потребление электроэнергии – процесс физически единый и неделимый, так как электроэнергия передается по проводам почти со скоростью света, ее невозможно складировать, и она потребляется мгновенно после генерации. Поэтому сферу электроснабжения нельзя делить на части для их раздельного хозяйственного использования, так же, как, к примеру, нельзя отделять от автомобиля колеса и управлять каждым порознь.

Во-вторых, предложение на рынке всегда равно платежеспособному спросу, и так как избыточная продукция не востребуется, то ее владельцы либо уходят на другие рынки, если таковые имеются, либо оказываются банкротами.

В-третьих, для цивилизованной рыночной конкуренции у всех продавцов должны быть еще и равные условия общения с покупателями, что в единой энергосистеме страны (ЕЭС) тоже невозможно.

ЕЭС для увеличения надежности и снижения системных затрат строилась по принципу сообщающихся бассейнов как общих для всех потребителей источников электроэнергии. В ней одни и те же электростанции, включенные параллельно, поочерёдно обслуживают регионы в разных часовых поясах по мере смены там дня и ночи, что позволило уменьшить общую потребную мощность. Перетоки электроэнергии для сокращения потерь при ее транспортировке происходят как в системе шлюзов, между парами соседних бассейнов. Поэтому для надёжности в ЕЭС потребовалась и минимальная избыточность мощностей, превышавшая прежде годовой зимний максимум потребления примерно на 15%.

Сейчас этот резерв вследствие некомпетентного управления отраслью значительно уменьшился, и во многих регионах возник дефицит электроэнергии, достигший в совокупности 50 млрд. кВт.ч или примерно 5% от её годовой выработки.

В ЕЭС действуют электростанции с различными принципами производства электроэнергии и различной мощности, а следовательно, с различной себестоимостью производства. Кроме того, станции различаются по скорости регулирования мощности, что влияет на приоритетность их использования в соответствии с графиками нагрузки - суточными и сезонными.

В графиках можно выделить неизменную составляющую (среднее значение) и переменную (пики и полупики). Атомные электростанции – они вырабатывают примерно 11-12% всей электроэнергии, - как самые мощные и самые инерционные (чтобы их «раскочегарить» требуются почти сутки) работают постоянно, обслуживая неизменную часть нагрузки, и они вне конкуренции.

 Вне конкуренции осенью и зимой оказываются и ТЭЦ, вырабатывающие тепло и электроэнергию и экономически эффективные только в таком режиме эксплуатации – их мощность составляет около трети от общей в стране.

ГЭС – около 20% от всех мощностей, - как самые быстрые по регулированию мощности, обслуживают пики и полупики нагрузки. Они предназначены для скорой помощи, и поэтому их тоже нельзя использовать в конкурентной борьбе. Кроме того, графики выработки ими электроэнергии должны быть жёстко увязаны с соблюдением водного баланса в соответствующих реках, чтобы не нарушались интересы других водопользователей. Сегодня в РАО «ЕЭС» этим условием ради своей сиюминутной коммерческой выгоды нередко пренебрегают. А все ГЭС объединены в коммерческую компанию. Сделано это, невзирая на то, что станции находятся на значительном удалении друг от друга и никак не связаны между собой технологически. К примеру, Бурейская ГЭС на Дальнем Востоке и ГЭС у Волгограда.

И, наконец, электростанции, производящие только электроэнергию, работающие на угле, мазуте и газе, в зависимости от мощности и своей инерционности обслуживают неизменную часть нагрузки или полупики, замещая ГЭС. Их суммарная мощность составляет около 30%. Учитывая необходимость заблаговременной подготовки запасов топлива, эти станции должны иметь гарантированных, а не случайных потребителей, что также исключает их участие в хаосе конкурентной борьбы за сиюминутную прибыль.
Таким образом, технологические и технические особенности электростанций обусловливают для них определённые ниши в системе электроснабжения, а также различную приоритетность использования, учитывая к тому же разницу в себестоимости производства электроэнергии. Так что различия в их весовых категориях исключают возможности для свободной конкуренции на рынках. Причём она окажется невозможной даже при избыточности предложения.

Представим себе на минуту, что каким-то чудом во всех точках страны вдруг возникла избыточность электроэнергии. Как отмечалось, этот виртуальный товар, несущийся по проводам в виде электромагнитной волны почти со скоростью света, нельзя где-то складировать и его надо потреблять спустя тысячные доли секунды после изготовления. Поэтому продавцы наиболее дорогой, невостребуемой электроэнергии вынуждены будут либо уйти в другое место, либо закрыть свои мощности.

Но если в каких-то точках возникнет дефицит предложения, воспользоваться этим владельцам избыточной энергии удастся далеко не всегда. ЕЭС строили, исходя из условий системной минимизации всяческих потерь и затрат. В частности, электростанции располагали вблизи мест крупного потребления электроэнергии. А благодаря ее перетокам на относительно короткие расстояния между бассейнами по принципу шлюзов удалось снизить потери в линиях электропередачи.

В силу указанных особенностей ЕЭС передавать на расстояние свыше 800 км, исходя из технических или экономических условий, возможно лишь около 5% всех генерирующих мощностей. Так что рынки электроэнергии находятся в границах смежных регионов, расположенных примерно в границах федеральных округов.

Поэтому ввиду неотвратимости действия объективного рыночного закона о равенстве предложения платежеспособному спросу владельцы избыточной невостребованной электроэнергии, появись она, вынуждены будут закрыть свои мощности. Следовательно, в результате «реформирования» отрасли на рынках, как и сегодня, продолжится объективно неизбежная монополия. Но теперь генерирующим компаниям будет разрешено самостоятельно устанавливать цены, причём, как показано ниже, вопреки законодательству - монопольно высокие.

По оценкам экспертов, электроэнергия в сравнении с нынешними тарифами подорожает в 3-5 раз. Этому весьма поспособствуют и новые правила ценообразования, установленные соответствующим законом для рынка электроэнергии, о чём также говорится далее.

Таким образом, за призывами к конкуренции скрывается дальнейший масштабный рост
цен на электроэнергию, что существенно подстегнёт инфляцию в экономике. Хотя к началу 2008 г. в сравнении с 1991-м индекс цен на электроэнергию уже возрос почти в
55 000 раз, вдвое превысив средний индекс цен промышленной продукции, втрое – потребительских товаров, и почти в 7 раз - индекс цен сельхозпродукции и труда. Не свидетельствует ли такое регулирование тарифов о его вымогательском характере?

А пока «рыночные» отношения в электроэнергетике не внедрены сполна, глава РАО «ЕЭС» настойчиво требует от правительства дальнейшего, существенного повышения тарифов, утверждая, что их рост якобы никак не повлияет на инфляцию. В комментариях подобные высказывания не нуждаются ввиду их очевидной несостоятельности. Абсурд, как сказал Дидро, опровергнуть невозможно.

Чтобы объяснить противоречия в своих намерениях, требования увеличить тарифы реформаторы обосновывают необходимостью сначала привлечь инвестиции и обеспечить их окупаемость. Но и это неправда. Инвестиционная компонента в тарифах вместе с амортизационными отчислениями позволяла своевременно строить новые мощности в требуемых объёмах. Однако получаемые с потребителей средства, а их, по оценкам, собрано с 1994 г. порядка 20 млрд. долларов, расходовались лишь наполовину.

Причём удельные затраты на создание нового «генерирующего» киловатта в 3-4 раза превышают действительно необходимые благодаря привлечению многочисленных посредников-спекулянтов. Сторонние же инвестиции в отличие от инвестиционных затрат, заложенных в тарифах, стоят вдвое, втрое дороже, так как за них надо платить ежегодно сложные проценты. А строительство крупной электростанции длится до 10 лет и примерно столько же времени нужно для окупаемости вложений.

Глава энергохолдинга в августе 2006 г. требовал от правительства вложить в электроэнергетику до 2010 г. 2 трлн. рублей, мотивируя это выработанностью ресурсов основных фондов и растущим дефицитом электроэнергии. Но разве не сам Анатолий Чубайс в первую очередь повинен в происшедшем? Однако требуемые им суммы все время растут. В феврале прошлого года инвестиций «понадобилось» 3,1 трлн. рублей, а совсем недавно он «снизил» государственный вклад до 200 млрд. рублей при общем объеме требуемых инвестиций до 2010 г. уже в сумме 4,4 трлн. рублей. Но как их потратят в оставшиеся 2,5 года, можно лишь догадываться.

Про безденежье Анатолий Борисович явно лукавит. Согласно отчётности РАО «ЕЭС», к концу 2005 г. в энергохолдинге накопилась чистая нераспределенная прибыль в размере 468,744 млрд. рублей, на которые можно построить электростанции общей мощностью примерно в 32 млн. кВт. К концу 2006 г. чистая нераспределенная прибыль составила уже 745,088 млрд. рублей.

Куда деваются эти деньги – неизвестно. Часть накоплений - не использованная по назначению инвестиционная компонента, заложенная в тарифе и почему-то причисляемая к прибыли. По сути, это не предусмотренный Налоговым кодексом налог, присваиваемый РАО «ЕЭС». Остальная сумма получена, видимо, за счёт переплаты за электроэнергию, в том числе, по двухставочному тарифу, о чём говорится ниже.

Следует заметить, если предусмотренные в тарифе средства не использованы в прошедшем году, то в соответствии с нормативным документом о регулировании тарифов на эту сумму должны занижаться соответствующие затраты в цене на электроэнергию на следующий год.

Однако, судя по накоплениям в РАО «ЕЭС», большинство региональных энергетических комиссий и сама Федеральная служба по тарифам этим правилом пренебрегали и проблемой присвоения в энергохолдинге «сэкономленных» целевых средств не были озабочены. Это лишь усугубляло негативные последствия проводимой в стране порочной ценовой политики, составной частью которой является ежегодное, ничем не оправданное увеличение тарифов на услуги естественных монополий.

Можно сказать, что под прикрытием внедрения липовой конкуренции ведется новый передел собственности, частью которой являются денежные средства.

Внесудебное отчуждение и распродажа имущества акционеров

Помимо упования на прямые бюджетные вложения руководство РАО «ЕЭС» намерено также заполучить у государства деньги, продав ему, в том числе, пакет акций Федеральной сетевой компании (ФСК). Непонятно на каком основании в законе «Об электроэнергетике» государству предписали иметь 75% (+ 1 акцию) ФСК без указания как этого добиться. Акции РАО «ЕЭС» должны были поменять в пропорциональных долях на акции вновь созданных акционерных обществ, поэтому в соответствии со своим в энергохолдинге пакетом в 52,7% государство во вновь созданных компаниях при обмене должно было получить такие же доли акций. Но этого почему-то пока не произошло. Хотя 1 июля, которое не за горами, нераспределенные активы перейдут в собственность ОАО «ФСК».

Чтобы выполнить упомянутую норму про 75% руководство РАО «ЕЭС» потребовало почему-то провести дополнительную эмиссию акций ФСК, которые должно было выкупить правительство за счёт бюджетных средств. В 2005 г. активы переоценили, увеличив уставный капитал ФСК со 121,6 млрд. до 180,691 млрд. рублей, и провели долгожданную дополнительную эмиссию акций, но продали государству лишь долю в 12,44% за 22,48 млрд. рублей. Хотя должны были не продавать, а передать в обмен 52,7%.

Таким образом, государство на сегодня оказалось фактически бесправным миноритарием ОАО «ФСК». Возможно, оно и доберет норму в 75%, отказавшись от своих долей в генерирующих компаниях, и обменяет их у других акционеров, если они согласятся, на акции ФСК. При этом генерирующие компании окажутся полностью в частной собственности, причем, в значительной мере – у иностранных компаний. А государство окончательно потеряет контроль над стратегически значимой отраслью – электроэнергетикой и электроснабжением в стране, так как электростанции и электросети образуют системное неразрывное целое.

Государство обманывают не впервые. Дело в том, что Центральное диспетчерское управление, которое тоже положено выкупить государству, и высоковольтные электросети федерального значения, вошедшие в ФСК, при акционировании электроэнергетики передали РАО «ЕЭС» незаконно. Согласно Указу Президента России от 15 августа 1992 г. № 923 эти объекты должны были быть преобразованы в акционерные общества и оставаться в государственной собственности.

Но Госкомимущество – кто его в то время возглавлял, напоминать лишний раз не буду - проигнорировало упомянутый президентский указ и обобрало государство. Удивляться не приходится. Ведь подобное происходило неоднократно.

Вспомним хотя бы приватизацию, затем ее продолжение - залоговые аукционы и инвестиционные конкурсы, проводившиеся под патронажем того же Анатолия Борисовича. Приобретённые тогда, к примеру, за десятки миллионов долларов ТНК и «Сибнефть» спустя несколько лет были проданы без значимых капитальных вложений за 10-15 млрд. долларов.

Продавая Федеральную сетевую компанию с обветшавшими основными фондами государству, его обманывают вновь, да ещё и «обвесят» с допэмиссией. Хотя правительство могло без всякого суда, своей властью, давно отменить незаконное распоряжение Госкомимущества и возвратить государству его активы.

Но и этим обман еще не ограничился. Руководство РАО «ЕЭС» настойчиво добивалось правительственного решения о первичной и дополнительной эмиссии акций всех новых компаний энергохолдинга для продажи акций дополнительной эмиссии, а вырученные деньги – Чубайс говорит об 1 трлн. рублей - обещало использовать для инвестиций.

Но ведь все активы этих компаний солидарно принадлежат акционерам РАО «ЕЭС», одним из которых является государство, так как уставные капиталы новых образований большей частью или полностью, как в ФСК, сформированы из активов материнской компании энергохолдинга. Эти активы представляют собой добавленный капитал, многократно превышающий уставный РАО «ЕЭС». Он появился в результате переоценок имевшихся первоначально основных фондов, создания новых фондов, накопления нераспределённой прибыли и передачи госимущества, и, конечно же, принадлежит всем акционерам.

Уставный капитал материнской компании составляет около 21,56 млрд. рублей, а в уставный капитал только ФСК она внесла немногим больше 121 млрд. рублей. Добавленный же капитал в энергохолдинге до создания новых компаний, по оценкам, в 4-5 раз превышал сумму уставных капиталов всех входивших в него акционерных обществ.

Продажа на сторону акций, выпущенных под добавленный капитал, приведёт к сокращению относительных долей в акционерном капитале владельцев «старых» акций первой эмиссии и к отчуждению части их собственности. Всё сказанное относится также к государству-акционеру РАО «ЕЭС». Поэтому, согласившись на дополнительную эмиссию акций в новых компаниях энергохолдинга, оно само себя лишило в них части своей акционерной собственности, которую в той же ФСК его заставляют теперь выкупать. В результате за 75% пакета акций ФСК, то есть за свое же имущество, государство вынуждено будет заплатить свыше 135 млрд. рублей.

Но, согласно п. 3 статьи 35 Конституции РФ, отчуждаться собственность может только по решению суда. Однако, как это нередко происходило, законодатель проигнорировал положения Конституции. Согласно Гражданскому кодексу РФ и закону «Об акционерных обществах» отчуждать собственность дополнительной эмиссией акций и их продажей на сторону стало возможным по решению общего собрания акционеров квалифицированным большинством. Таким образом, общее собрание противоправно приравняли к судебному органу, что еще и абсурдно.

А в законе о реформировании электроэнергетики депутаты, идя на поводу лоббистов, норму для принятия решения об отчуждении собственности с квалифицированного большинства изменили на простое. Тем самым миноритарных акционеров РАО «ЕЭС» окончательно лишили права солидарно распоряжаться акционерной собственностью.

Если говорить о физических лицах, то сделано это еще и в нарушение их конституционных прав как граждан. Ведь после этого право полного распоряжения акционерным капиталом получило государство, имеющее 52,7% акций.

Но на самом деле заправляет всем глава правления РАО «ЕЭС», который фактически распоряжается «простым большинством» акционеров – государством и собственно материнской компанией, исходя из своих представлений и намерений. Поэтому во вновь созданных компаниях внесудебное отчуждение собственности акционеров путем дополнительной эмиссии акций, и их распродажа для привлечения инвестиций принимают масштабный характер.

В частности, такую эмиссию провели в «Мосэнерго», и миноритарий «Газпром» безропотно выкупил их за 2,4 млрд. долларов. Правда, после этого Чубайс потерял там свое единоначалие, и совет директоров, контролируемый теперь «Газпромом», не утвердил, что отмечалось выше, ряд необоснованных инвестпроектов, навязанных компании. Это, по сути, первый звонок о начале провала «реформы», и число отказов новых владельцев генерирующих компаний, не желающих исполнять убыточные для них придумки реформаторов, будет увеличиваться.

Новации в деле рейдерства

Во многих случаях допэмиссия проводится после присоединения нескольких новых компаний к пустой «крыше» с мизерным уставным капиталом, учрежденной РАО «ЕЭС». После чего владелец «крыши» допэмиссию скупает вместе с пакетом, принадлежавшим ее учредителю. Делается это, похоже, в интересах определенных лиц, невзирая на тендеры, и напоминает рейдерский захват.

При таком присоединении в дальнейшем существенно уменьшается сопротивление акционеров новому хозяину, так как «под крышей» доли их акций оказываются много меньшими в сравнении с прежними в раздельном положении. А присоединяют решением «большинства» в лице РАО «ЕЭС», нередко даже без созыва для проформы общих собраний.

Так произошло, к примеру, с «Нефть-Актив», «дочкой» «Роснефти». Она владела 25% акций в генерирующей компании «Томскэнерго», которую вместе с Омской генерирующей компанией распоряжением совета директоров РАО «ЕЭС» присоединили к почти пустой «крыше» ТГК-11. Создало ее РАО «ЕЭС», внеся в уставный капитал всего 10 млн. рублей, и зарегистрировало в Новосибирске. После присоединения упомянутых компаний к ТГК-11 объединенный уставный капитал возрос за их счет до 5,128 млрд. рублей.

Это может свидетельствовать о неком корыстном интересе сторонних лиц. Ведь насильно присоединенным компаниям выгоднее было просто объединиться, если на то имеются веские экономические и технологические основания. Но основания для присоединения к надуманной ТГК в соответствующем решении совета директоров РАО «ЕЭС» отсутствуют.

После присоединения доля акций в ТГК-11, принадлежащих фактически «Роснефти», сжалась до 5,67%, что лишит нефтяную компанию возможности как-то влиять на электроснабжение своих объектов в этом регионе. Пакет акций ТГК-11 в 60% – допэмиссии и РАО «ЕЭС» - намерен приобрести бывший заместитель председателя правления энергохолдинга Михаил Абызов, известный своими сомнительными финансовыми схемами. Часть из них привлекла в свое время внимание правоохранительных органов (см. «Левые дела правого Чубайса». – «Промышленные ведомости» № 11, май 2001 г.).

Однако и в этом случае реформаторские намерения пока не осуществились. По иску «дочки» «Роснефти» Арбитражный суд Москвы приостановил присоединение упомянутых компаний к ТГК-11 и проведение допэмиссии. После чего Анатолий Чубайс обратился за помощью к новому президенту страны. Но разве тот вправе отменять судебные решения? По всей видимости, у Анатолия Борисовича иные, отличные от конституционных, представления о раздельности ветвей власти и независимости суда.

Тревога его понятна: возникшие прецеденты грозят разрушить всю хлипкую конструкцию его намерений, которые смотрелись только на бумаге. Ведь вслед за «Роснефтью» защищать свою собственность в судах согласно своему конституционному праву - п. 3 статьи 35 Конституции РФ - наверняка станут и другие акционеры вновь созданных компаний.

Поэтому Чубайс, как не раз бывало, хочет пресечь угрозу любыми средствами. Вспомним, для примера: чтобы замять скандал с полумиллионом долларов, которые в коробке из под ксерокса пытались вынести из Белого дома его «коллеги», Чубайс «раскрыл» придуманный им же антигосударственный заговор. Произошло это летом 1996-го во время выборов Чубайсом Ельцина в президенты, и скандал грозил ему большими неприятностями. Поэтому он тогда ночью через НТВ разбудил страну, оповестив о страшной опасности…

Вот и сейчас, скрывая истинные причины упомянутых судебных исков, спровоцированных им самим проведением обреченной на провал реформы электроэнергетики, Чубайс публично обвинил в ее подрыве «Роснефть».

Следует отметить также, что присоединение одних компаний к другим решениями «простого большинства» - совета директоров РАО «ЕЭС» помимо п. 3 ст. 35 противоречит и другим положениям Конституции России. В ее ст. 34 в п. 1 регламентировано право каждого на свободное использование своего имущества для любой законодательно разрешенной экономической деятельности, а в п. 2 ст. 35 говорится, что каждый вправе владеть и распоряжаться своим имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами.

Все это исключает чье-либо вмешательство, кроме судебных органов, в право собственника распоряжаться своим имуществом. Принудительное присоединение чьего-либо имущества к чужой собственности равносильно его внесудебному изъятию, что, как отмечалось, запрещено п.3 ст. 35 Конституции.

Разрешению сложившейся ситуации могло бы поспособствовать обращение в Конституционный Суд России с соответствующими запросами.

Помимо отчуждения у государства собственности за счет дополнительной эмиссии акций, у него хотят заполучить еще примерно 90 млрд. рублей другим способом. В начале этого года РАО “ЕЭС” выкупило на сумму 101,85 млрд. рублей акции у акционеров, не голосовавших в прошлом году за упразднение энергохолдинга. Но у меня есть основания сомневаться, что продавцами оказались только противники реформы. Дело в том, что я, миноритарий, тоже не голосовал, однако продать мои акции мне никто не предлагал.
Выкупали акции по довольно высокой цене, а незадолго до того члены Правления уже во второй раз одарили себя за бесценок, так отметив свой ударный труд, крупным пакетом акций РАО “ЕЭС”. Конечно же, это простое совпадение.

Возвращенные в энергохолдинг бумаги стали распродавать, причем их котировка упала. Удалось выручить пока порядка 10 млрд. долларов. Остальные акции намеревались внести в уставные капиталы двух специально созданных для этого “дочек” “ФСК” и “Гидро ОГК”. Их акции, как известно, должно выкупить государство в долях 75 и 50% соответственно. Так что теперь придется прикупать с существенным довеском.

Куда девались деньги?

Спрашивается, будут ли средства, которые правдами и неправдами намерено заполучить руководство энергохолдинга, использованы должным образом, с пользой для дела? Думается, нет.

Затраты в РАО «ЕЭС» на создание одного киловатта тепловых электростанций переходят все нормальные границы, достигая 1200 – 1700 долларов против, к примеру, 500 – 600 долларов в Китае. А непроизводственные затраты только за 6 лет – с 1999-го по 2005 год возросли, по оценкам, как минимум до 1,1 трлн. рублей (см. «Итоги «реформирования» электроэнергетики России». – «Промышленные ведомости» № 4, апрель 2006 г.). На эти средства можно было построить примерно 55 млн. кВт мощностей.

Однако с 2001-го по 2006 год мощность электростанций увеличилась всего на 3 млн. кВт, или 1,9%, да и то за счет советской «незавершенки». При этом протяженность линий электропередачи сократилась на 24,8 тысячи км или 1%, из-за чего возросло число заблокированных киловатт. Зато чистая нераспределенная прибыль энергохолдинга за это время с 14,012 млрд. возросла до 745,088 млрд. рублей или в 53 раза за счет увеличения поборов с потребителей.

Между тем основные фонды электроэнергетики, особенно электросетевое хозяйство, в большинстве регионов находятся в плачевном состоянии. По прогнозам самого РАО «ЕЭС», дефицит генерирующих мощностей к 2010 г. достигнет почти 24 млн. кВт. Однако государство, будучи главным акционером РАО «ЕЭС» и в чьём ведении по Конституции РФ находятся федеральные энергосистемы, позволяет наёмным управляющим творить с целевыми средствами, выделяемыми в тарифах на воспроизводство основных фондов, всё, что заблагорассудится.

Спрашивается, к примеру, на каком основании только в 2004 г. 9 членам совета директоров эгнергохолдинга выплатили премиальных почти по 29 млн. рублей, а доход 25 членов правления и совета директоров составил 680 млн. рублей, в то время как для замены нескольких трансформаторов тока на подстанции «Чагино» в Москве не могли отыскать одного миллиона рублей? В результате в мае 2005 года там произошла авария, спровоцировавшая масштабную энергокатастрофу в нескольких регионах.

Чубайс при наличии тогда свыше 468 млрд. рублей нераспределенной прибыли объяснял происшедшее якобы нехваткой денег. Но незадолго до катастрофы в Москве руководители РАО «ЕЭС» зачем-то вложили в инвесткомпанию «Алемар», которой владеет бывший заместитель Чубайса, 3 млрд. рублей. Кроме того, видимо не справляясь с работой, они передали той же «Алемар» в управление часть имущества, за что заплатили ещё 100 млн. рублей, при этом убытки составили свыше 80 млн. рублей.

Спустя год после энергокатастрофы в Москве произошла авария в Санкт-Петербурге на подстанции «Восточная», давно требовавшей ремонта, и без электроэнергии осталась половина города. В РАО «ЕЭС» объяснили происшедшее всё той же якобы нехваткой средств. Однако денег не было из-за того, что возглавлявший тогда совет директоров «Ленэнерго» член правления РАО «ЕЭС» Михаил Абызов требовал всю прибыль направлять на дивиденды, а не на ремонты, из-за чего разразился крупный скандал между руководством РАО «ЕЭС» и губернатором Валентиной Матвиенко. Подобное происходило и в других регионах.

В то же время громадные средства, ежегодно сотни миллионов долларов, тратились до недавнего времени на содержание телекомпании РЕН ТВ. В копеечку обходится и «дочка» - АО «Авиаэнерго», эскадрилья пассажирских авиалайнеров, используемых для полетов начальства РАО «ЕЭС» по стране и за рубеж, хотя услуги того же «Аэрофлота» стоят на много порядков меньше. Иногда на них бесплатно возят десанты журналистов для правильного освещения эпохальных событий, к примеру, «пусков» неработающих Северо-Западной и Калининградской ТЭЦ.

А в 2005 г. в РАО «ЕЭС» потратили 3,5 млрд. рублей на покупку собственных акций для реализации опционной программы для поощрения членов Правления за хорошую работу. Иначе говоря, эти акции переданы им бесплатно или по символической цене, хотя об успехах руководства энергохолдинга наглядно свидетельствует его кризисное состояние. Недавно, как отмечалось, члены Правления подарили себе еще акций на большую сумму.

Увольняемым сотрудникам исполнительного аппарата для компенсации «ущерба» в 2007-м и 2008 г. выделены дополнительные средства. Судя по сообщениям печати, рядовым сотрудникам при увольнении выплачивают выходное пособие в размере до 8 среднемесячных зарплат. А вот руководителям департаментов и их заместителям, чтобы не разбежались раньше времени, за 2007 г. выплатили дополнительно по 2 годовых заработка, а в этом году выплачивают ежемесячно по 2 месячных оклада помимо основного.

Таких начальников около 250, а всего в аппарате в прошлом году работало около 800 «менеджеров» при средней зарплате в 5000 долларов. По оценке, вознаграждение увольняемых обойдется потребителям электроэнергии примерно в 150 млн. долларов. Но это без учета компенсации «ущерба» членам Правления, доходы которых составляют государственную» тайну.

Несмотря на то что основные фонды отрасли ветшают и требуют инвестиций, руководители РАО «ЕЭС» приобретают втридорога выработавшие ресурс энергомощности за рубежом - в Армении, Грузии, Молдавии, Болгарии… Перечень ненужных и вредных трат денег, вошедших в приведенную выше сумму непроизводственных расходов и составивших за шесть лет 1,1 трлн. рублей, можно продолжить.

Такова эффективность бизнеса лучших топ-менеджеров страны, как их характеризуют многие СМИ и рейтинговые агентства. Удивляться не приходится. По оценкам, десятки миллионов долларов ежегодно тратились на содержание в материнской и дочерних компаниях РАО «ЕЭС» многочисленных пресс-служб, обеспечивавших создание и лакировку дутого имиджа энергохолдинга и лично «дорогого Анатолия Борисовича».

Только в 2004 г. в прессе согласно информации энергохолдинга было опубликовано свыше 45 000 статей о РАО «ЕЭС» и его «дочках», что обошлось, надо полагать, примерно в 50 млн. долларов. Замечу, ежемесячная зарплата рядовых, самых заурядных сотрудников пресс-службы материнской компании составляла 3-4 тысячи долларов.
Откуда же черпали в энергохолдинге такие громадные средства?

Перекрёстное вымогательство денег у населения

Как известно, в ценах отечественных потребительских товаров и услуг концентрируются абсолютно все затраты на их производство, включая добычу необходимых природных ископаемых, приобретение различных ресурсов, технологического оборудования и т. д. Ведь сама по себе промышленная продукция никому не нужна, если она не востребуется в производстве потребительских товаров и услуг внутри страны или за рубежом.

Упомянутые затраты вместе со всеми налогами и прибылью предприятий в конце концов оплачивает население страны. Поэтому за всю потребляемую в стране электроэнергию, кроме той, которая используется в производстве экспортной продукции, в итоге тоже расплачивается население, приобретая потребительские товары и услуги. И приведенные выше колоссальные непроизводственные затраты в РАО «ЕЭС», и накопленная прибыль – все из его карманов.

Из сказанного следует, что так называемое перекрёстное субсидирование, при котором тарифы на электроэнергию промышленным предприятиям устанавливают на 10-15% выше, чем для жилищной сферы, занижая их для граждан, является на самом деле перекрёстным вымогательством у них дополнительных денег. И вот почему.

Субсидия – это безвозмездное денежное или материальное пособие. Но население при так называемом перекрёстном субсидировании никаких пособий не получает. Наоборот, с него взимают еще дополнительный налог. Дело в том, что предприятия, оплачивая при таком «субсидировании» более дорогую для них электроэнергию, закладывают дополнительные затраты в цены своей продукции, кредитуя на упомянутую разницу в тарифах население. Причём, на возросшую стоимость продукции увеличивается также НДС.

Навязанный населению кредит возвращается предприятиям после продажи ими своей продукции. Но при этом население, приобретая потребительские товары и услуги, выплачивает государству за навязанный ему кредит ещё и процент в виде НДС, сейчас в размере 18%, в прежние годы – больше.

Однако в большей выгоде оказывается РАО «ЕЭС». Ведь во многих регионах население уже почти полностью оплачивает стоимость потребляемой им электроэнергии. А под предлогом необходимости «перекрёстного субсидирования», иначе якобы энергохолдинг понесет убытки, крупные предприятия не пускали заключать прямые договора на оптовом рынке, где электроэнергия была на треть дешевле, чем в прежних региональных энергосистемах АО-энерго. Таким образом, «перекрёстное субсидирование» ещё двояко провоцирует дополнительную ценовую инфляцию, увеличивая издержки производства.

В 2004 г. предприятия выплатили населению «субсидии» в размере примерно 40 млрд. рублей. Возвратив их благодетелям поневоле, население заплатило ещё и в казну за навязанную ему помощь около 10 млрд. рублей НДС, фактически дополнительного налога на кредит, не предусмотренного Налоговым кодексом (здесь и далее приведены в основном показатели 2004 г., так как в следующем году региональные АО-энерго были ликвидированы и созданы самостоятельные генерирующие и сетевые компании, что несколько изменило сопоставимость ряда показателей).

Гораздо большую ренту получали в РАО «ЕЭС» от блокирования доступа на ФОРЭМ крупным предприятиям. Они потребляют примерно половину производимой в стране электроэнергии, за которую в 2004 г. заплатили региональным АО-энерго свыше 250 млрд. рублей. На ФОРЭМе этим предприятиям удалось бы сэкономить порядка 80 млрд. рублей, но они достались перепродавцам – АО-энерго и в итоге тоже обернулись для населения дополнительным бременем.

Всё сказанное относится и к инвестиционной компоненте в тарифе на электроэнергию. В среднем она достигает примерно 12% и распределялась до недавнего времени почти поровну между материнской компанией в качестве абонентской платы и региональными АО-энерго для их нужд. Однако часть компоненты, предназначенная для инвестиций в АО-энерго, почему-то была причислена к прибыли, что позволяло тратить эти целевые средства на что угодно, а государству - облагать такую «прибыль» налогом.

С потребителей в тарифе, как и положено, взимают на капвложения ещё и амортизационные отчисления, которые в последние годы возросли. В 2004 г., согласно отчётности РАО «ЕЭС», балансовая прибыль энергохолдинга превысила 80 млрд. рублей, налога с неё заплатили почти 20,1 млрд. рублей, инвестиционная компонента, включая абонентную плату, собранная при продаже электроэнергии, составила примерно 60 млрд. рублей, из них 30 млрд. отнесены к прибыли, а амортизационных отчислений собрали почти 70 млрд. рублей. Получается, на инвестиции должны были затратить 130 млрд. (вместе с абонплатой), а израсходовали лишь около 84 млрд. рублей.

Из-за попустительства госорганов, регулирующих тарифы, подобное происходило из года в год, вследствие чего в энергохолдинге нарастала нераспределённая прибыль. Как отмечалось, на конец 2006 г. она превысила 745 млрд. рублей.

Таким образом, инвестиционные средства, взимаемые в конечном итоге с населения страны, оборачиваются для него тоже перекрёстным вымогательством: эти деньги – живьем или созданным на них имуществом - присваиваются РАО «ЕЭС», а государство имеет с них определённую налоговую мзду.

Можно утверждать, что население тем самым облагается, как и при «перекрёстном субсидировании», дополнительным, явно противоправным перекрёстным налогом. Противоправным, так как на средства населения создается имущество, которое присваивается акционерами РАО «ЕЭС». Тут наблюдается некая аналогия с дольщиками-соинвесторами, вложившими деньги в строительство жилья, и обманутыми строительными фирмами.

Если в электроэнергетике пока нельзя обойтись без инвестиций населения, то в интересах государства и общества необходимо амортизационные отчисления и инвестиционную компоненту, исключив её соответствующую часть из прибыли, переводить в специальный государственный фонд для целевого использования – только на инвестиции. Причём, срок «лежания» в нём этих средств в соответствии с периодом изменения тарифов надо ограничить годом, а при его превышении уменьшать соответствующие доли в тарифах, как это предписано нормативными правилами их регулирования.

А в последние годы ввели еще одну форму перекрестного вымогательства денег у населения – оплату за присоединение потребителей к системам электроснабжения. Тариф на 1 кВт составляет несколько десятков тысяч рублей и эти дополнительные издержки также в конечном итоге включаются в стоимость потребительских товаров и услуг. С ограничениями по подключению сталкивается уже до 80% новых потребителей, что в ряде регионов стало основным препятствием для роста хозяйственной активности. При этом ввод новых энергомощностей заведомо недостаточен. Причины перечислены выше.

Вымогательство по двухставочному тарифу

Общий бассейн электроэнергии, составляющий основу ЕЭС, образован из шести сообщающихся бассейнов, каждый из которых размещен примерно в границах соответствующего федерального округа, в одном-двух часовых поясах.

Окружные бассейны, «наполняемые» мощными электростанциями на их территориях, технологически и технически представляют собой объединенные энергосистемы, которые прежде являлись подразделениями РАО «ЕЭС». К окружным присоединены соответствующие региональные бассейны. Они «наполняются» в основном ТЭЦ и до «реформирования» принадлежали АО-энерго, которые являлись ответственными поставщиками электроэнергии и тепла в регионах, а сейчас бездумно, вопреки структуре и технологии Единой энергосистемы, ликвидированы.

Такая двухуровневая бассейновая структура до акционирования ЕЭС позволяла максимально снижать себестоимость энергоснабжения.

Во-первых, благодаря перетокам электроэнергии между сообщающимися бассейнами одни и те же электростанции могли поочередно обслуживать потребителей в соседних часовых поясах по мере суточного изменения там энергопотребления. Тем самым удалось снизить общую требуемую мощность электростанций в системе по сравнению с автономным снабжением регионов примерно на 20 млн. кВт.

Во-вторых, в такой системе коллективного пользования себестоимость электроэнергии снижалась за счет приоритетного использования наиболее эффективных станций и передачи электроэнергии по кратчайшим путям, что уменьшало ее потери. Тариф для предприятий и более высокий тариф для населения были некогда едиными для всей страны, средневзвешенными, что также способствовало их уменьшению.

Можно перечислить еще ряд важных преимуществ ЕЭС, позволявших прежде системно снижать себестоимость электроэнергии в интересах потребителей, и которыми пренебрегали в РАО «ЕЭС» ради достижения своих, чисто коммерческих целей. Одно из этих принципиальных преимуществ — эффективное обеспечение пиковых нагрузок в системе.

Если какое-либо предприятие имеет собственную электростанцию, ее мощность должна соответствовать максимально возможной нагрузке. Пусть даже этот максимум возникает один раз в сутки и на одну минуту. Но для его обеспечения необходимо все время держать оборудование станции «под парами». Как котел паровоза при временной остановке поезда. На большинстве машиностроительных заводов отношение пиковой нагрузки к средневзвешенной суточной мощности составляет от 1,5 до 2. Поэтому при автономном электроснабжении предприятий в стране пришлось бы иметь гораздо больше генерирующих мощностей, примерно около половины которых держали бы в «горячем» резерве, «под парами». Это стоило бы громадных денег. К такой «новой» электрификации и подтолкнули страну реформаторы согласно «плану ГОЭЛРО 2».

Когда все потребители питаются электроэнергией из общего бассейна, «под парами» в ожидании результирующей пиковой нагрузки приходится держать генерирующую мощность значительно меньшую по отношению к востребуемой среднесуточной, чем их соотношение на каком-нибудь машиностроительном предприятии. Дело в том, что пики нагрузок, возникающие у потребителей, далеко не всегда совпадают по времени. Поэтому требуемая резервная мощность электростанций в бассейне оказывается общей, используемой поочередно, и, следовательно, много меньшей.

Кратковременные результирующие отклонения нагрузки от среднего значения в ЕЭС не превышают 15—20%, и они весьма оперативно «гасятся» регулированием мощности гидроэлектростанций. Как отмечалось, неизменную часть графика нагрузок в системе обеспечивают АЭС и мощные тепловые станции.

Что касается изменяющейся части графика (пиков и полупиков), то для содержания необходимого «горячего» резерва генерирующих мощностей предприятиям промышленности и транспорта установлен двухставочный тариф на электроэнергию. Он включает в себя цену собственно электроэнергии за 1 кВт.ч (это в основном стоимость топлива тепловых станций, обслуживающих полупики нагрузки) и стоимость содержания «под парами» одного киловатта максимально востребуемой предприятием генерирующей мощности.

Предприятием заявляется и оплачивается весь год его пиковое значение мощности, если даже это значение востребуется всего лишь на минуту, а всё остальное время года нагрузка будет много меньшей. Заставляя предприятия весь год оплачивать мощность по непродолжительному максимуму своей нагрузки, их уже тем самым вынуждают значительно переплачивать за электроэнергию. При превышении заявленного максимума взимают большой штраф. Если же пик нагрузки окажется меньше заявленного значения, деньги предприятию не возвращают.

Но пики и полупики отдельных потребителей зачастую не совпадают во времени, поэтому резервная мощность в бассейне ими используется поочерёдно и оказывается для них тоже общей. Казалось бы, и тариф за мощность надо устанавливать с учётом её общего системного резервирования для обеспечения усреднённых пиков нагрузки потребителей. Причем для уменьшения цены за киловатт делать это надо в границах не региональных, а окружных бассейнов, учитывая все электростанции на их территориях, которых больше, чем в отдельных регионах. Да и средневзвешенный тариф, если его устанавливать в границах окружных бассейнов, был бы тоже много меньше нынешних в регионах.

Однако плату с каждого потребителя берут такую, как будто заявленную им мощность, когда она им не востребуется, больше никто не использует. Конечно же, это не так. Вот и получается, что за одну и ту же мощность с потребителей, которые востребуют её поочерёдно, взимают деньги не пропорционально времени пользования, а с каждого за всю эту мощность целиком. В результате при поочередном потреблении одного киловатта, допустим, десятью пользователями в РАО «ЕЭС» взимают за него плату в 10 раз превышающую установленный тариф.

Предприятия промышленности и транспорта потребляют примерно 60% производимой в стране электроэнергии, на что востребовано около 110 млн. кВт рабочей мощности электростанций. Плата за один киловатт в месяц в 2004 г. составляла в среднем по стране 300 рублей. Допустим, что пики и полупики нагрузки превышают неизменную часть мощности (её среднее значение) в 1,5 раза, т. е. возвышаются над ней примерно на 40 млн. кВт.

Если одним резервным киловаттом для гашения пиков нагрузки в среднем поочерёдно пользуются, предположительно, хотя бы два потребителя, и с них взимают одинаковую плату в размере тарифа, т. е. в месяц по 600 рублей вместо 300, то в 2004 году в РАО «ЕЭС» только за резервную для пиков нагрузки мощность собрали не менее 240 млрд. рублей. «Прибыль» за счёт переплаты составила 120 млрд. рублей. Эта оценка по минимуму справедлива и для 2005 г., причем этот минимум надо увеличить не менее чем вдвое.

Если нагрузка в каком-то месяце превысила заявленное пиковое значение, за это, как отмечалось, крупно штрафуют. Штраф составляет половину тарифной стоимости потребленной мощности, и снабжающая организация самостоятельно повышает нарушителю заявленный им максимум. Поэтому во избежание риска потребителям оказывается выгоднее увеличивать заявляемое значение мощности. Такая подстраховка обходится, по оценке, в 10%, что составляет примерно 11 млн. кВт и дала ещё почти 40 млрд. рублей дополнительной годовой «прибыли». Итого – не менее 160 млрд. «прибыли».

Таким образом, если просуммировать приведенные выше прикидочные расчетные данные, то окажется, что только в 2004 г. предприятия промышленности и транспорта переплатили за электроэнергию, по оценке, не менее 280 млрд. рублей, а энергохолдинг выручил за неё 507,22 млрд. рублей. Эта переплата, превысившая половину выручки энергохолдинга, обернулась для населения страны дополнительным налогом в размере 280 млрд. рублей, который оно заплатило РАО «ЕЭС». К этой сумме надо добавить еще 10 млрд. рублей НДС, выплаченных в том же году населением за навязанное ему «перекрёстное субсидирование» в 40 млрд. рублей.

Есть основания полагать, что потребности в пиковой мощности даже прежние самодостаточные АО-энерго удовлетворяли во многом не за счет своих тепловых станций, а за счет ФОРЭМа, где электроэнергия на треть дешевле. Об этом косвенно свидетельствует существенное превышение количества электроэнергии, приобретенной региональными энергосистемами в общем бассейне в последние годы своего существования, по сравнению с ими же планировавшимся.

Это подтверждается и значительным в последние годы ростом выработки электроэнергии на ФОРЭМе с преобладанием прироста ее поставок атомными станциями. Если пиковые потребности в мощности удовлетворялись в той или иной мере за счет ФОРЭМа, то, спрашивается, куда делись сэкономленные при этом в бывших АО-энерго топливо и деньги, выплаченные потребителями?

Но этим двухставочное взимание оброка с потребителей не заканчивается. Как известно, правительство страны, озадаченное сдерживанием инфляции, ограничивает ежегодный рост тарифов в естественных монополиях на величину прироста индекса цен потребительских товаров. Поэтому в целом двухставочный тариф повышают до заданной планки.

Однако многие региональные энергетические комиссии меняют при этом соотношение ставок, увеличивая плату за мощность. Тем самым введение новых тарифов приводит к увеличению платы за электроэнергию не пропорционально годовой инфляции, а гораздо больше, и увеличивает ценовой диспаритет в экономике. Размер переплаты зависит от соотношения пиковой и средней мощности.

Согласно информации Росстата, в 2005 г. индекс цены производства, передачи и распределения электроэнергии в сравнении с 2004 г. возрос на 11,5%, объем производства электроэнергии увеличился на 2,2%, а выручка в отрасли за электроснабжение составила 1283 млрд. рублей и подскочила в текущих ценах на 30%. Если исключить из выручки прирост объёма производства, то спрашивается, за счет чего возросла она сверх инфляции ещё примерно на 18%, или свыше 200 млрд. рублей? Не в результате ли переплаты по двухставочному тарифу, оценки которой в 160 млрд. рублей приведены выше, а также манипуляций с соотношением в нем ставок?

Хотелось бы также узнать, если заявленная мощность оплачивалась по двойному, тройному тарифу и использовалась в меньших объемах, то на что при этом в РАО «ЕЭС» списывались виртуальные, отсутствовавшие затраты, и в какие статьи бухгалтерского баланса включали соответствующую прибыль? Может быть оплатой виртуальных затрат покрывались какие-то убытки или упущенная выгода, например, от экспорта электроэнергии в Китай? Продавалась она туда в 2004-м по 50 копеек за киловатт-час, а в соседнем Хабаровском крае – по… 2,2 рубля. Подобное продолжается по сию пору.

Получается, по каким-то непонятным мотивам руководства РАО «ЕЭС» китайская экономика принудительно спонсируется гражданами России. А в то же время в том же Хабаровском крае из-за дороговизны электроэнергии сворачивается товарное производство и снижается его конкурентоспособность, что способствует там росту экспансии китайских товаров. В результате сокращается число рабочих мест, и бюджеты края и страны лишаются части доходов.

Чтобы исключить переплаты по двухставочному тарифу, которые ведут к росту инфляции, снижению производства товаров и услуг и ложатся дополнительным незаконным налоговым бременем на население страны, необходимо взимать плату за действительно востребованную мощность. Для этого заявляться она должна не на год, как сейчас, что из-за зимнего максимума ведёт к фиктивному завышению нагрузки, а ежеквартально, что позволит существенно снизить принудительную переплату за электроэнергию.

Кроме того, тариф на киловатт для его снижения и учёта поочерёдного использования мощности разными потребителями при чередующихся пиках нагрузки следует устанавливать, как отмечалось, исходя из средневзвешенной за год системной нагрузки в границах окружных бассейнов и мощности всех расположенных на их территориях электростанций. Такой подход диктуется структурой ЕЭС. Оплата в течение года будет взиматься ежеквартально по заявляемым максимумам нагрузки.

Если заявленная мощность превысит востребованную, то переплаченные деньги должны возвращаться в конце года с учётом фактических удельных затрат на системное резервирование или зачитываться авансом на следующий год. Но если потреблённая в данном квартале мощность превысит заявленную, виновный должен будет выплатить штраф для компенсации непредвиденных - и не более того - соответствующих системных издержек энергоснабжающей организации. При этом тарифы на электроэнергию, как отмечалось, необходимо устанавливать равными средневзвешенной ее цене в каждом федеральном бассейне, что позволит примерно на треть снизить нынешние тарифы.

Вымогательство по закону «Об электроэнергетике»

Реформаторский «план ГОЭЛРО 2» осуществляется согласно закону «Об электроэнергетике». Он представляет собой, по сути, набор ничем не обоснованных предписаний по преобразованию РАО "ЕЭС", что является исключительным правом общего собрания акционеров, а также по коренному изменению и фактически ликвидации целостного объекта, принадлежащего акционерам, которые обладают также исключительным правом совместного владения и распоряжения этим объектом.

Указанные права записаны в Конституции РФ, Гражданском кодексе РФ и в законе "Об акционерных обществах". Тогда спрашивается, на каком вообще основании государство принимало законы по разделу РАО "ЕЭС", противоправно подменив собой общее собрание его акционеров и, как отмечалось, присвоило себе право единолично распоряжаться имуществом общества? Следовательно, прежде чем их принимать, требовалось изменить соответствующие статьи упомянутых законодательных актов.

Но для принятия закона “Об электроэнергетике” требовалось еще и отменить Федеральный закон «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Последний целиком «противоречит» главе 6 закона «Об электроэнергетике», в которой регламентирована деятельность оптового рынка электроэнергии и его субъектов, то есть основа затеянного реформирования. Эта деятельность, как показано ниже, организованно направляется на сговор поставщиков с целью установления монопольно высоких цен, а также на дискриминацию отдельных потребителей электроэнергии.

В результате реформы цены на ФОРЭМе к 2011 г. должны стать свободными, «рыночными». Но пока, в «переходный период», действует так называемый двухсекторный федеральный оптовый рынок электроэнергии и мощности. В одной его части тарифы регулируются, а в другой, конкурентной, можно продавать электроэнергию по свободным ценам, но пока не более 15-30% от объема ее производства.

В секторе с регулируемыми ценами тарифы устанавливаются средневзвешенными в выделенных территориальных зонах. В конкурентном секторе вместо зонального средневзвешенного введено так называемое поузловое ценообразование с ежечасным установлением продажной цены. Занимается этим делом некоммерческое партнерство «Администратор торговой системы» – некое подобие биржи электроэнергии.

В «Администраторе…» собирают заявки потребителей, примыкающих к тому или иному узлу, и отбирают для удовлетворения этих заявок предложения поставщиков соответствующего количества электроэнергии, начиная с самой дешевой. Продажной для всех согласно закону «Об электроэнергетике» устанавливается цена, запрашиваемая последним отобранным, замыкающим поставщиком. В законе она лукаво именуется «равновесной», а, по сути, является монопольно высокой, устанавливаемой поставщиками по официальному сговору с «Администратором…», что позволит им на будущем “свободном” рынке получать сверхприбыли. И вот почему.

Число узловых точек - физически это некоторые участки сети - отобрано свыше 6000. Почему столько – никто не знает. Такой порядок правительственная комиссия во главе с Христенко со скандалами и вопреки аргументам специалистов из бывших Минэнерго и Федеральной энергетической комиссии приняла в угоду Чубайсу. После чего ФЭК, где работали знатоки своего дела, упразднили, а работников уволили. В новую тарифную службу пришли иные, более сговорчивые люди, многих из которых привезли из других регионов.

Переход в «рыночном» секторе к замыкающей, самой высокой продажной цене спровоцирует всех поставщиков для максимального увеличения своей прибыли договариваться о создании в узлах ценообразования фиктивного дефицита мощностей и поставках электроэнергии по самым дорогим замыкающим ценам. Продавцов-то в каждом узле в виде оптовых и территориальных генерирующих компаний (ОГК и ТГК) и ничем не владеющих посредников, так называемых гарантирующих поставщиков, понаделали много. Поэтому смогут торговать они, «оптимизируя» повсеместно в своих интересах фиктивную нехватку электроэнергии и ее цены «рыночными» методами. Использование множества точек для ценообразования позволит дополнительно увеличивать вымогаемые у потребителей суммы. И вот каким образом.

Напомню, в Единой энергосистеме на расстояние свыше 800 км физически возможно или экономически целесообразно передавать лишь порядка 5% всей вырабатываемой в ней электроэнергии. Теперь, по сути, фиктивно разрешено выбирать для фиктивных же расчетов с потребителями электростанции, удаленные от них за тысячи километров, При этом можно пренебрегать как допустимостью только вполне определенных потерь в линиях электропередачи, так и вообще физической невозможностью получать электроэнергию в точках, вырабатываемую за тридевять земель от них. И тогда вследствие вынужденной оплаты потребителями стоимости фиктивных расстояний передачи и потерь возрастет цена в каждой точке. Хотя электроэнергия ввиду физической неизменности проводной сети ЕЭС будет по-прежнему передаваться потребителям согласно законам электротехники по физически неизменным кратчайшим путям.

Выбирая по сговору на свободном от госрегулирования «рынке» для каждой точки удаленную от нее электростанцию для фиктивных поставок электроэнергии по самой высокой «замыкающей» цене, можно добиваться максимальной выручки и тем самым ренты. Например, выбором «замыкающей» электростанции для Москвы на Дальнем Востоке, и наоборот. Этому обману будет способствовать также ограниченное количество станций, физически (линиями электропередачи) связанных с конкретными точками и близко от них размещенных.

Вот для чего понадобилось включать в одну и ту же оптовую генерирующую компанию - субъект рынка - электростанции, разбросанные по всей стране, даже из практически не связанных между собой Единой энергосистемы и энергосистем на востоке страны. При этом формально удовлетворяется условие закона «О конкуренции…», согласно которому ни одну из восьми ОГК нельзя признать доминирующей на рынке, а значит нельзя контролировать их цены. Ведь оборот каждой из ОГК в любой точке оказывается много меньше 35% - нижнего критерия для признания доминирующего положения на рынке, так как даже расположенные по соседству электростанции специально включили в разные компании. Хотя, как показано выше, конкуренция на рынке электроэнергии невозможна в принципе.

Чем больше выбрано точек для ценообразования, тем больше оказывается возможностей для обмана потребителей. К тому же навязанные соответствующим правительственным постановлением ежечасные изменения цен во множестве узлов не позволят потребителям контролировать достоверность столь частого выбора замыкающих электростанций.

Именно по этим причинам отвергли зональное ценообразование, так как в этом случае поставщиками оказываются все станции соответствующей зональной части бассейна для всей совокупности питающихся из нее потребителей, и в «наперстки» играть будет намного сложнее. Хотя и в этом случае «замыкающая» цена уже сама по себе создаст громадные возможности для махинаций в торговле электроэнергией.

Наряду с регламентацией продаж электроэнергии по «равновесной», высокой монопольной цене, устанавливаемой ее поставщиками по соглашению с «Администратором торговой системы», закон «Об электроэнергетике» также ограничивает или устраняет конкуренцию между поставщиками за счет установления трех очередей по приоритетности продаж виртуального товара.

В первую очередь на рынок пускают атомные и крупные тепловые станции. А дешевая электроэнергия гидроэлектростанций принимается во вторую очередь, что противоречит устанавливаемой тем же законом очередности отбора предложений по стоимости электроэнергии - от низких цен к высоким вплоть до «равновесной». Таким образом, закон зафиксировал объективную разницу в «весовых» категориях и системной приоритетности поставщиков электроэнергии, отразив тем самым невозможность равной конкуренции между электростанциями различных типов.

Приоритетность очередности продаж электроэнергии вызвана, как отмечалось, технологическими особенностями разных типов электростанций, влияющими на скорость регулирования их мощности. Это вынудит на «рынке», как прежде в «социалистической» ЕЭС, непрерывно держать под нагрузкой весьма инерционные атомные и мощные тепловые станции, невзирая на себестоимость их электроэнергии и продажные цены. Так что свойства естественной монополии нельзя изменить или обойти никаким рыночным декретом, и сочинители рассматриваемого законодательного опуса, видимо, это понимали.

Но «свободу» выбора на рынке предусмотрели. Если тот или иной потребитель не захочет работать по заявкам с «Администратором торговой системы», он сможет заключить с каким-то поставщиком прямой договор. Однако при этом отпускать ему электроэнергию через сети станут уже в третью очередь, когда удовлетворят все заявки.

Так что налицо явная дискриминация шибко самостоятельных потребителей, не желающих играть в «наперстки». Пойдут они на такой риск лишь, если договорятся о цене, которая будет много ниже замыкающей. Но кто же станет продавать электроэнергию себе в убыток? Только получивший «налом» в карман. А так как дешевая электроэнергия в дефиците, то продажа ее по прямым договорам с «откатом» ведет к дополнительному росту замыкающей цены в торгах по заявкам. Тем самым созданы большие возможности для коррупции.

Так как условия и правила функционирования оптового рынка электроэнергии, прописанные в законе «Об электроэнергетике», целиком и полностью противоречат статье 6 закона «О конкуренции…», то нельзя перекраивать РАО «ЕЭС» на рыночный лад и с точки зрения антимонопольного законодательства. Так, согласно п. 1 ст. 32 закона «Об электроэнергетике» «на оптовом рынке действует организованная система договоров между субъектами оптового рынка, определяющая основные условия деятельности соответствующих субъектов и условия продажи электрической энергии…».
Принципы такой «организованности» – подача заявок спроса и предложений и установление «равновесной», то есть монопольно высокой цены для всех продавцов и покупателей - описаны выше. Но в статье 6 закона «О конкуренции…» сказано, что «запрещается заключение договора, иной сделки, соглашения или осуществление согласованных действий хозяйствующими субъектами, действующими на рынке одного товара, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на аукционах и торгах, разделу рынка по объему продаж или закупок, ограничению доступа на рынок хозяйствующих субъектов, недопущению, ограничению или устранению конкуренции, ущемлению интересов каких-то хозяйствующих субъектов на этом рынке».

Так что «организованная система договоров между субъектами оптового рынка», иначе говоря, сговор, и наличие трех очередей по приоритетности продаж электроэнергии приводят к нарушению всех антимонопольных условий ст. 6 закона «О конкуренции….».
Таким образом, можно утверждать: никакого конкурентного рынка электроэнергии «реформаторы» создавать не собирались – такое просто невозможно в принципе.

А король-то голый!..

Как известно, реформа электроэнергетики в США, а российская схожа с ней, провалилась (см. «Реформа по Чубайсу потерпела в США крах. Разрешат ли ему после этого блефовать у нас дальше?» – «Промышленные ведомости» № 3, март 2005 г.). При этом американская энергетическая корпорация «Энрон», претворявшая в жизнь либеральные идеи свободного рынка электроэнергии, что создавало благоприятные условия для жульничества, обанкротилась. Руководителей корпорации за мошенничество привлекли к суду. После чего в Соединённых Штатах решили реформировать свои разрозненные энергосистемы по уму, объединив их в единую энергосистему, подобную российской, которая за многие десятилетия эксплуатации показала свою высокую надежность и эффективность.

Почему же наши власти, проигнорировав собственные достижения в электроснабжении страны и мнение ведущих отечественных специалистов о невозможности в этой сфере свободных рыночных отношений, идут всё же на поводу у доморощенных геростратов?
Ведь эту невозможность подтверждает, как отмечалось, и печальный зарубежный опыт - провалы реформы по Чубайсу не только в США, но и в странах Евросоюза.

Вместе с тем упразднение РАО «ЕЭС» наглядно демонстрирует непоследовательность и двойственность проводимой в стране промышленной политики. Ведь добиваясь разделения технологически и физически единой системы энергоснабжения на множество частей, которые теперь принадлежат различным хозяйствующим субъектам, власти одновременно стремятся к объединению оставшихся после приватизации осколков прежних промышленных предприятий в госкорпорации.

Созданные, к слову, по инициативе президента В. В. Путина, они для восстановления прежнего кооперационного производства и дальнейшего развития требуют довольно больших и длительно окупаемых капвложений. Это, как правило, не выгодно частному бизнесу и возможно только на средства государства.

Стратегически значимая для страны единая энергосистема - тоже крупнейший, к тому же технологически и физически неделимый объект, требующий весьма серьёзных и рискованных затрат. Обновлять и развивать её необходимо только в комплексе, соблюдая баланс распределенных по стране мощностей электростанций, нагрузки потребителей и пропускной способности электросетей. Такое возможно лишь при централизации владения и управления, что, кроме государства, тоже никому не под силу. Но как решать такую комплексную проблему, если около 80% генерирующих мощностей приватизируется, да к тому же большая их часть окажется в иностранной собственности?

В результате реформы государство, как отмечалось, потеряет контроль над стратегически значимой, как и «Газпром», отраслью. Однако «Газпром», как естественную монополию, не делят на самостоятельные части по виду бизнеса. А более критичную с точки зрения сохранения технологического и организационного единства ЕЭС разделили и ликвидируют худо-бедно управлявшую всем комплексом компанию, что ведёт к развалу электроснабжения страны.

Очевидно, через несколько лет, когда надуманная реформа электроэнергетики приведёт к масштабному кризису электроснабжения, признаки которого уже наблюдается, попытаются из оставшихся осколков восстановить и прежнюю единую энергосистему. Но как бы не оказалось поздно.

Обвал из-за утери управляемости организационно раздробленными частями энергосистем может начаться в ближайшие месяцы. На такую возможность развития событий указывают пока еще немногочисленные протесты отдельных компаний, в которых руководство РАО «ЕЭС» уже утеряло единоличную власть. Они справедливо не желают реализовывать навязанные им убыточные инвестпроекты. Такие протесты, начнут, видимо, лавинообразно нарастать после 1 июля этого года - дня освобождения от РАО «ЕЭС».

Надо полагать, что будет расти и число судебных тяжб по поводу отчуждения у акционеров их долевой собственности, которые не позволят начать строить намеченные генсхемой энергообъекты. Вместе с тем, как отмечалось, вызывает большие сомнения обоснованность генеральной схемы развития электроэнергетики. Да и сама так называемая реформа провоцирует нарастание хаоса вследствие недопустимого разделения физически и технологически единых систем электроснабжения на части и потери управления ими.

Поэтому правительству надо срочно прекратить исполнение «плана ГОЭЛРО 2» и восстановить контроль над отраслью, предписанный статьей 71 Конституции РФ. Такая возможность пока еще сохраняется.

Чтобы довести государственную долю, причём во всем энергохолдинге, до 75% без выкупа акций дополнительной эмиссии, представляется целесообразным внести в уставные капиталы новых компаний федеральные земли, на которых размещены объекты электроэнергетики. А затем восстановить организационное и технологическое единство ЕЭС, поручив управление специалистам, а контроль – крупным потребителям, передав им в управление часть госпакета акций (подробности в статье «Как уберечь электроснабжение страны от чумы реформирования. Рекомендации для губернаторов и потребителей по установлению контроля над РАО «ЕЭС России». – «Промышленные ведомости» № 1, январь 2005 г.). Государству – главному пока еще акционеру - сделать это сегодня несложно. Требуется только политическая воля.

P. S. Реформатор всегда остается реформатором. Поэтому Анатолий Борисович решил внести новации и в ритуальные услуги. День кончины РАО «ЕЭС России» он намерен отметить грандиозным костюмированным балом. Надо полагать, что возглавляемая им похоронная команда предстанет перед гостями в своем обычном одеянии - «новом платье короля», которое, как всегда, вызовет бурный всеобщий восторг. Вот только неизвестно, появится ли на балу мальчик из сказки Андерсена…

Рисунок Александра Гарбарукова

На фото НГ: Ваза фаянсовая. Производство Кисловодского фарфорового завода

 


 

Другие статьи номера «ПВ» № 3-4, март, апрель 2008

Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Rambler's Top100